Лакомство

Небольшая, но очень емкая книга о том удовольствии, которому каждый из нас подвергается каждый день неоднократно: о радости вкуса. Одно из важнейших составляющих нашего гармоничного существования изо дня в день-еда. То, что заставляет нас радоваться, восторгаться, удивляться и успокаиваться. Еда не как способ выжить, но получить невероятные ощущения от смешения вкусов или любимого лакомства. Все мы частенько предаемся чревоугодию в той или иной степени. Побаловать себя конфеткой или бутербродом с семгой, кружочком копченой колбасы или вредными чипсами- что может быть приятнее, особенно когда настроение на нуле?

Частенько еда вызывает определенные ассоциации и привязывает нас к месту, времени и обстоятельствам, как например тот необычный салат в гостях пять лет назад, пицца с тянущимися спагетти кусочками моцареллы в узких итальянских улочках или дорада на гриле с видом на море в Греции, а может и простая чечевица в ресторане "Ля Когнетт" в маленьком городке в центре Франции, куда впервые в жизни забросила судьба. Все это воскресает в памяти мгновенно, при воспоминании о каком либо блюде.

В Париже, в своей постели, умирает старый и, скажем прямо, противный и желчный ресторанный критик, чьей единственной радостью за всю жизнь, интересом и страстью была только еда. Он умирает томимый каким то неясным вкусом и воспоминанием, которое никак не может оформиться внутри. Он хочет чего то, а сам не может понять и от этого пускается в воспоминания о каждом из своих пережитых удовольствий и всего того сопутствующего, что с ними было связано. Параллельно мы видим зарисовки каждого, кто присутствовал в его жизни, и как они видели его самого с разных точек зрения. Книга изящная, эстетически приятная и по-французски легкая, несмотря на то, что общий посыл в ней все таки серьезный.

Вот и закончилось мое знакомство с этой книгой. После себя она оставила очень хорошие эмоции, чувство голода и хорошее настроение из-за последних строк.

Сама суть книги заключается в том, что кулинарный критик, находясь в предсмертном состоянии, хочет вспомнить тот вкус, то маленькое счастье, которое не давало ему покоя. Попробовав которое, еще до начала его карьеры, запало ему в сердце. Но он не может вспомнить. Мысли витают в самые различные уголки его детства. Он вспоминает различные вкусные блюда, приготовленные от бабушки до первоклассных поваров. Но все не то.

Помимо мыслей нашего главного героя, в книге идут небольшие главы, посвященные его родственникам и знакомым. В них они высказывают свое мнение об этом критике.

Как же вкусно в книге описывается еда! В последних главах это ощущается сполна! Не читайте ее на ночь! Сквозь книгу можно прочувствовать запах сдобы, такой чарующий и манящий!

На удивление, книга далась мне не очень легко. Да, она мала по размерам, но читается она достаточно тяжеловато. Возможно это только у меня так.

Личность

Главный герой умер так же, как жил — в полном экстазе от себя самого. А роман охватывает последние 48 часов его жизни. Я не сразу заметила, но нам так и не сообщили его имя — звали мэтром, мужем, отцом, дядей, учителем, хозяином, «этим надменным буржуа», иногда гением, иногда богом, кем угодно, но никогда по имени. Уже одно это говорит о книге всё. Сам о себе ГГ говорил: «Я величайший в мире гастрономический критик». Что ж, буду звать его Мэтром.

Итак, близкий друг и лечащий врач в одном лице сообщил главному герою, что из-за проблем с сердцем жить тому осталось не больше двух дней. И на пороге смерти Мэтр пересматривает свою жизнь, особенно детство, особенно те моменты, что связали его с кулинарией и взрастили гурмана, — но он не цепляется за жизнь в ужасе перед смертью, пытаясь утвердить в последний раз собственную ценность, он не пытается обнаружить забытые грехи и покаяться, он просто ищет тот единственный забытый вкус — макгаффин, который был для него альфой и омегой всего, началом и концом его личности. А пока он впал в детство на смертном одре, близкие и знакомые с неоднозначным настроением встречают новость о близкой кончине гения, давая нам взгляд со стороны. Вот и весь сюжет книги — просто, не правда ли?

