Survival in Auschwitz

Мне нравится открывать для себя новых авторов. На данную книгу я наткнулась совершенно случайно. Даже не добравшись до аннотации, а видя лишь только название книги, я поняла, что в ней будут затронуты важные жизненные темы, над которыми стоит задуматься. К тому же меня всегда привлекали книги, основанные на реальных событиях.

Перед нами предстаёт история жизни писателя, а точнее ее часть, события которой оставили след в его дальнейшей судьбе. Он оказался в Освенциме и выжил! Леви подробно описывал каждый момент своего пребывания там, вплоть до самых мельчайших подробностей, которые для него были крайне важны. Свободный человек не будет задумываться о том, сколько ложек в супе, наденет еще один свитер, если будет холодно, спокойно может выйти из квартиры, не страшась при этом расстаться с жизнью. Узники Освенцима были лишены практически всего: им приходилось буквально вылизывать свои тарелки, чтобы хоть как-то насытиться, думать о том, как бы лечь или встать, чтобы было теплее. Но самой главной мыслью было желание вернуться домой, одним словом — выжить!

Леви воочию наблюдал, как ломались даже самые сильные люди, не выдерживая голода, холода, издевательств. Сам он постоянно испытывал невыносимые физические и моральные страдания, и вера в то, что придет спасение, становилась все слабже и слабже.

Те, кто его окружал, больше походили на ходячие тени: с впалыми щеками, лысыми черепами и еле волочащими ногами. В книге нет кровавых сцен, но тех, кто с жестокостью обращался с людьми другой национальности, не повернется язык назвать людьми. Иногда казалось, что я читаю книгу не про нашу реальность, а выдуманную. Но, к сожалению, всё это было на самом деле.

Леви, можно сказать, повезло, что по профессии он был химиком. Это позволило ему на недолгое время пожить жизнью, даже походящей на человеческую.

Книга по объёму небольшая, но я читала бесконечно долго, чтобы была уложить всю информацию в голове.

Примо Леви – один из немногих узников Освенцима, кому удалось выжить. Главную роль тут сыграло то, что он попал в лагерь в уже в 1944 году и его телесных сил хватило, чтобы дождаться того момента, когда в Освенцим войдут советские войска. Вторым благоприятным моментом оказалось то, что он был молод, здоров и имел хорошее образование. В лагере нужны были люди для работы на заводе по производству каучука, и пока они могли работать, газовые камеры им не грозили.

В книгах, описывающих нацистские концентрационные лагеря, основное внимание как правило уделяется физическому уничтожению людей. Здесь же автор в первую очередь задается вопросом духовного уничтожения человека. Как долго в таких условиях человек остается человеком, живет по человеческим, а не по звериным законам. Насколько в человеке можно убить личность и может ли личность при благоприятных условиях возродиться. Любое человеческое общество живет по своим законам и правилам и их соблюдение считается нормальным и естественным. В лагере тоже есть законы, по которым живут его обитатели, вот только они не имеют ничего общего с законами той, прошлой жизни. И тут встает серьезная нравственная дилемма- как выжить и не утратить при этом остатки своего человеческого достоинства.

В книге дано подробное описание быта заключенных, их распорядок дня, того, как люди спасались от голода и холода, какие хитрости они использовали в своей повседневной жизни, чтобы как-то выжить. Во время своего пребывания в лагере автор столкнулся с множеством людей самых разных национальностей и характеров, о них он тоже рассказывает в своей книге. Особый интерес представляет конец романа, где автор вспоминает о последних днях уже брошенного немцами Освенцима. Десять дней больные истощенные люди боролись за свои жизни, хорошо понимая, что спасение уже близко, его надо только дождаться.

Телесные раны заживают достаточно быстро, с ранами душевными дело обстоит сложнее. Как дальше жить человеку, в котором человек был почти уничтожен, которого сломали и согнули, сделали неспособным ни на протест, ни даже на осуждающий взгляд. Который с нетерпением ждет, когда умрет сосед, чтобы забрать себе его хлебную пайку, который делит постель с трупом. Автор считает, что людям, пережившим ситуацию, когда с ними обращались как с вещью, впоследствии часто свойственна бесчеловечность и надо обладать определенным иммунитетом, чтобы устоять против этого. Ему это удалось во многом благодаря друзьям, которых он встретил в лагере. Даже в таком жутком месте как концлагерь люди остались способны на выручку и взаимопомощь, уничтожить в человеке человека оказалось не так просто, но нацистам это почти удалось.

