Записки на манжетах

С творчеством Булгакова я знакома очень мало: в школьные годы читала “Мастера и Маргариту”, и конечно же, книга была взята мною не вовремя, так как мало помню, и трудно описать стиль автора сейчас. С целью закрытия таких важных пробелов в пункт “Украина” книжного путешествия “Вокруг Света” я отправилась с очерком Михаила Булгакова “Киев-город”. Также с этой книгой я продолжила чтение произведений жанра “исторический путеводитель”: в начале сентября мне Россию, Украину и Грузию показывал Стейнбек, а закончила этот осенний месяц взглядом на послевоенный Киев глазами этого замечательного писателя.

Булгаков построил свое эссе с ярко выраженной структурой, переходя от экскурса в историю (войны, революции и перевороты, которые пережил город) к современности (1923 г - живописные описания улиц, достопримечательностей, вывесок, населения). Язык у автора очень ироничный, но добрый, часто чувствовался смех сквозь, если не слёзы, то грусть. Но грусть с надеждой!

Конечно же, война и расположения города повлияли на то, в каком виде предстал он перед Булгаковым. Однако, что важно в эссе много времени и слов уделено населению и жителям. Совершенно случайно я обнаружила параллель между наблюдениями Стейнбека и Булгакова о том, что украинцы - очень теплый и яркий народ, люди сравниваются обоими писателями с москвичами, относительно не в пользу последних.

Также было интересно узнать про то, что деревья были полностью вырублены в ходе войны, и это повлияло на внешний вид Киева.

С юмором Булгаков рассказал о “сарафанном радио” в Киеве, евбазе (еврейская база), а также о сосуществовании трех церквей, и о том, как эти церкви отличаются между собой и к чему приводит их конфликт.

Для меня осталось тайной, почему раздел эссе “Наука, литература, искусство” так скуп и упоминает лишь о статуе Карла Маркса, которая не отличается чем-то особенным. Где же остальные наблюдения?

Финал эссе - хорош, и приводит читателя к тому, что несмотря на все беды, город Киев - счастливый, и вопреки великой усталости люди продолжают жить!

В мае 1923 года Михаил Булгаков побывал в Киеве. Под впечатлением от поездки он опубликовал 6 июля в газете "Накануне" очерк "Киев-город". Впоследствии это стало важным этапом в работе над романом Белая гвардия".
Очерк состоит из нескольких разделов. Таким образом писатель всесторонне осветил "мать городов русских".
Экскурс в область истории
В легендарные времена это был "город прекрасный, город счастливый". Но 2 марта 1917 года в 10 ч утра в Киев пришла телеграмма, подписанная двумя словами - "Депутат Бубликов", - и после неё завертелся круговорот смены власти. Киевляне за 1917-1920 гг. были свидетелями, как власть переходила из рук в руки от 12 до 18 раз (сам Булгаков пережил 10 из них) - в зависимости от того, какой принцип берётся за точку отсчёта.
С большой иронией описывает Булгаков "завоевателей" - "железные немцы в тазах на головах", "бухгалтер Петлюра", "европеизированные кузены - польские паны", которые разбили три моста через Днепр, и т.д.
Status Praesens (современное состояние)
Город остался без скамеек и без воздушного моста: пошли на дрова. Но коммунальное хозяйство "начало обнаруживать признаки бурной энергии", в квартирах горит свет, на улицах чисто, ходит трамвай.
Достопримечательности
К ним относятся киевские вывески - смесь украинского, русского и непонятно какого языков:
"голярня", "перукарня", "цирульня" - это "парикмахерская".
Булгаков призывает выбрать какой-то один вариант - либо на украинском, либо на русском языке - и использовать только его, киевляне же расцветили город вывесками "молошна", "молочна", "молочарня" и "молошная" - тогда как самым подходящим было бы "молочная".
Население. Нравы и обычаи
Булгаков чётко обозначил разницу между москвичами - "зубастыми, напористыми, летающими, спешащими, американизированными" и киевлянами - "тихими, медленными и без всякой американизации". Впрочем, киевляне любят послушать приезжих из столицы, чтобы потом назвать их лгунами, нисколько не поверив москвичам.
Аскетизм
К середине 1923 года нравы в Киеве такие, какие были в Москве в 1921 году, т.е. аскетичные. Запрещена оперетта, магазины есть, но не такие роскошные, как в столице.
Слухи
В отсутствие увеселений процветают слухи, и, как в песне Владимира Высоцкого, "одинокие старухи их разносят по углам". Киевские старушки не имеют пенсии, остались без родственников (умерших, погибших, уехавших заграницу), живут от продажи "канделябров" на евбазе (еврейском базаре) и охотно верят в нелепости, например в то, что "епископ Кентерберийский инкогнито был в Киеве, чтобы посмотреть, что там делают большевики".
Писатель понял, что бороться с этим явлением невозможно - остаётся только смириться.
Три церкви
Ещё бОльшая достопримечательность, чем вывески, - это наличие трёх церквей - "старой" (служба ведётся на старославянском языке), живой (служат на русском языке) и автокефальной (на украинском). Вопреки заветам Господа служители ненавидят "конкурентов", и Булгаков саркастически отмечает, что это способствует массовому отторжению людей от церкви вообще и погружению их в атеизм.
Наука. Литература и искусство
Увы, в плачевном состоянии.
Финал
Тем не менее Михаил Афанасьевич с надеждой смотрит в будущее и предрекает, что город поборет великую усталость, отстроится и привет царственный вид.

