Анаконда

Земля уже давно стала гигантским галактическим учебным центром, куда десятками тысяч прибывали внеземные суще ства, чтобы учиться и преподавать в его бесчисленных университетах и институтах.

На писаную историю полагаться нельзя. Во многих случаях оказывается, что все было совсем не так. Пристрастия, предубеждения или просто тупые суждения, навеки мумифицированные на страницах книг и документов！

Так обратим же наши мысли со всем рвением к пенному элю, который ждет нас на вершине!

На писаную историю полагаться нельзя. Во многих случаях оказывается, что все было совсем не так. Пристрастия, предубеждения или просто тупые суждения, навеки мумифицированные на страницах книг и документов!

— Оп! А вы почему молчите? — поинтересовался Шарп. — Что с вами приключилось? Обычно вы гораздо разговорчивее. Что произошло?
— Я глубоко огорчен...

— Сколько угодно, — сказал Оп. — То есть, если тебе этого хочется. А так можешь мне ничего не говорить. Я имею в виду — по долгу дружбы. Если ты мне ничего не скажешь, мы все равно останемся друзьями. Ты же знаешь. Мы вообще можем ничего об этом не говорить. У нас найдется немало других тем.

Однако все станет гораздо сложнее, если за ним будут следить. С другой стороны, неизвестно, будут ли за ним следить.

А все потому, что мы проникаем в самое сердце природы и не транжирим драгоценную силу духа на мелочные заботы, о которые вдребезги разбиваются жизнь и надежды людей.

(гоблин О'Тул о продолжительности жизни своего народа)

- Причина приема — представление гостям картины, недавно приобретенной. Картины очень долго утраченной и исчезнувшей. Кисти Альберта Ламберта, эсквайра. Большой триумф для мисс Клейтон.

— Не сомневаюсь, — сказал Максвелл. — Мисс Клейтон — специалистка по триумфам.

Нет-нет, я выше оскорблений. Чихать я на него хотел.

Так удалимся же, - воскликнул мистер О'Тул, - под сень сводов, где гуляют сквозняки - и все по вашей милости, по милости смешных людишек, которые воображают, будто мы обожаем развалины.

– Вам не нужны опасения, – заявил Краб, – касательно жнецов новостей. Я был осторожен, и я глядел. За мной никто не следил.

Они настолько разобрались в наших взглядах, настолько усвоили наши обычаи, что могут общаться с нами и вести с нами дела...

Мир — это полотно, и мы — художники своей собственной судьбы.

Верь в невозможное, ибо только тогда сможешь достичь величия.

Величайшие приключения часто начинаются с одного шага в неизвестность.

Ключ к счастью — принять неизвестное и смело встретить его.

Мы не собирались вас губить. Мы питаем к вам самые добрые чувства. Но просто всё пошло вкривь и вкось да так и не остановилось.