
Ваша оценкаРецензии
Toccata30 января 2011 г.Читать далееTu nur das was dein Herz'en ^^ dir sagt,
Alles andere soll dich nicht stören…...хуже всего, непонятнее всего, что у меня совесть покойна; я нанесла страшный удар человеку, которого вся жизнь посвящена мне, которого я люблю, и я сознаю себя только несчастной....
Не виноват никто. Никто не виноват, правда. Вина ли Бельтова, что он свел знакомство с четой Круциферских, которое обернулась следующим происшествиями? Вина ли Любови Александровны, что все познается в сравнении, и она обнаружила вдруг, что выдержанный Бельтов отвечает запросам ее души больше, чем восторженный Круциферский? Вина ли Круциферского, что однажды он своей маниакальной любовью вызволил Любоньку из плена генеральской семейки Негровых и что после совсем было отчаялся, когда понял, что доселе невредимый брак его под угрозой? Потому и Герцен в заглавии романа ставит вопросительный знак, что читатель его задается вопросами без однозначного ответа.Но по многим же вопросам Александр Иванович отвечает в присущей ему радикальной и остроумной манере весьма охотно. Он, например, решительно против обывательской, мещанской морали, немало потрепавшей молодых героев и героев в возрасте, когда они были помоложе. Будучи знакомой с мемуарными «Былым и думами» писателя, я, конечно, и главных резонеров его отгадывала легче: возмутитель спокойствия Бельтов – представитель герценовского поколения, поколения, желавшего быть причастным к делам государственной важности, но не находившим себе места и колесившим потому по Европам и русским провинциям (сюда же - тургеневский «Рудин» несколькими годами попозже); швейцарец Жозеф, воспитатель Бельтова – олицетворение идеализма юношеских лет того поколения, которому в глубине души иные представители оставались верными; обязательно доктор Крупов – зрелость и опыт самого Герцена, часто скептичный, но циничный – никогда. Слог Герцена великолепен, чего и следовало ожидать, - получила истинное наслаждение и посмеялась на славу; помнится, такие же покатушки вызывала у меня гончаровская «Обыкновенная история»: 7 утра, электричка битком, а у одной пассажирки, уткнувшейся в книгу, челюсти сводит от попыток сдержать многочисленные улыбки. В «Кто виноват?» имеется тоже, кстати, интересный дядюшка, не занимая, правда, столь значительного места, как у Гончарова: «оригинал большой руки, ненавидимый всей роднею, капризный холостяк, преумный, препраздный и, в самом деле, перенесносный своей своеобычностью» (и в такой вот манере весь почти роман – прелесть же!).
И наконец: «не могу молчать»! не могу молчать о непреходящем этом сравнении романа Герцена с вопрошающим же романом Чернышевского. Последний мне тоже друг, но истина дороже, потому: «Кто виноват?» - 1846, «Что делать?» - 1863; вопрос о том, копипастил ли Герцен роман Чернышевского, думаю, сразу же снят с повестки дня. Никто не задумывается даже и над тем, что двумя этими вопросами русский человек из века в век задается именно в таком порядке. Или выходит, что: а) копипастил не Александр Иванович, а Николай Гаврилович, но для того, чтоб поверить в это, я слишком верю в талант Чернышевского, да и круг тем в романе последнего стал обширнее (отмена крепостного права как-никак); б) Александр Иванович предвидел за 17 лет замысел Николая Гавриловича, но первый, мне думается, первее всех рассмеялся бы над таким предположением.
Делай только то, что говорит тебе твое сердце,
Все остальное не должно тебя беспокоить…
«Sportfreunde Stiller»19317
metrika20 февраля 2011 г.Читать далееК своему стыду я и не знала, что оказывается Чернышевский с Герценом переговаривались путем любовного романа. Если понимать, что Чернышевский сюжет не выбирал, тогда и "Что делать" прочитывается совсем иначе.
В художественном смысле у Герцена конечно получилось гораздо лучше, но и у него много натянутостей. Мне показалось, что даже "Былое и думы" написаны более живо и образно, чем "Кто виноват".
