Трагедии

Каждый раз читая античную литературу поражаешься, когда встречаешь что-то знакомое из нынешней жизни.
Произведение рассказывает, о том как дочери Даная, чтобы избежать насильственного брака от двоюродных братьев и не стать женами-рабами, причаливают к аргосской земле. После упрашивают царя Аргоса защитить их, и если он им откажет послать гнев Зевса. После чего царь остается перед выбором: война с сынами Египита или война с богами...
Поражает как настойчиво просит хор (они же дочери Даная) просит защиты. В адрес царя идут угрозы, в то же время ищут сочувствия, так как просят защиты у своей родины. Всю пьесу занимает требование защиты, именно требования, так как не смотри, но на просьбу не похоже. Угрожали и повеситься, и много еще чего...
Произведение читается быстро, понравилось еще то, что (плохо разбираюсь в греческих богах) просительницы, ссылаясь на каких-нибудь богов, не напрягают этим и поясняют, что делает тот или иной бог.

Заключительная часть трилогии Эсхила "Орестея". В ""Агамемноне" Клитемнестра убивает своего мужа, возвратившегося из Трои. В "Жертвах у гроба" Орест мстит матери за смерть отца. В "Эвменидах" - суд над матереубийцей. Защитником Ореста является Аполлон, советовавший отомстить Клитемнестре.
Эринии обвиняют Ореста, но не обвиняют Клитемнестру, потому что не считают брак кровным родством. Суд не просто устанавливает вину, но и решает, кто более важен для человека: отец или мать.
Орест оправдан, Эринии хотят обрушить свой гнев на Афины, но Афина уговаривает их сменить гнев на милость, остаться в городе. Эринии становятся Эвменидами.
В пьесе "старые боги" (эринии) противопоставлены "молодым богам" (Афина, Аполлон). Закон мести сменяется судом. Череда убийств прекращается, потому что месть в прошлом.

О, всей земли драм древних чтущие,
Свой взор направьте к книге трагика.
Его страницы малые — сокровище столь редкое
Вдвойне рукой Иванова посильно приумножено.
Язык искусный эллина окутан новой тканию
С узором многосложным, в цвета окрашен бережно,
И малому читателю итог представлен явственно.
Сюжет знакомый издавна от Куна и собратии
Не удивит пытливого листов у книг терзателя,
Но живостью и верностью вас покорят участники
Событий древних, греческих, египетских и прочая.
Горят, играют чувствами, сменяют горесть мрачную
То ярость, то отчаянье, то страх, то радость светлая.
В театре победителя собрата из Саламина
Найдется масок множество на эписодий всяк.
Как перевод Иванова возносит в сферы вышние,
Так Пиотровский точностью своей творит историю.
Поденные события, монаху из скриптория уподобясь, фиксирует.
То «ой», то «ай» разносится из уст хористов в множестве,
И Антигона жалобно: «Ай­-ай, несчастные»,
Кричит о братьях бьющихся, и Прометей прикованный
О муках, жалкий, сетует словами «Ой­-ой-­ой!»
Трагедий, сохранившихся от мужа достославного,
До нас дошло лишь малое, ничтожное количество.
Фрагменты же обширного наследия Эсхилова
Все в каталог отобраны историком Гаспаровым,
Что стиховедом славится, им текст переведен.
Уже спешит рука уставшая закрыть обложку книжицы
И в ненадежной памяти находит образ прошлого,
Хоров старейшин Аргоса и дочерей Данаевых.
Но половина пройдена обширного издания,
И место грека-трагика займет филолог-рус.
…
В отрывках представленных
Иванов заложит основы
Преемства языческих символов
У культа Диониса-хмельного
Религией новой,
Христа пострадавшего чтущею.
Дионис страдающий,
Убитый и к жизни вернувшийся;
Ветвь виноградная, обвившая тирс;
Мистерии тайные вечере подобные
И прочие признаки поэт оглашает,
Как доказательства
Факта наследия вакхических черт.
…
О том, как родилась трагедия в Греции,
Как пафос с кафарсисом путь предваряли ей,
Пытался мыслитель языком мистическим,
Из прадионисовых таинств диковинных
Предать извлеченное на обозрение
Публике, жаждущей загадок открытия.
Мужами не менее славными в русской словесности
Средь коих найдутся фамилии Лосева,
Ярхо и Котрелева, написаны очерки
О гении-трагике, его переводчике,
Истории греческой и сложностях творческих,
В которых на свет многогрешный рождалося
Двойное творение великих поэтов,
Седыми веками между собой отделенными.
Не должно покрыться презренною пылью
Столь драгоценному тому, но подобает
Достойное место занять средь иных фолиантов
В книжном собрании каждого.