Очень страшно было, когда читала эту книгу Примо Леви "Человек ли это?". И очень больно от осознания тех ужасов, которые происходили в лагере Освенцим, и от того, что это все было на самом деле, что это наша история, и что это не вычеркнуть из памяти. Она написана простым языком, что усиливает ужас происходившего там. Книга без компромиссов. В ней подробно описан быт заключенных, приговоренных на смерть, живых мертвецов. Во время прочтения постоянно набегали слезы, мурашки и какой-то внутренний холод и боль. Очень страшно было читать финал, когда уже русские захватили немцев, а они убегали. Заключенные даже не могли пошевелиться и позвать к себе на помощь, уже не было сил у людей. А тот, по чьему приказу это делалось, человек ли?
В первую очередь людей в Освенциме хотели нравственно сломать, духовно, чтобы они были не людьми, а лишь номерами, рабочей силой, истощенной, но нужной Рейху.

Книга задает вопрос: что делает человека человеком? Что помогает не опуститься и не пасть духом?
Хорошо, что эти времена концлагерей и лагерей прошли. И мне кажется, что в немецких лагерях заключенным было гораздо хуже, чем в наших. Ну это я так сравниваю, читая еще Солженицына и Шаламова, а потом возвращаясь в книгах к Освенциму и Аушвиц-Биркенау, и многих других лагерях нацистов.

Книга очень сильная, жестокая в своей правде и честности, в своей открытости. Автор для меня герой.

Автобиографическая книга Примо Леви рассказывает о месяцах его пребывания в концлагере во время Второй мировой войны.
Удивительно, что читается легко, несмотря на тяжесть темы и отсутствие того, что принято считать сюжетом и интригой. Написано очень просто, без жалоб, без надрыва, без воплей о несправедливости, о страданиях именно еврейского народа и прочих причитаний, зачастую свойственных подобной литературе.
Эта книга, фактически, беспристрастное свидетельство того, что было на глазах автора, и как это было. Просто наблюдение за тем, как люди перестают быть людьми, и как потом происходит обратное превращение.
Я немного запуталась в хронологии, но не стала заострять на этом внимание, ведь важно не это.
Хорошая книга. Приятно выделяется среди множества прочитанного на эту же тему. Возможно, даже прочту вторую часть дилогии, хоть тема не слишком привлекательная.

Вот он, мужской взгляд на концлагерь изнутри. Без слез, без валокордина и таблеточек валерьянки у читателя рядом. Эта та правда, без которой уже не представляется Вторая мировая война и история еврейской нации.
Примо Леви для меня - второй Франкл. Он на собственном примере выживания в концлагере показывает, что мораль - ничто, гигиена - не нужна, когда не удовлетворены первые физиологические потребности. Теория Маслоу вновь подтверждена. Но, как и в книге пани Живульской писатель все-таки пытается преподнести себя и близких товарищей как наивысших существ, готовых перепрыгнуть через свое животное начало. Но этого так мало, поверьте, в произведении, что Примо Леви прощается все, ему сопереживаешь и, как всегда, благодаришь небеса за то, что ты жив и тебя не было в то время.
Стоит заметить, что в произведении вы не найдете акцента на то, что немцы - исчадие ада. Да, они абсурдны, точны, любят делать подсчеты и статистику. Они считают себя высшей нацией, особенно если у представителя белокурые волосы и голубые глаза, то он - лучший!
Прочесть, действительно, нужно. И не только тем, кто любит читать еврейскую прозу или про концлагеря. Прочитать надо тем, кто увлекается историей, психологией и философией.
P.S. Как дополнительный материал рекомендую небольшое творения Визеля.

Книга мне поравилась! Честно! Понравилась!

Почему же я пять не поставила... Говорят, что человек такая скотина, что ко всему привыкает. Вот и я, по сути, превратилась в этакую скотину, которая привыкла к человеческой боли, к страданиям, к безысходности на страницах книг.

Дело в том, что эта неизвестно какая по счёту моя книга о концлагерях, гетто, Холокосте, потому  у меня уже пресыщение. Тем более, что мне есть с чем сравнить. Хотя как можно сравнить ужас, боль, страх... Вот-вот... человек такая скотина... что даже сравнивать и взвешивать такие понятия может... хотя бы в душе своей.

Примо Леви - один из немногих узников контрационного лагеря, которому удалось выжить и даже после спасения не погибнуть (ведь сколько умирали после освобождения из-за того, что их истощенный организм уже не мог усваивать пищу!). Ему очень везло на хороших людей, у него гибкий ум, он - химик (только его афера со свечками чего стоит!). Все это вместе взятое помогло ему не только выжить, но и написать прекрасную и страшную историю.