Интересно, почему Герцена всю жизнь затягивало в любовные треугольники. Начинаешь думать, что он сам накаркал себе измену жены с Гервигом (судя даже по "Былому и думам" Александр Иванович вел себя совсем не так самоотверженно как написанный им Круциферский). Правда, можно сказать, что он взял реванш, "отбив" впоследствии жену у Огарева (лучшего своего друга, между прочим). Но, как говорится, любим мы его не за это.
Мне кажется, что "Кто виноват" и "Что делать" интересно читать именно в паре. Тогда отчетливо видно, какая пропасть между 1846 и 1863 годами.
Что же касается собственно сюжета... он классический для русской литературы. "Все благородны, и все несчастны".
16332
George325 октября 2014 г.«Не любит романский мир свободы, он любит только домогаться ее; силы на освобождение он иногда находит, на свободу – никогда»Читать далееЭту цитату я выкопал из замечательного автобиографического произведения Герцена уже в зрелые годы, и до сих пор поражаюсь насколько она точна и современна. И подобных мудрых мыслей у него множество.
Когда же я столкнулся с Герценым впервые в рамках школьной программы, то пробежал это толстый том наискосок, что не оставило в моей тогда полупустой голове практически ничего,хотя сочинение по этой теме написал вполне прилично, надергав умных предложений из вспомогательных источников.
Подвигла меня вновь прочитать уже по-настоящему "Былое и думы" статья В.И. Ленина "Памяти Герцена", написанная им в 1912 году и, особенно, следующее выражение:
Чествуя Герцена, мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала - дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию.
Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями “Народной воли” Шире стал круг борцов, ближе их связь с народом. “Молодые штурманы будущей бури” - звал их Герцен. Но это не была еще сама буря.На этот раз я уже не зевал от скуки, а с напряженным вниманием вбирал в себя "думы" одного из просвещенных людей в России,вынужденного жить за границей,чтобы иметь возможность оттуда доносить правду до русского народа. Это был реальный "колокол".
Вместе с тем, некоторые мысли писателя я не воспринял, например, его приверженность к либерализму и заискивание перед царским правительством.15913
Anna-ash425 апреля 2012 г.Читать далееЗная, что Герцен был глубоко убеждённым революционерам, мне не удивительно, что он не побоявшись цензуры опубликовал эту историю, которая на самом деле имела место быть, сам Михаил Семёнович Щепкин поведал её ему.
Герцен в этой повести открыто выступает против крепостного права, яро высказывает, что он всеми руками и ногами за эмансипацию женщин.
Он показывает насколько силён народ, если даже слабая девушка может противостоять всем унижениям, гонениям и делать всё по своему, придерживаясь своего пути.15370
Miguera4 августа 2013 г.Читать далееТеатр начинается...
Есть три способа управлять женщиной, но никто их не знает (с).
Возможны спойлерыОчень интересное сочетание идей в таком небольшом по объему произведении. Очень необычное первое знакомство с Герценом.
Не сосчитать, сколько произведений в самых разных жанрах искусства посвящено женщине. Это если говорить о высоком. А о чем говорят мужчины чаще всего - конечно, о женщинах. И при этом ни один человек еще не пришел к окончательному пониманию женской природы.
Вот так же собираются как-то трое знакомых и начинают обсуждать не просто женщин, а актрис. И их обмен мнениями весьма и весьма любопытен, потому что не между строк, но между слов можно угадать вечный спор западников и славянофилов (сам Александр Иванович, к слову, придерживался взглядов последних), начала феминизма с одной стороны и отголоски Домостроя с другой. Но как и всегда, не бывает только белого или только черного. Появляется четвертый рассказчик и привносит в обсуждение то, что должно "помирить" всех собравшихся. И конечно же это рассказ о женщине. Сильной не ко времени, женщине-загадке, женщине слабой, но и непоколебимой.
И вопрос всех вопросов: а сможет ли она ужиться в традиционном обществе.
Те, кто хорошо знаком с русской классикой, в частности с творчеством А.П. Чехова, сразу же ответят на этот вопрос.14508
mmarinan13 января 2009 г.Отличная книга: в первую очередь, написана прекрасным языком. Обидно, что из Герцена сделали какое-то революционное пугало. А между тем, это не только добротная автобиография, но и описание жизни дворянства, университетского братства в Москве в первой половине 19 века. Благодаря Герцену мы также узнаем, как жили в те времена политические ссыльные... Особенно хочется отметить, что у этого "ужаса школьной программы" совершенно замечательное чувство юмора.
