Грозовая степь

Эта книга о далеких теперь, но никогда не забываемых тридцатых годах, когда и коммунистам, и комсомольцам, и пионерам приходилось вести классовые бои. Повесть нельзя назвать целиком автобиографической, но в ней почти ничего не выдумано. Автор ее, Анатолий Пантелеевич Соболев, как и герой книги Ленька Берестов, родился в далекой алтайской деревне. Отец его, как и отец Леньки, был секретарем сельского райкома партии. Несколько раз на него покушались: и стреляли, и травили мышьяком, дом их поджигал...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

13 оценок

5
54%
4
31%
3
15%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 15Хотят прочитать 10

Рецензии

Reresitta15 февраля 2021 г.
Пионерский Young Adult
— Ты же пионер! — орал я. — А с кулацкими сынками играешь!
— Я же снял галстук, — оправдывался Федька. — Я же распионерился на это время.
Чем не девиз для перестройки, примиряющий почти бывших партийных функционеров с самими собой? Но это чуть после, а тогда была пронзительная детская идеологическая проза, расходящаяся стотысячными тиражами по всем союзным библиотекам. «Грозовая степь» её хороший пример, где если кулаки, то уродливые и душой, и телом, если комсомолец, то стройный, высокий и с прекрасным русым чубом, портрет Ленина, залитый кровью героя и т.д., и т.п. и все такое прочее. Посвящение «Памяти отца-большевика» обязывает.
Повесть имеет сильные биографические мотивы, отец главного героя — секретарь райкома, с этого поста свою коммунистическую карьеру начинал и отец писателя. В реальной жизни правда все закрутилось чуть сложнее, чем на бумаге и некогда входивший в Тройку Пантелей Соболев сам едва ушел от судьбы односельчан и товарищей, отправленных по этапу или в расстрельный ряд, но эти мотивам автор не дает развития в своем творчестве и вероятно крепости ума ради и в своем сознании тоже.
Любопытно, что описанные в повести снятие креста с сельской церкви, отравление секретаря, визиты Эйхе и пожар в райкоме исторически достоверны и упоминаются в Дневнике алтайского крестьянина К.Ф. Измайлова (издан common place в 2020).
Прозы такого рода в годы союзного расцвета было в достатке и для детей, и для взрослых. Грозовую степь на этом фоне выделяет интересный лично для меня географический контекст — Алтайские предгорья и очаровательная атмосфера мальчишеского детства, не затерявшаяся на фоне пропагандистских мотивов и временами переходящими границы описательных оборотов. Последнее пережиток времени, а детство, оно и есть детство, куда его не помести.
Читать далее
8
1,2K