После бала. Избранные произведения

Гениальнейшее произведение Толстого. Всё коротко и предельно просто о жизни и смерти. Смешно я шучу? О смерти просто, ха-ха. И о жизни. Толстым по жизни двигало его понимание собственной смертности. Судя по мучительно правдивым подробностям умирания Ивана Ильича, Лев Николаевич много и в красках представлял свою встречу с костлявой. Обычно мы знаем о смерти, что она - это что-то с другими. С кошками, собаками, дедушками, бабушками. А я-то не умру, думает каждый. "Каково, он умер, в я вот нет!" А! Каково?
Тут советуют не читать, если счатлив. Я бы посоветовала читать всем как напоминание о конце, который отметает всё несущественное, искусственное, всё "не то" и направляет мысль и действия человеческие на "то", на "то". Вдруг твоё счастье - это приятная и лёгкая жизнь тела, которое удобно задушило диванами душу? Как бы не умереть еще при жизни? Смерть бодрит и будоражит, делает жизнь живее, пробуждает ото сна! Всем добра. Читайте книги.
Спойлер: Ивану Ильичу теперь хорошо.

Иван Ильич болен - тяжело, больно, смертельно. Он старался жить приятно, что значит - заурядно: без своих мыслей, без целей в жизни (не считать же целью доход в 5тыс), без чувств (легкое удовлетворение от небольшого выигрыша в карты не в счет). Квартиру в Петербурге выправил, обставил сам, исходя из своего заурядного вкуса. А тут - боль, тупая, ноющая, непроходящая. На взлете срезает Ивана Ильича, подрубает его только-только расправившиеся крылья: ему бы еще поработать, почитать дела, почувствовать свою власть над обвиняемыми и свидетелями, поиграть в карты, да потанцевать хотя б!
Почему он? Почему так неприятно, в контрасте с приятной жизнью?! Болезнь заставила Ивана Ильича посмотреть вокруг другими глазами, резче, с подмечанием деталей. Живя приятно, он думал, что терпит свою жену, но теперь он понял: нет, не терпит, а ненавидит! Как ненавидит и свою дочь - за ее здоровье, за то, что у нее-то есть будущее. А сын - он, пожалуй, единственный, кто жалеет отца, скучает уже сейчас без него. Что-то с ним будет потом, с этой его способностью к эмпатии? Задавят или сам зачерствеет. Да еще Герасим - жалеет, но рационально: что ж, барин, все там будем.
А где там?! Что там?! Ведь смерть - это конец всего, не будет его, Ивана Ильича, он не будет там, он будет нигде. Почему так страшно? Потому что неизвестно? Или потому что как раз известно, что ничего нет? Хотя нет, не страшно, потому что смерти нет, есть свет.

Тут один из рецензентов посоветовал не читать отзывы к этому произведению перед прочтением, а то есть риск приступить к нему с чрезмерными ожиданиями.

Я бы дополнила: НИКОГДА не читайте отзывы на произведения общепризнанных классиков, потому что уже само их ИМЯ обязывает вас быть восторженным от всего, что вывела их ЗОЛОТАЯ ручища. Ведь если ты не поддашься "личному мнению" большинства, то тебя сочтут недалеким человеком.

Произведение, конечно, не так плохо, чтобы его ругать, но и не так хорошо, чтобы прямо писаться от восторга, как пес при виде хозяина. Что касается мыслей главного героя и описания его душевных страданий, то здесь действительно нужно быть недалеким человеком, чтобы им удивляться и считать настолько ТОНКИМИ, что описание таковых возможно только ГЕНИЕМ вроде ТОЛСТОГО.

Кстати, сам Толстой был более критичен к своему творчеству и презирал тех, кто им восторгался.

Были когда-то и вы рысаками,
И седоков вы имели иных...

Апухтин

Можно рассматривать эту историю как историю жизни одной лошади, историю от рождения, через яркую бурную жизнь, к дряхлой старости и смерти в углу конюшни
Можно - как философское рассуждение о скоротечности жизни, о том, как преходяща и мимолетна слава
Можно – как притчу о том, что жизнь и смерть иной коняги имеет куда больше смысла и пользы, чем жизнь и смерть ее временного хозяина, который уже "двадцать лет всем в великую тягость был"
В том-то и прелесть, что история, занимающая от силы полтора десятка страниц разнообразна и каждому дает свою почву для размышлений

Первый раз я познакомилась с произведением в классе 7 или 8. Из него я помнила что оно мне очень понравилось и там что-то про любовь. Как только книги стали моим ежедневным хобби я всё хотела снова прочитать свою любимую историю. И я не разочаровалась.