14347
ToshnoDushe4 февраля 2020 г.Читать далееВообще меня роман приятно удивил. Попробую объяснить Почему. Когда я вспоминаю о социальных произведениях 19-го века, на ум приходят "Что делать?", "Кто виноват?", ну и до кучи "Кому на Руси жить хорошо?". Ну вот так они в подсознании встали в одном ряду ещё со школы, видимо вбили именно тогда в подкорку. Поэтому берясь за Герцена я ожидал примерно того же, что от Чернышевского. Но, оказалось, что здесь не только и не столько социальная составляющая играет главную скрипку, но больше психологизм и семейная драма, если не сказать трагедия. Посему не одной "Анной Карениной" единой, скажу я вам (тут я упрощаю, конечно).
В первой части Герцен противопоставляет друг другу два мира. Это семья генерала Негрова, отупевшая от безделья и располневшая от излишеств. Умная думающая Люба исключение, попадая в этот мир случайно.
И это семья учителя Дмитрия, отцу которого приходилось очень много работать и при этом продолжать бедствовать. Ну и давайте сюда же отнесём судьбы дворовых людей генерала. Не случайно каждому из этих миров посвящена своя отдельная глава.
Таким образом, возникает противоречие. Одно сословие вырождается, другое, более наверное достойное по ряду признаков, изнывает от нужды и беспросветного существования.Дальше эта тема отходит немного на второй план и читатель окунается в психологический роман.
Диалоги Круциферских и доктора Крупова - настоящий литературный экстаз, и по стилю своему и по тому, насколько все затрагиваемые вопросы актуальны сейчас и откликаются в моей душе. Взять хотя бы разговоры о женитьбе и рассуждения доктора о том, что удачный брак - огромная редкость и почти чудо (дальше мы ведь видим этому прямое подтверждение), о том, что душевное устройство некоторых людей (Дмитрий) не позволяют жить днём сегодняшним, а будучи счастливы они всё ждут и ждут подвоха и лишений в будущем (я например и сам такой), таким образом они и не живут полной грудью.
Когда возникает треугольник Бельтов-Люба-Дмитрий, семья Круциферских рушится. Автор задаётся вопросом - Кто виноват? Сам он на стороне Бельтова, это очевидно. Выходит, что образованный, умный, думающий и ищущий Бельтов может легко перешагнуть за такие условности, как священство брака. Это прогрессивность? Не могу сказать. Но актуально же, чёрт возьми.
Совершенно отдельная тема - это Бельтов. Самая одарённая личность в повествовании, которая просто не смогла найти себя в жизни ни на Родине, ни в Европе. Здесь тоже можно поставить вопрос Почему так происходит и кто виноват. Можно предположить, что писатель хочет показать, что Россия ещё не дозрела до людей такого порядка, поэтому он уезжает отсюда дважды. Но ведь на чужбине он тоже ни к чему не пришёл, а просто прожигает жизнь и таланты впустую. Значит вопрос открытый, без ответа.
[Аудиокнигу прослушал в исполнении актёра МХАТ и заслуженного артиста РФ Виталия Толубеева]
131,3K
Egor_Monakov24 декабря 2014 г.Читать далееСамый главный вывод, который можно сделать, прочитав исповедь одного из главных отечественных либералов-оппозиционеров XIX века - в России ничего не меняется. Поэтому книга "Былое и думы" чрезвычайно актуальна сегодня. И пусть литературный слог Герцена далеко не совершенен, а порой и вовсе создается впечатление, что книгу писал не русский человек, и что все "мучения-приключения" вольнодумца не так уж горьки и остры, как он их расписывает, эта исповедь очень важный и интересный документ. И не только фельдфебельского времени Николая I, а вообще размышление о национальном характере, проблемах и причинах такого огорчительного положения бесправия и беззакония, которые всегда были и будут в нашей стране.
Один из самых печальных результатов петровского переворота - это
развитие чиновнического сословия. Класс искусственный, необразованный,
голодный, не умеющий ничего делать, кроме "служения", ничего не знающий,
кроме канцелярских форм, он составляет какое-то гражданское духовенство,
священнодействующее в судах и полициях и сосущее кровь народа тысячами ртов,
жадных и нечистых.131,1K
Alevtina_Varava29 января 2013 г.Это совершенно очаровательная вещь! В ней есть изящество - тонкое, грациозное изящество слога. Язык Герцена пленит читателя с первых абзацев, его тонкая ирония и прекрасный юмор никого не оставят равнодушным. Сюжет да - банален, но и вечен вместе с тем. К тому же, прочитав "Былое и думы", я понимаю, насколько автобиографична (в собирательном плане) эта книга.