Древнегреческие мифы веками служили и служат источником вдохновения для многих писателей, художников, скульпторов. Мифы подарили нам бессмертные образы Прометея, Кассандры и многих других. Они же были источником вдохновения и для Эсхила, создавшего свои знаменитые произведения, за которые его прозвали "отцом трагедии".
Собственно, все трагедии, вошедшие в данное издание, представляют собой пересказ или интерпретацию древних мифов. Поэтому без знаний мифических сюжетов понять, что вообще происходит, а точнее почему, будет довольно сложно. Это не касается разве что трагедии "Прометей прикованный", поскольку история Прометея знакома всем и каждому во всех подробностях. Конечно, множество сносок в книге помогают разобраться с пробелами, но подобное постоянное "спотыкание" очень затрудняет чтение, делая его скучным и трудоемким. Кроме того, желательно знать не только мифы, но и некоторые особенности древнегреческого театра, его истории, структуры представления. Поэтому нам, современным читателям, сложно оценить по достоинству заслуги Эсхила. Его трагедии могут показаться нам наивными, не обремененными какой-либо глубокой философией. По сути, смысл всех прочитанных трагедий сводится к идеям:

• верности родине и семье;
• торжества справедливости и правды;
• предопределенности человеческой судьбы, т.е. чему быть, тому не миновать.

Эсхил. «Прикованный Прометей»
Иногда очень хочется читать и перечитывать классиков (в прямом смысле), находить нечто новое и свое в текстах, которые уже веками отрецензированы в догматическом ключе. Вот я, например, не увидел в трагедии Эсхила в переводе Пиотровского никакого благородного титана, мучающегося за правое человеколюбивое дело. Каким его впоследствии особо выпукло изобразил неистовый романтик Шелли. Прометей - просто самодовольный дурак. Он считает себя крутым по праву первородности, и ему застит свет слава Зевса. Из мести богу (за то, что не отблагодарил за помощь по завоеванию божественного престола) он участвует в людях. И потом самодовольно, с самым противным тщеславным нытьем хвалится перед океанидами. Эсхил, который всю жизнь был богопреданным, с громким театральным эффектом поручил Зевсу упрятать нахала в Тартар. Но ведь новым революционерам надо было найти самого древнего персонажа для бунта, вот они его и нашли в Прометее.

Чем интересна эта античная драма? В этой трагедии Атосса, Дарий и Ксеркс - это реально существовавшие люди. Ксеркс - царь Персидского государства, Атосса - его мать, а Дарий - покойный отец. Время действия - 480 год до н.э. В этом году персы потерпели поражение в Греции. Сам Эсхил являлся участником нескольких сражений на стороне Греции.
Интересно читать описание Саламатинской морской битвы, когда число кораблей персов сильно превосходило греков. Однако греки одержали оглушительную победу. Ксеркс не обладал мудростью своего отца Дария, и погубил все свое войско. Оставил земли Персии без защитников, погубил мужей и отцов. Однако, также говорится и о том, что земли Азии, лишившись персидского гнета, будут жить в своей воле.
Мне кажется, что будет правильнее рассматривать эту трагедию с точки зрения истории, поступков героев, чем с художественной точки. Однако нельзя отнять и того, что многие события предстают перед глазами достаточно живыми и красочными, благодаря стараниям наших переводчиков.

Хочу выразить своё мнение только об одном эпизоде, который своей красотой и ритмичностью заворожила меня.

Первый выход Клитемнестры, когда она рассказывает, как из Трои до Аргоса с помощью дозорных "огонь огню, костер костру известие передовал". Этот блестящий монолог целый каскад прекрасных слов и выражении, будто мы сами наблюдаем, как рвется к небесам этот вестовой огонь "языками жаркими"; и видим бегунов держа в руках пылающий факел вести, мчущие во весь.

"О доме плачу я:
В нем нет порядков добрых, как в былые дни.
О, если б моему труду бессонному
Благой конец пришел.
Блесни же зарево!" -(Дозорный вестового огня).