Иван Васильевич рассказывает нам коротенькую историю своей молодости и любви. Он уже не молод, но до сих пор помнит как на балу влюбился в Вареньку, как она была хороша и нежна, как они танцевали всю ночь и что он танцевал только с ней одной. И даже успел познакомиться с его отцом.

Что же случилось потом? Потом Иван Васильевич увидел отца Вареньки в действии, как тот отдаёт приказы и его солдаты избивали человека. И тому солдату, который ударил слабо человека, отец Вареньки сам залепил оплеуху.

В принципе это и весь рассказ. Но почему-то для меня он на 1000/10. Не знаю что именно меня в нём так поразило даже в осознанном возрасте. Несомненно, Толстой очень красиво пишет. Но здесь что то глубже, что-то такое неуловимое, что даже трудно объяснить почему мне так понравился небольшой рассказ.

От очарования до разочарования всего один случайный миг.

небольшой рассказ, затрагивающий глубокие вопросы жизни и смерти и оставляющий осадок надолго. иван ильич умирал медленно, мучительно и — что страшнее всего — в абсолютной пустоте. его агония не стала трагедией для окружающих: коллеги уже подсчитывали шансы на его место, жена высчитывала размер пенсии, дети смеялись в соседней комнате.

до болезни иван ильич был образцовым чиновником. его существование сводилось к набору ритуалов: карьерный рост, светские приёмы, обустройство «приличного» дома. когда боль сковала его тело, он с ужасом осознал: всё это было ложью. сильнее смерти его пугало осознание, что вся его жизнь прошла во лжи.

дорогие обои, бронзовые подсвечники, светское общество — всё обесценилось и превратилось в прах. в последние дни его тошнило даже от запаха кожи на новом диване. перед лицом смерти не осталось ничего — только ты и твоё не прожитое время, а все материальные ценности стали ничтожными.

в день смерти ивана ильича его коллеги играли в винт, а жена допрашивала чиновников о выплатах. жизнь не закончилась — мир просто избавился от неудобного предмета. общество устроено так, чтобы смерть оставалась постыдной случайностью, о которой не говорят вслух.

мораль, которую доносит до читателя толстой: живи — или умри, так и не начав.

Это одно из самых сильных произведений автора на до сих пор табуированную тему смерти. Раз прочитав его, оно уже навсегда остается с вами.
Коротко поговорить о повести никак не получится, настолько она хорошо написана.
Впервые по-настоящему граф Толстой осознал страх смерти, когда остановился в придорожной гостинице в Арзамасе. Это он описывает в своих воспоминаниях. Отправился в дорогу, чтобы присмотреть имение для покупки, но на утро поворотил обратно. Тоскливый и жуткий страх суетности и бессмысленности своих действий окутал его в ту ночь. Смерти не должно быть, но она есть, и эта истинна возмутила Льва Николаевича. Он почувствовал злобу на себя и на то, что его "сделало".
Не раз он будет вспоминать тот арзамасский ужас, который отразился на последующем творчестве.
Та ночь в гостинице служит вступлением в оригинальной и стильной экранизации повести, которую сделал Кайдановский, показывая истоки этого произведения.
Жизнь героя повести Ивана Ильича шла приятно и прилично. Он семейный человек и успешный судейский чиновник. Несколько детей в младенчестве у них умерло, но остались сын и дочь. Они живут спокойной типовой жизнью, и он усердно занимается построением карьеры.
И вот однажды, забравшись на лестницу, Ильич неловко оступился и стал падать, но удержался и лишь ударился боком о ручку рамы. Образовался синяк и место ушиба недолго поболело.
Но боль возвращается. И со временем приходит понимание, что в нем происходят какие-то страшные изменения. Болевые симптомы усиливаются и начинаются страдания.
Для героя повести всегда умирал кто-то другой, а он сам со всеми чувствами, мыслями, — это другое дело. И не может быть, чтобы ему следовало умирать. Это было бы слишком ужасно.
Но еще больше трагичности добавляет тот факт, что семья и другие окружающие не хотят понимать его и мир вокруг живет по-прежнему, будто Иван Ильич и не болен вовсе. Он видит как становится обузой и неудобством для других, более здоровых людей.
Он пытается найти опору во внутреннем или окружающим мире, чтобы загородить себя от умирания, и тут приходит еще одно осознание: все то, что прежде заслоняло, и оберегало от сознания смерти, теперь уже не могло помочь.
Боль не уходит, а только усиливается, и Иван поражен казенным равнодушием докторов. Он возвращается на работу, но и эта ширма занятости не может укрыть его от взгляда костлявой.
Автор подробно описывает муки физического и нравственного плана. Насмехается над наивными попытками героя вернуться в так называемую "приятную" жизненную колею.
Ильич не сдается и пробует различные способы отвлечения от прискорбных мыслей, но и они оказываются лишь беспомощными потугами не видеть очевидного. Ему начинают сострадать, но что поменяется от этого.
Он негодует и искренне возмущается страданиям и смерти, которые мешают человеческому счастью.
Почему нужно так глупо умирать от какого-то пустяка? За что, для чего Ты так мучаешь меня, — вопрошает Ильич. И получает ответ: "Ни для чего, просто так".
Ни для чего жил, и ни для чего умирает.
Так что ж это? Зачем? Не может быть. Не может быть, чтоб так бессмысленна, гадка была жизнь? А если точно она так гадка и бессмысленна была, так зачем же умирать, и умирать страдая? Что-то в этом не так. Вот такие самовозникающие вопросы добавляют мук Ивану Ильичу.
Но и для читателя здесь предусмотрена своя мука, ведь понятно же, что Иваны Ильичи это все мы, и похожие вопросы можно задать и себе и окружающим.
Будто становится слышно, как Лев Николаевич, сохранившимся в записи голосом, фоном восклицает: "Нельзя так жить, нельзя! Нельзя тратить свое время на такую никчемную суету, подобно Ивану Ильичу". Но мы конечно его не послушаем и продолжим приятное времяпровождение.
И все же автор оставляет нам утешение, в завершение произведения запуская поток света и надежды.
Стоит еще отметить, что в США также сняли вольную экранизацию повести под названием "Иван под экстази".