Но ситуация на самом деле не простая. Главный герой всю жизнь тонул в любви к себе и в самолюбовании, и все его усилия тратились лишь на удовлетворение собственных потребностей — он эгоист и тиран, каких поискать. Он не хочет, чтобы гости беспокоили его перед смертью, ведь он занят поиском Того Самого Вкуса, но на самом деле почти никто и не хочет прийти к нему попрощаться: дети ненавидят его, внуки тоже, ученики, бывшие любовницы и подруги тем более; даже попрошайка на улице, узнав про близкую кончину богатого наглого буржуа, желает тому лишь скорейшей смерти. Искренне скорбят немногие: жена, что боготворила его, и кот, которого Мэтр, кажется, любил больше, чем свою жену.

Спрашивается, что интересного в том, чтобы читать книгу о таком человеке? И, уж тем более, как можно любить её? Легко — настолько хорошо она написана (и переведена). Да, Мэтр может порядком раздражать, и даже к его манере речи поначалу трудно приспособиться. Тут главное помнить, что изъясняться так — его личная особенность, а не стиль автора. Насколько хорошо писательница передаёт через прямую речь особенности других персонажей (и насколько хорошо Нине Хотинской удалось сохранить в переводе с французского эти особенности) — видно уже из второй главы, рассказанной от лица консьержки в доме Мэтра, такой старой и такой ворчливой, что даже самый удачный портрет не смог бы этого передать, как передаёт её речь. Когда говорит Мэтр, я так и вижу вальяжного толстенного котяру, уверенно возлежащего посреди кровати и глядящего на окружающих как на своих удобных двуногих кожаных рабов. Просто в котах нас такое поведение почему-то очаровывает, а в людях раздражает. (Сам Мэтр сравнивал себя скорее с псом, чем с котом, у него когда-то был такой — далматин по породе и точная копия хозяина по характеру; но это детали.) Я решила воспринимать главного героя как кота (кота по кличке Мэтр, ага), поэтому он меня почти не раздражал.

Хотя его равнодушие, почти жестокое, к собственной семье я так и не смогла принять. Да, он описывается как властный тиран, да, он тысячу раз сноб от мира кулинарии, да, эгоист, даже эгоцентрик, неспособный полюбить никого кроме себя и поставить на первое место ничего кроме своего удовольствия. И да, помимо высокой оценки собственной гениальности он высоко оценивает таланты других людей, особенно связанные с гастрономическим искусством — он меритократ. Он мог превозносить свою тётушку — глупую тёмную старую деву с полным отсутствием гигиены — только за то, что она виртуозно выращивала овощи; но детей своих, заклеймив бесталанными, не хотел ни любить, ни развивать — называя страшными, уродливыми подарочками от любимой жены (любимой, конечно, не в качестве человека, а качестве красивой вещи, которой он обладал).
Глядя на это, я могла только жалеть, что его дети выросли недостаточно эгоцентричными — если бы они чаще ставили себя на первое место, если бы они чаще волновались о собственном удовольствии и счастье, они не выросли бы настолько забитыми, зашуганными, психически травмированными, хрупкими.

Композиция

Читать главы от лица детей Мэтра было особенно грустно. Уже после Лоры, его дочери, я задумалась, зачем же писательница выбрала такой способ рассказать историю? С самого начала было понятно, что это Бал Чревоугодия, где может быть только один Король — но что нам могут дать сокровенные мысли его подданных?
Такая композиция — это приглашение к игре. Одна сторона показывает нам самые светлые, яркие или блистательные, уж всяко прекрасные моменты из жизни Мэтра; другая сторона показывает всё самое тёмное, грубое, злое, жестокое, что есть в нём. Мэтр умирает, поэтому надеяться на резкое развитие его личности нельзя — а значит, писательница приглашает нас стать судьями для протагониста. Мы как боги можем взвесить на священных весах все хорошее и плохое, чтобы судить: хорошим ли он был человеком? прожил ли он хорошую жизнь? и что на самом деле было истиной всей его жизни?

Да начнётся заседание суда!