Родной город Булгаков описал с любовью и юмором.

Не знаю, как бы я этот рассказ восприняла лет десять назад, наверное, исполнилась бы такого же отвращения к этим изуверам петлюровцам, как и сам доктор Яшин, алтер эго самого автора.

Сейчас же этот рассказ не воспринимается как нечто отдельное от той же "Белой гвардии", от непринятия не только самих петлюровцев, но и всего украинского как имеющего право на самостоятельность. Ну, симпатии на стороне белогвардейцев, но они проигравшие, ни слова плохого про большевиков, но тут как раз понятно, победителей не судят, да и чревато это. Поэтому виноваты только петлюровцы, изображенные настолько карикатурно и однобоко, что попахивает агиткой. Причем, я не сомневаюсь, что погромы были, что революция и военное время радикализирует и выносит на поверхность всяких... Мы то знаем, что и белые, и красные убивали и пытали, и пользовались маркером "свой-чужой, а значит враг"... Но смотря как сегодняшние читатели делают выводы из той же "Белой гвардии" - лучше бы Булгаков оставался доктором.

Небольшой рассказ от Булгакова про будни одного из домов, в котором проживает пролетариат.
Сюжет таков: на улице зима, стоит мороз, но из-за технических проблем в доме нет отопления. При этом жителям дома строго на строго запретили топить печь. Но на шестой день нашлась жительница, которая решила всё-таки затопить печку, несмотря на запрет. Как итог, в доме начинается пожар, и от него ничего не остается, кроме пепла. Сама же виновница пожара, оставшись целой и невредимой, лишь села и запричитала:
— Люди мы тёмные. Тёмные мы люди. Учить нас надо, дураков….
По итогу данные слова жительницы как никак лучше отразили всю суть тогдашних жителей пролетариата. Думаю, автор таким образом оставил намёк, что если бы не эта жительница, то скорее всего, какой-нибудь другой житель данного дома затопил печь, и итог был тот же.

Весьма неплохой рассказ от Булгакова о нравственности, а если точнее, о том, может ли врач совершить убийство, дабы спасти других от убитого. Кому, как не читателю решать, правильно ли поступил главный герой данного рассказа доктор Яшвин или нет. Ведь врач даёт клятву Гиппократа, что он будет спасать людей, а не убивать. Однако, увидев жестокость безнравственного полковника, для которого каждый кто не «свой» – это враг вне зависимости от пола или возраста. Доктор, которому война отвратительна, идёт на безнравственный поступок, который вытекает из нравственных соображений – убийство.
Казалось бы, небольшой рассказ описывает небольшую зарисовку из жизни Гражданской войны, но как-же много смысла в нём заложено, и есть о чём задуматься читателю.

Когда-то давно, я зафанател от "Мастера и Маргариты" и "Собачьего сердца" так, что стал скупать просто все произведения Булгакова, которые завозили в наш маленький городок. И, вот, "Записки на манжетах"...
Книга представляет собой дневниковые заметки из небольшого куска жизни М.А. В первой части - болезнь тифом, голод, отсутствие желание писать. Во второй - работа в Москве, секретарем в "Лито".
Это незаконченное и очень обрывочное произведение. Заинтересует в большей степени тех, кому не хватило какой-нибудь биографии автора. В остальном ловить тут особо нечего, что печально.

Очень короткое произведение, занимает чуть меньше 4 листов в книге. Сюжет: в начале повествования нам показывают шикарный дом Эльпит с каменной девушкой у фонтана. В этом доме жили люди очень известные и богатые. Но все когда-нибудь кончается и однажды, рядом с фонарем у ворот прилипла белая таблица и странная надпись на ней "Рабкомунна". Во всех 75 квартирах оказался невиданный люд. Пианино умолкли, но граммофоны были живы и часто пели зловещими голосами. Дом был на грани разрушения, но управляющему было поручено следить за тем, чтобы рабкомунну продолжали топить. Хозяин дома Эльпит переехал на другой конец Москвы, и все держалось на одном управляющем. Но однажды в середине февраля произошла проблема с подачей горючего, и отопление перестало подаваться. На 6 день холодов первой не выдержала Аннушка (похоже та самая, что пролила масло в Мастере и Маргарите) и ночью, пока все спали, затопила печь. Но т.к. проблема с отоплением не была решена, гарь не выходила по трубам на улицу, а начала копиться в комнатах, все началось с чердака. В итоге дом загорелся и не уцелел. Аннушке удалось спастись и вроде бы ее даже стала мучать совесть, но недолго, слезы высохли и в ее голове родилась мысль "люди мы темные. Темные люди. Учить нас надо, дураков..." В скором времени на месте дома № 13 не осталось никакого знака, что он там вообще когда-то был. Вот такой вот коротенький рассказ, с отсылками к моему любимому произведению)