Давайте представим, что мы сидим на ступенях расположенных по склону холма. Смотрим вперед и видим фасад трехэтажного здания. Он имеет легкую крышу. На нем находятся несколько дверей, открывающихся в нашу сторону. И как может показаться, он исполняет роль дворца. Вот на пространство расположенное между нами и фасадом начинают выходить люди. И мы постепенно осознаем, что находимся в древнегреческом театре. А чуть позже станет известно, что присутствуем мы на представлении Эсхила. Человека, которого прозвали "отцом трагедии". Интересно, удастся ли ему на удивить? Итак, заглянем в программку и увидим, что начнется данное представление трагической трилогией "Орестея".

"Орестея" получила свое название по имени сына Агамемнона Ореста. Таким образом повествование идет о семействе Атрида.

На мой взгляд, все три пьесы получились довольно примитивными и малохарактерными, а моменты с хором (в любой пьесе Эсхила) навевали откровенную скуку. Немного разбавил и внес остроты Эгисф. Человек, который имел зуб на Агамемнона и теперь обольстил его жену, тем самым все ближе и ближе подбираясь к трону. Да, он предстает в негативном свете. И черты характера склонны тоже к отрицательным, слабым. Эгисф дерзкий, но дерзость его распространяется на людей заведомо слабей: стариков и женщин. Безусловно, качество негативное, но его характер запомнился, он получился своеобразным и ярким. Что несомненно добавило в пьесу красок.

Поведение Клитеменестры, жены Агамемнона - второе яркое пятно этой пьесы. Но опять же её образ был негативным. Она укоряла своего мужа в том, что перед походом на Трою он убил их ребенка в качестве жертвы. И ее можно понять...дикость просто. НО! Почти со всеми оставшимися детьми у нее натянутые отношения, она с ними не ладит. Они считают ее чуть ли не врагом. Вот такой вот парадокс. Как по мне, она просто лицемерка и момент с ребенком это единственное, что она смогла припомнить Агамемнону. Тоже вполне отрицательному для меня персонажу. Но в этой пьесе он жертва, бесспорно.

Идем дальше. И следующим пунктом, видим пьесу "Прикованный Прометей"......

Моментами она получилась очень резкой. И этим меня удивила. Так, например, Эсхил, употребляет такие слова адресованные Прометею:

Тем самым, Эсхил дает нам понять, что Зевс тиран и чуть ли не единственный способ спокойно и мирно жить - примириться с его тиранией. Фигура Прометея очень хорошо подходит под пример устрашения людей. Во-первых, он - титан, обладающей невероятной силой; во-вторых, выступал на стороне Зевса, и даже это его не спасло. И вот тут имеется довольно интересный момент: Прометей выступал на стороне Зевса, об этом говорится в начале пьесы, но потом приходит Океан (титан) и тоже называет Прометея своим сподвижником в борьбе против Зевса. Скорее всего, сам поэт запутался и допустил ошибку. Но нельзя исключать того факта, что у старика Океана тоже присутствуют проблемы с памятью.

Эсхиловский Прометей не только даритель огня, но и, вообще, персонаж, который построил всю нашу цивилизацию.

Дальше по плану историческая пьеса "Персы", которая ненавязчиво намекает нам, что демократия лучшая форма правления. И каким бы масштабным войском на обладал противник, ему никогда не победить свободных людей.

В заключении еще две пьесы, которые тоже дошли до нас всего лишь в одной части. Это "Семеро против Фив" и "Просительницы". Именно поэтому мы доходим до завязки сюжета, узнаем что это конец и остаемся в недоумении. Единственный повод их изучить - столкновение с этим сюжетом в дальнейшем. Так, например, "Семеро против Фив" дополнят вам софокловского Эдипа.

На этом наш поход в театр подошел к концу. Мы благодарим актеров, поэтов, хористов. Топаем ногами, свистим. Затем собираемся и уходим домой. По пути переваривая увиденное.

В общем, Эсхил был первым, а первый блин обычно получается комом. Не скажу что все так плохо, но я ожидал большего. Если честно, я даже разочарован в Эсхиле. Ожидал от него большого шага вперед, но к сожалению увидел лишь небольшой шажочек. Так же я заметил занимательную вещь. У Древних Греков все сюжеты переплетены друг с другом и иногда самые незначительные произведения могут внести большое понимание в историю, которую мы встретим у более позднего автора.