Как я уже писала выше, одно то, что главному герою не дали имя, говорит о книге примерно всё. Ему не нужно имя — кто бы и что ни говорил, Мэтр всегда будет в центре мысли, разговора, истории. Он сам альфа и омега этой истории, он — бог. Не только он сам так считал, но и автор делает всё, чтобы мы с этим согласились.
Эгоистичным и эгоцентричным тираном Мэтра взрастила собственная мать с её безграничной безусловной любовью, а дедушка с бабушкой помогли. Ребёнком он никогда ни в чём не знал отказа — а когда вырос, то выбрал себе жену красивую и пустую, как ваза, но любящую его безусловно и безгранично, как мать. Он был центром мира для них, эдаким избалованным Иисусом у Девы Марии и Марии Магдалины, просто единственным богом, которого он почитал, было его собственное Эго, стремящееся к удовольствиям. Сравнение не притянуто за уши, все близкие и знакомые сравнивают Мэтра и с богом, и со Святым Папой Римским в мире кулинарии, а сам Мэтр практически каждый приём пищи сравнивает со священнодействием. Один из учеников Мэтра сам себя называл Иудой — «нет, не предателем, конечно, но самозванцем», случайно попавшим на Тайную вечерю, где Христос передавал своё учение последователям. А вся книга — это исповедь в грехах, но не перед Богом, а перед едой.
Но есть между Сыном Божьим и Мэтром одно существенное различие: второй никого не любил. Ну, кроме себя, картошки с подливкой, магазинного майонеза, эклеров, виски и десятков видов хлеба, а также своих пса и кота, но в качестве не еды, а воплощения себя.

И вот такого героя Мюриэль Барбери отдаёт нам под суд. Чувствуете, как растёт ЧСВ? Моё взлетело практически до небес.

Впечатление

Что ж, книга мне понравилась из-за роста самооценки, но не только.
Больше всего в том, как обрисована личность Мэтра, мне нравится всегдашняя эротичность и чувственность его суждений — но он не кажется женственным. Это важный момент, потому что женщины редко осмеливаются писать от лица мужчины (как и наоборот), опасаясь сделать своего героя недостаточно мужественным или хотя бы правдоподобно живым. Но у Барбери получилась на удивление цельная, уникальная, яркая личность — было бы интересно встретить такого человека в реальности. Впрочем, я бы не стала подходить слишком близко.

Также это гедонистическая ода, посвящённая еде, но не только. Это погружение в самые вкусные и яркие моменты детства — кажется, так наслаждаться воспоминаниями может лишь тот, кто рос счастливым ребёнком. Но, если постараться извлечь самые счастливые моменты и забыть все плохие вещи, то наслаждаться сможет кто угодно — и это мне тоже нравится.

А ещё это дебютный — первый и предельно искренний — роман Мюриэль Барбери. Впервые я прочитала его лет десять назад, вместе с другим романом («Элегантность ёжика»), и с тех пор Барбери вошла в число моих любимых писательниц. Спустя пару лет прочитала третий — и разочаровалась: ну чем вообще она меня зацепила?.. С тех пор «Лакомство» смотрело на меня с полки, не давая покоя, завлекая. Я стала перечитывать — и сразу вспомнила, что именно понравилось в первый раз: хотя портреты героев едва набросаны быстрой рукой, я вижу живых людей со своими уникальными личностями, чувствами и мыслями; хотя пробовала едва ли десятую часть упомянутых блюд, я чувствую такую же искреннюю любовь к еде, как автор и его герой; хотя Мэтр может раздражать, книга написана так увлекательно, что невозможно оторваться. В общем, не буду больше вас уговаривать, просто знайте, что это что-то хорошее.

P.S. И кстати, будьте осторожны: найдите способ до «Лакомства» отведать самую вкусную трапезу, которую только сможете придумать, — иначе захлебнётесь слюной или пробудите столь зверский аппетит, будто в животе чёрная дыра.

