My Cousin Rachel

можна витерпіти компанію гостей лише заради насолоди, яку відчуваєш, коли вони йдуть.

- Зачем рассказывать, если вам это неинтересно?

• Затем, что мне приятно вас слушать.

Вы разбили его сердце, а это равносильно убийству, не так ли?

Но мог ли я бояться той, которая не доходила мне до плеча, в ком не было ничего особенного, кроме чувства юмора и маленьких рук? Неужели ради этого один человек дрался на дуэли, а другой, умирая, написал: «Она все же доконала меня, Рейчел, мука моя».

Испытывая неприязнь к себе подобным, мы жаждали любви, но застенчивость не давала пробудиться порывам, пока они не трогали сердца. Когда же это случалось, небеса раскрывались, и нас обоих охватывало чувство, будто все богатство мироздания принадлежит нам, и мы были готовы без колебаний отдать его.

Преимущество юности. Что значит иметь хорошие лёгкие и хорошее пищеварение! Всего несколько недель - и от болезни не остаётся и следа. Вы, разумеется, уже разъезжаете верхом и, разумеется, галопом. Тогда как мы, люди более солидного возраста - вроде вашей кузины Рэйчел и меня, - ходим не спеша, дабы не утомиться. Я считаю, что короткий сон днём необходим людям среднего возраста.

А что делает она? Лежит на кровати? Свечи задуты, портьеры задернуты и вся комната погружена во тьму? Или дурное настроение прошло, и она с сухими глазами степенно сидит в будуаре и ест с подноса свой обед, делая перед Сикомом вид, что все в порядке. Я не знал. Не хотел знать. Эмброз был прав, когда говорил, и говорил не раз, что женщины — это особая раса. Мне было ясно одно. Я никогда не женюсь…

Его охватила такая же одержимость. Но человек, приобщившийся к религии, может уйти в монастырь и целыми днями молиться перед образом Богоматери в алтаре. Она сделана из гипса и не меняется. С женщинами не так, Филип. Их настроения меняются со сменой дня и ночи, иногда даже с часа на час, как и настроение мужчины. Мы люди, и это наш недостаток.

" - Потому что я совсем забыл.
- На месте Луизы, - сказала она, - я бы обиделась. Для женщины худшего объяснения не придумаешь"

Мы люди, и это наш недостаток.

Но одинокий человек — человек неестественный, он быстро впадает в смятение. За смятением приходят фантазии. За фантазиями — безумие. Итак, я вновь возвращаюсь к висящему в цепях Тому Дженкину. Возможно, он тоже страдал