Самое то для знакомства с автором!
13285
Dream_comes_true8 июля 2023 г.Кто виноват?
Читать далее«Кто виноват?». Кто виноват в том, что одной из самых легких, понятных и приятных книг отечественной литературы 19 века нет в школьной программе? Я прочитала ее с удовольствием. И в отличие от Достоевского, Толстого и Гоголя автор не предлагает читателю страдать. А предлагает наблюдать за такими живыми и реалистичными характерами, что их легко можно перенести на наше время и найти эти характеры в окружающих людях.
Это один из первых русских социально-психологических романов, опубликованный в 1846 году. Главные мысли, которые я вынесла: социальное расслоение ведет к праздности верхушки, а праздность эта – к деградации от безделья. Если развить эту мысль, то продолжу, что у низов тоже особого развития нет – потому что они вынуждены думать о «завтрашнем обеде», а не о великом. Вот и получается, что совершать великое и стремиться к чему-то остается лишь совсем ничтожной части человечества. Но именно эти безумцы и творят науку, открытия, создают новое общество. Представьте, еще 200 лет назад бедную Любу Круциферскую морально уничтожали за грех ее рождения. Не ее мать-крестьянку и не отца-помещика, совершивших грех. А дитя, плод этого греха, была виновата в своем позоре и спаслась лишь в замужестве с школьным учителем. Кто же сделал так, что в наше время для деторождения не нужен брак, и никто не попрекнет детей из неполных семей? Те идеалисты и безумцы, что мечтали и расширяли границы возможного.
Вторая мысль: мир не черно-белый. Нет одного главного героя, как в романтизме, что правил в искусстве еще несколько десятков лет назад. Есть хитросплетение характеров и судеб. И каждого человека, каждую личность автор описывает подробно, с ювелирной тщательностью и искренним вниманием к его истории.
В книге нет абсолютно отрицательных героев. Абсолютно положительных тоже нет, кроме, пожалуй, красавицы Любви Круциферской и старика-мечтателя Жозефа. Все герои – обычные живые люди, соответствующие их среде и воспитанию.
Например, чета помещиков Негровых. Пустые, неумные, скучные люди. Они нигде не работают, и их жизнь настолько бессмысленна, что они забросили даже типичные увеселительные мероприятия для своего сословия: приемы, балы и званые обеды, осели дома, растолстели и сформировали себе унылый, праздниый и комфортный образ жизни. Зачем развиваться интеллектуально, они не знают. Зачем созидать – тем более. Нанимают учителя сыну, но не могут даже объяснить, чему его учить. «Чему-нибудь». Персонажи несимпатичны, но их не назовешь плохими людьми. В конце концов, Алексей Негров любит жену и детей. И по просьбе супруги даже признал незаконнорожденную дочь Любу и воспитал ее в своем доме.
«Книг в доме Негрова водилось немного, у самого Алексея Абрамовича ни одной; зато у Глафиры Львовны была библиотека; в диванной стоял шкаф, верхний этаж его был занят никогда не употреблявшимся парадным чайным сервизом, а нижний — книгами; в нем было с полсотни французских романов; часть их тешила и образовывала в незапамятные времена графиню Мавру Ильинишну, остальные купила Глафира Львовна в первый год после выхода замуж, — она тогда все покупала: кальян для мужа, портфель с видами Берлина, отличный ошейник с золотым замочком… В числе этих ненужностей купила она десятка четыре модных книг; между ними попались две-три английские, также переехавшие в деревню, несмотря на то что не только в доме Негрова, но и на четыре географические мили кругом никто не знал по-английски».Доктор Крупов – жизнерадостный, остроумный и беззлобно циничный холостяк. Спорит со всеми, даже сердится, но любит близких и приходит к ним снова – чтобы спорить и сердиться. Человек для него как для медика важнее, чем его сословие. И когда он помогал кухарке в тяжелых родах, а его срочно звали к барыне в истерике, он сделал очевидно правильный выбор. И пришел к барыне только тогда, когда убедился, что у кухарки и ребенка все в порядке.