Сытая после отмечания праздников я уселась в кресло с этой книжицей. Просмотрела что меня ждет. Хм. Неумолимая жажда наживы. В принципе если выбрать шрифт покрупнее, то можно издать и двухтомник. Не тянет книга на роман. Ну не тянет. Ни по глубине мыслей (вообще, мы все и так знаем, что создать прекрасную статую просто - нужно взять мрамор и отсечь все лишнее), ни по форме, ни по объему. Повесть - да. Но как роман - слабовата.

Далее - спойлеры.
Вот жил-был засранец кулинарный критик - никого не любил, всех использовал.

Я был ребенком, не знавшим отказа, и поэтому вырос не знающим пощады

И вот лежит он на смертном одре, хочет "того не знаю чего", перелистывает свои воспоминания в поисках "этого". А в воспоминаниях лишь тени людей, на первом плане - еда. Еда, которую он ел, когда был маленьким, когда учился, когда стал критиком. И мы следуем за ним, за прекрасными описаниями блюд, но понимаем, что его жизнь - это не прекрасное изысканное блюдо в ресторане, его жизнь - так же ничтожна, как и предмет его вожделения - как эклеры из супермаркета. Потому что в ней нет самого главного.

Никакого удовольствия, никакого приятного впечатления от прочтения не осталось.

И только за красивые обороты речи
4 из 10.

Что тут скажешь, творчество Мюриэль Барбери, прямо скажем, не для всех. Не в том смысле, что кто-то слишком глупый, чтобы его понять, просто подача у неё очень своеобразная. Поэтому я понимаю всех тех, кто её критикует, а таких, судя по средней оценке, много. Мне было чуть попроще, потому что я уже знакома с автором и знала, что надо пробраться через непростой слог к сути.

Конечно же, это книга не про еду. Да, у нас тут на пороге смерти кулинарный критик, который всё пытается вспомнить какой-то вкус, какое-то лакомство, которое ему очень хочется напоследок снова вкусить. Пытаясь нащупать нужные и ускользающий образ, он вспоминает многое из своей жизни. И вот тут и зарыт настоящий смысл книги. Все эти воспоминания перемежаются мыслями и воспоминаниями людей (и даже животных, да, там есть отрывок из мыслей кота), которые его знают, жена, дети, внуки, просто знакомые. По большей части к нему любви никто не испытывает, а у тех, кто испытывает, она скорее болезненная (ну, кроме, опять же, кота). И во всех этих мыслях очень много смыслов, очень разных, но местами очень классных.

Как ни странно, я не прониклась отвращением к нашему критику, хотя он вроде как позиционируется довольно мерзким человеком. А ещё я почему-то совершенно не гадала, что же он хотел съесть. И поэтому на меня не произвело никакого впечатления, что же это в итоге оказалось. Хотя, признаю, что в это тоже заложен смысл, правда вот этот смысл был слишком предсказуем.

Книга читается сложно. Даже подготовленная я через некоторые главы прямо продиралась, особенно те, в которых в высокопарных эпитетах описывается еда. В книге много образов и описаний, которые непросто читать, но это вообще стиль автора, я бы сказала.

Несмотря на столь небольшой объем, книга читалась у меня как-то долго. Может потому что текст довольно тягучий, а может просто потому что мне было скучно.
Как такового сюжета в книге нет. В общем-то он весь написан в аннотации. Знаменитый кулинарный критик перед смертью хочет насладиться в последний раз вкусом одного из давно забытых им блюд. И вот он начинает вспоминать все яркие вкусы в своей жизни, начиная с детства, где главным поставщиком лакомств была бабушка, и заканчивая уже зрелостью и дорогими ресторанами. Как не сложно догадаться, в итоге тем самым забытым лакомством оказывается совершенно простая еда.
Описания еды были действительно очень аппетитными, что весьма контрастирует с тем, какой всё-таки главный герой неприятный человек. Что лишний раз доказывают главы от лица других людей, особенно его близких. Главы здесь чередуются - одна идет от лица главного героя и его воспоминания о прекрасных явствах, которые ему довелось попробовать. Далее следует глава от какого-нибудь его родственника, с которым он обращался плохо или попросту не обращал на него внимания. Хорошо он обращался в общем-то только с котом, да прислугой. И с какими-то случайными знакомыми. На собственную жену и детей ему всегда было наплевать - еда волновала его куда больше. И людей к себе он приближал по этому же принципу - по их способности оценить по достоинству вкус блюд.
̶А̶ ̶е̶щ̶е̶ ̶г̶л̶а̶в̶н̶ы̶й̶ ̶г̶е̶р̶о̶й̶ ̶ч̶а̶с̶т̶е̶н̶ь̶к̶о̶ ̶н̶а̶п̶о̶м̶и̶н̶а̶л̶ ̶р̶е̶с̶т̶о̶р̶а̶н̶н̶о̶г̶о̶ ̶к̶р̶и̶т̶и̶к̶а̶ ̶и̶з̶ ̶м̶у̶л̶ь̶т̶ф̶и̶л̶ь̶м̶а̶ ̶"̶Р̶а̶т̶а̶т̶у̶й̶"̶.̶
И в общем-то этот странный контраст добавил бы свою изюминку.. если бы мне не было бы так скучно при прочтении. Но слог автора мне понравился, так что попробую другие книги автора, может, с ними повезет больше.

