The Collector

К. гораздо хуже, чем Артур Ситон.
Если Артур Ситон увидит современную скульптуру и она не придется ему по вкусу, он разобьет ее вдребезги. А Калибан закроет ее брезентом. Не знаю, что хуже. Только думаю, что второе.

Он сказал, стоя ко мне спиной:

• Пока вы не уехали, я думал, это всего лишь обычное увлечение. Во всяком случае, заставлял себя так думать. Поэтому и повел себя так. С этой вашей подружкой из Швеции. Чтобы освободиться. Забыть. Но мысли мои возвращались к вам. Снова и снова, по нарастающей. Словно где-то, в северной

- Все это случилось так давно, что люди тогда не умели считать. Ты можешь это себе представить? Даже король умел считать только до двадцати. А детей у них было двадцать три. Ну, они пересчитали их до двадцати, а дальше на глазок.

("Туча")

Из "Бедный Коко"
... он хотел взять Эверест за один день, но если на это требовалось два дня, он терял интерес.

... отказываешь кому-то в чем-то, просто считаешь - это ему вовсе не важно, потом - слишком поздно - понимаешь, что очень важно.

Могу нарисовать его лицо, выражение глаз, рта. Но слова... Их столько раз использовали для описания других людей, других предметов, что они словно стерлись от употребления.

Единственный способ действовать — это поступать должным образом.

Но порой страшно подумать, с чем и как нужно бороться, если принимать жизнь всерьёз.

Надо жить, вбирать в себя окружающий мир, познавать его, набираться впечатлений и опыта.

Быть человеком порядочным - значит понять это и принять, а не добиваться невозможного любой ценой.

И вот что странно – он меня завораживает. Я испытываю к нему глубочайшее презрение, отвращение, мне невыносима эта комната, а дома все с ума сходят от беспокойства. Я даже здесь чувствую, как они волнуются.
Как он может любить меня? Как можно полюбить того, кого не знаешь?
Он отчаянно старается мне угодить. Но видимо, такими и бывают сошедшие с ума. Они же не во всем сумасшедшие, как и все нормальные люди, и, должно быть, сами чувствуют какое-то потрясение, если вдруг совершат что-то страшное.

– Вы же видите, я в самом деле больна.
Это грипп. В Луисе очень многие болеют.
– Это не грипп. Это воспаление легких. Или еще какая-нибудь тяжелая болезнь. Очень трудно дышать.
Все будет хорошо. Эти желтые таблетки сделают свое дело. Аптекарь сказал – это самое лучшее лекарство.
– Если вы не вызовете врача, это будет равносильно убийству. Вы меня убьете.
Да все у вас будет в порядке. Просто температура поднялась.
Как только она заговорила о враче, я опять стал ее подозревать.

Она сама была виновата, нечего было меня раньше разыгрывать.
Ну, все равно я поехал в Луис и взял в аптеке какое-то лекарство от приливов крови и от гриппа и еще ингалятор, и она все это взяла, не отказалась. Попыталась поесть за ужином, но не смогла, ее вырвало, и выглядела она совсем плохо, так что, должен сказать, я первый раз поверил, что, может, она и вправду больна. Лицо у нее было красное, потное, пряди волос намокли и прилипли ко лбу, но ведь все это она могла и нарочно сделать.

Коллекционирование — это анти-жизнь, анти-искусство, анти-все на свете.

Я лучше знаю жизнь, я прожил дольше и больше предавал и больше видел людей, которых предал кто-то другой. Вы же полны светлых идеалов. Так и должно быть – возраст у вас такой.

Он - чугунный, тяжелый, из цельного куска. Его не сдвинуть. Не переубедить.