Интересно, читал ли Кафка «Смерть Ивана Ильича»? Забавно, если да. 

Небольшая повесть Льва Николаевича, опубликованная за 26 лет до «Превращения», описывает как уважаемый и любимый своей семьей человек заболевает, медленно угасает и становится для всех обузой. И, как мы понимаем из названия, наконец умирает, освобождая близких от своего гнилостного присутствия. 

Восхищаться талантливым описанием таких страшных явлений, как болезнь и умирание, мне мешало знание о том, что Толстой «любил» сидеть и наблюдать у постели больных (и даже своих детей, из которых он похоронил пятерых). Есть в этом что-то циничное и жуткое. 

Но произведение сильное, пробирающее до кишок, вызывающее фантомные боли. Ипохондрикам читать не рекомендую.  

Тонкий психологизм, присущий лучшим классикам. За это ценители и предпочитают серьезную литературу беллетристике. Герой книги прожил жизнь в стремлении к достатку, причем не просто достатку, а чтобы другие видели и оценивали "по достоинству". Как говорят сейчас - ему важны были "понты". Скоротечна жизнь, и редко можно достичь желаемого уровня "понтов", особенно если смертельно заболел ещё в достаточно молодом возрасте. И вот в последние дни своей уходящей жизни Иван Ильич задал себе вопрос: а правильно ли прожил жизнь? И только с пониманием того, что жизнь безвозвратно уходит, пришла переоценка ценностей. Боль физическая дополнилась болью душевной. Думаю, главная идея повести в той мысли, которую я вынес в заголовок.
Услышал некогда бинарную классификацию людей, и очень она мне кажется точной: кто-то из нас человек-быть, а кто-то - человек-иметь. Очевидно, что почти вся публика в повести относится ко второму типу. И многие задумаются о смене парадигмы тогда, когда будут напрасно потеряны годы жизни. Можно достичь достатка, но не ощутить тебя счастливым. А можно найти счастье в более простых вещах, нежели престиж и материальные блага. В общем-то сущая банальность, но Толстой демонстрирует это очень наглядно, в деталях, поставив героя в экстремальную ситуацию. В которой, увы, так или иначе все окажемся.
Думаю, книга больше будет полезна людям молодым, которые ещё не задумываются о таких далеких и печальных перспективах... Чтобы они смогли пораньше задуматься и понять, в чем истинное счастье и чему в жизни стоит уделять большее внимание.
Но, с другой стороны, изменить свои приоритеты можно в любой возрасте! Главное, чтобы не тогда, когда уже слишком поздно!