А вот не надо так. Подсовывать нам эксперименты. В основе своей это – обычный женский роман с донельзя романтизированным главным героем, великим настолько, что в зобу дыхание спирает: он талантлив, богат (неизвестно откуда, как часто бывает), самодоволен, а любовник, каких вообще свет не видывал. Так и тянет назвать его альфа-самцом. Вот только Барбери не отдаёт его прекрасной и очаровательной героине. Она играет с ним сама, и отнюдь не в игру, которую я назвал бы хорошей. Вам не показалось, что мужчина был мягко, но решительно «опущен»?

А пока мы не дойдём до конца, игра – во всём: в чередовании глав, в ненужных, но ловко втянутых в игру персонажах, включая кота (скоро без пушистого ни один роман не обойдётся). Впрочем, «Лакомство» на роман не тянет, так, новелла. Здесь и там претензии на психологизм, но, когда пытаешься копнуть глубже, текст уворачивается, рассыпается и начинает кормить читателя (в буквальном смысле слова) пустопорожними изысками. Много их развелось, книг ни о чём. Сладости, воспоминания… Через шесть часов желудок и душа всё переварят и выведут из организма.

Один вопрос – зачем?
Стиль интересный, да. Но слишком быстро он надоел. Слишком затянуто. Трудно читается.
В книге нет ничего светлого, доброго (отчасти, котик на обложке меня обнадежил). Есть только эгоистичный кулинарный критик, который находится при смерти, который пытается вспомнить некое блюдо, вкус которого ему хочется ощутить в последние минуты жизни. Он перебирает в памяти и рыбу, и хлеб, и виски, и много разных блюд, но все не то..главы с его воспоминаниями о еде чередуются с мыслями людей(и не только),окружавших главного героя, на протяжении его жизни. Его практически никто не любит, он всю жизнь посвятил работе, положив огромный болт на своих детей, да и вообще, на всю семью. Многие из его окружения ждут с нетерпением его смерти.
Понравились главы, написанные от лица его жены(которая знала и прощала ему измены), статуи Венеры, кота и собаки.
(ОТЧАСТИ СПОЙЛЕР)
Что я поняла прочитав эту книгу? Так это то, что ты можешь всю жизнь ЖРАТЬ изысканные, пикантные, вкуснейшие блюда, но, черт, дешевская,хренпоймикакприготовленная жрачка из супермакета будет своего рода оргазмом для «самых потаенных слизистых оболочек твоего нёба, её чувственная мягкость будет ласкать изнутри твои щеки».
Чет,мой недоотзыв оказался херью,как и книга.

«Вкушать – акт удовольствия, описывать это удовольствие – факт искусства, но, в конечном счете, единственное истинно художественное произведение – это чужой пир».

Французы - известные гурманы, их кухня изысканна и причудлива так же, как и литература. Тонкий вкус соусов, способных украсить любое, даже самое простое блюдо. Изящный рассказ о кулинарных изысках. И вот перед нами роман, награждённый множеством премий и переведённый на множество европейских языков. Одна из наград особая: Prix du Meilleur livre de Littérature gourmande 2000 pour "Une Gourmandise" Именно этой гурманской премии был удостоен роман Мюриэль Барбери "Лакомство".