Один из главных героев – Владимир Бельтов. Он избалован, богат, ему за 30, и он до сих пор не знает, кем хочет быть, когда вырастет. Он был чиновником, медиком, художником и даже немного провинциальным
политиком. Лучше всего у него вышло быть туристом – несколько лет он колесил по Европе, но «роль зрителя, на которую обрекает себя путешественник, стала надоедать ему». Профессиональные неудачи автор списывает на то, что возвышенные юношеские идеалы Бельтова столкнулись об обыденность. Вместо того, чтобы творить великое, ты вынужден перекладывать бумажки на работе. Этот конфликт между мечтой и реальностью и разрушил возвышенные устремления молодого человека и превратил его в бездельника. Вообще, замечу, что автор явно презирает тех, кто ничем не занимается и не приносит пользы обществу. Тут я с ним глубоко согласна.
«Что же делал Бельтов в продолжение этих десяти лет?
Все или почти все.
Что он сделал?
Ничего или почти ничего».Супруги Любовь и Дмитрий Круциферские. Именно на их треугольнике с Бельтовым и построен сюжет. Юношеская любовь, простое бедное семейное счастье без мечтаний о великом и заботы лишь о здесь и сейчас. Четырехлетник брак и трехлетний сын Яша, который ходит под стол пешком и веселит друга семьи Крупова. Их любовная драма напомнила мне сюжет «Маленькой хозяйки большого дома». Вся трагедия разыгралась лишь во взглядах и недомолвках. Не было ни измены, ни честного разговора. Лишь обиды, домыслы и гнев. В итоге один спился, а другая заболела чахоткой. Их любовь прожила четыре года – в соответствии с современными представлениями психологов. Круциферский был нежен, искренен и меланхоличен, любил «как нервная романтичная натура, как Вертер, как Владимир Ленский». И появление конкурента на горизонте просто сломило его.
Очень смешная пара проходных героев – Марья Степановна и ее дочь Варвара (Вава). Марья Степановна как классический токсичный родитель с детства наполняет душу умной и очаровательной дочери комплексами. Ты страшная, ты необщительная бука, ты не нравишься мужчинам, ты никогда не выйдешь замуж. И вот, на горизонте появился завидный жених – Бельтов. Мать организует званый обед для него. И подготовку начинает за несколько дней: тюкает дочь ее недостатками, доводит до слез, пугает и остается в искренней уверенности, что поступила правильно, что она хотела как лучше. И вот настал час икс, день обеда. Лакей приносит записку. Далее приведу цитатой:
«Карп Кондратьич достал из кармана очки, замарал им стекла грязным платком и, как-то, должно быть, по складам, судя по времени, прочитавши записку в две строки, возвестил голосом, явно не спокойным:
— Маша, Владимир Петрович просит извинить его, он нездоров, простудился и при всем желании не может приехать. Человеку скажи, что очень, дескать, жаль.
Марья Степановна изменилась в лице и бросила на дочь такой взгляд, как будто она простудила Бельтова. Вава торжествовала».Наконец, учитель швейцарец Жозеф. Человек скромных нравов и требований, воспитывает в детях мечту о великом. Тихий незаметный труженник. Когда ему предложили оплату в 4 000 рублей в год, он потребовал 1 500, потому что именно столько ему нужно для жизни. Человек, чей разум так и не приземлился и не испачкался об нашу пыль и серость. Антипод земного и практичного Крупова. И оба – прекрасные люди!
Приведу еще пару понравившихся цитат:
«Неуменье жить в настоящем, ценить будущее, отдаваться ему — это одна из моральных эпидемий, наиболее развитых в настоящее время. Мы все еще похожи на тех жидов, которые не пьют, не едят, а откладывают копейку на черный день; и какой бы черный день ни пришел, мы не раскроем сундуков, — что это за жизнь?».
«— По латыни знаете?
— Знаю-с.
— Это совершенно ненужный язык; для докторов, конечно, нельзя же при больном говорить, что завтра ноги протянет; а нам зачем? Помилуйте».«Мы должны из карет мондоре-фонсе перейти в мир, где заботятся о завтрашнем обеде».
12986