Литература о еде - это очень интересно! И всё-таки, если это не книга о вкусной и здоровой пище, люди в ней главные. Автор и не скрывает, что с самого раннего детства два удовольствия были были для неё главными: еда и слова.

Крошечный роман, зато такой многоголосый. В центре он, известный литературный критик, вспоминающий лучшие моменты своей жизни, лучшие блюда, которые произвели неизгладимое впечатление: бабушкино жаркое, всё пропитанное замечательной подливкой, мясо, рыбу, дивные овощи, сохранившие в себе запахи лета, хлеб, с которого начинается вкус... Он умирает и знает об этом, но не смерть волнует его, а забытый, но очень важный вкус, знакомый с ранних лет, но утерянный среди наслаждений подлинного гурмана. Пытаясь поймать ускользающий вкус, критик рассказывает так много всего дивного, имеющего неповторимые запахи, вкус, ласкающие глаз. О них так приятно рассказывать, что порой мы за фигурой главного героя забываем о тех, кто его окружает, и кому автор тоже даёт слово: жена, дети, юный коллега, прислуга, друг, нищий, кот, фигурка Венеры эпохи палеолита...

И вдруг мы понимаем, что создававший искусство, соединяющее вкус и слово, только и делал, что разрушал жизни: игнорировал жену, стыдился своих детей и вырастил их в нелюбви. Его уважали, его страстно любили, но сам он никого не любил, кроме себя и своего искусства. Хотя у фанатиков так, наверное, и бывает.

И ещё хочу сказать слово о переводчике: я во второй раз встречаюсь с таким блестящим переводом, говорю это как человек, читавший книгу и в оригинале и в переводе. Нине Хотинской каким-то чудом удалось не потерять той удивительной тонкости, которая свойственная языку Барбери. БРАВО!

P.S. А сашими, которые описаны в романе необыкновенно аппетитно, Мюриэль Барбери попробовала впервые после публикации произведения. И вкус совпал)))

Хлеб, пляж: два взаимосвязанных тепла, два взаимодополняющих влечения; всякий раз это целый мир простых удовольствий, заполоняющих наше восприятие. Неправда, будто достоинство хлеба в том, что он самодостаточен и при этом сопровождает все другие кушанья. Хлеб «самодостаточен» потому, что он многолик, не по разнообразию сортов, но по самой своей сути, ибо хлеб есть изобилие, хлеб есть множество, хлеб есть микрокосм. В нем заключено ошеломляющее многообразие, целый мир в миниатюре, поэтапно раскрывающийся едоку. Как крепостную стену, приходится атаковать корку; тем поразительнее податливость свежего мякиша.

Как бы я не хотела полюбить французскую литературу; как бы я не старалась вновь и вновь погружаться в только им ведомую атмосферу - все мои попытки натыкаются на какую то глухую непробиваемую стену.
"Лакомство" Мюриель Барбери - это история кулинарного критика, который находясь на смертном одре пытается вспомнить тот единственный вкус, из-за которого он "как я поняла"и начал свое восхождение по крутой лестнице критика.
Помимо путешествий по волнам жизни гения еды, нам показываются мысли людей, которые его окружали или случайно соприкасались с его миром. Это еще одна книга, после "Великого Гетсби", где человек, который был всю жизнь в центре внимания, на самом деле, ничтожно одинок.
Почему-то французам присущ некий глубинный драматизм, который, лично я не всегда могу понять.
Стоит отметить, что хоть я и оценила книжечку всего на три звезды, стоит отдать должное: какие там описания еды!
Чего стоит истинное предназначение хлеба, которое написано выше. Это еще одна исключительная черта французов, описания еды, то как они ее возносят. Возможно, они возносят любую радость жизни так, что после этого хочется ценить ее еще больше.
Знаете что интересно. Говорят же, что довольный человек - сытый человек. Так почему же кулинарные критики такие суровые люди. Одно их слово могло возвысить и тут же уничтожить.

Поэтому кушайте хорошо, не будьте злыми, цените тех кто с вами и то что вокруг вас!