Если бы это была моя первая (или она из первых) книг о концлагерях и Человеке (и человечках) в нём, я бы мало того, что пятёрку поставила, так еще и под впечатлением ходила бы днями, но... увы. Мои чувства притупились со временем, слишком много концентрата подобной литературы было прочитано и "прожито".

Когда читала, ловила себя на мысли, что стиль изложения очень мне напоминает какую-то ранее прочитанную книгу. И только под конец вспомнила: Варлам Шаламов и его "Колымские рассказы"! Точно! Если бы этих двух авторов объединили в одном томе, не называя фамилий, я бы, возможно, подумала, что писал и "Человек ли это?" и "Колымские рассказы" один и тот же человек.

Книгу, конечно, рекомендую к прочтению. Нужно знать прошлое, чтобы не допустить такого в будущем.

P.S. После написания рецензии полезла в интернет поискать информацию по поводу сходства Леви и Шаламова. Информации оказалось море. Процитирую из этого источника:

Примо Леви написал свою книгу «Человек ли это?» в 1947 году. 28-летний автор, технарь по складу ума с неоконченным химическим образованием, побывав в самом печально известном и страшном польском концентрационном лагере Освенцим, садится за написание своей автобиографической книги, почти сразу после освобождения. Быть может в сравнении с художественными описаниями лагерей Солженицына или Ремарка, повествование Примо Леви отличается меньшей проникновенностью, оно не «берет за душу», не «задевает струнки внутри», но увлекает подробнейшими деталями, описанными простым и незамысловатым языком.

Сам автор вначале поясняет, что писал эту книгу не в таком порядке, как её теперь читают, а прежде всего восстанавливал свои самые яркие воспоминания, после этого добавляя переходы от главы к главе. И действительно, если разобрать стилистику, этот факт бросается в глаза… Вот например, сцена прибытия итальянского транспорта, первые часы в лагере, процесс регистрации и дезинфекции, описанные до мельчайших деталей. Дальше встреча с философом Штайнлауфом в умывальне и его запоминающая речь о важности сохранить себя и оставаться цивилизованным вопреки всем страданиям. Разумеется, между этими двумя воспоминаниями есть другой текст о привыкании, о распорядках лагеря, о внутренней обменной валюте и прочем, но это хоть и имеет значение для повествования, но кажется неважным для желающих понять автора. А мне хотелось именно понять его, и через это понимание посмотреть на лагерь его глазами. Я думаю, что мне это удалось по эмоциям, которые легко читаются между строк, и где отслеживается глубоко запрятанная человечность героя. Он повторяет, что человек в нём умер, что его убили немцы, остался только хефтлинг в человеческой оболочке, но многие его поступки, особенно ближе к концу истории, вновь и вновь доказывают противоположное.

Вообще про лагеря смерти сегодня написано много, тысячи людей пытались (и пытаются до сих пор) описывать на разный лад их жестокость и феноменальную бесчеловечность фашизма, весь этот позор который никогда не искупить потомкам, но Примо Леви был одним из первых. Он рассказал свою историю как смог, я бы не сказала, что это лучшее художественное произведение, из того что мне приходилось читать про антисемитизм, но я считаю, что такие книги имеют место быть. К тому же данная книга для рядового русского читателя еще и тяжела для восприятия. Здесь, несмотря на некоторые сноски от переводчика, часть диалогов оставлена на немецком и французском языках, подчеркивая тем самым атмосферу «вавилонской башни» в лагере, но затрудняя понимание книги, особенно на слух. Я наверное не стала бы призывать всех читать Леви, так как множество людей видят в чтении исключительно развлечение. Эта книга написана не забавы ради, но для памяти и понимания цены обыкновенных радостей жизни. Она не приносит удовольствия от процесса, а просто рассказывает вам одну из множества печальных историй - историю молодого химика из итальянского Турина, который выжил, несмотря ни на что…

Я принадлежу к тем, кто считает необходимым читать про лагеря как сталинские, так фашистские. Как художественную литературу, так и вот такую- можно сказать, полухудожественную. В которой совершенно неважно- каким писателем является Леви и художественные достоинства текста абсолютно вторичны.
Потому что это книга про абсолютный ужас, про границы понятия "человек", про неописуемое счастье жить сейчас, а не тогда и там.
Никакой оригинальностью она не поразит, читать её для щекотания нервов- бесполезно. Она просто очень повседневна и тривиальна и в этом её абсолютный кошмар.

Вот уж точно, если б не обязательная рецензия по игре, слова бы из меня эта книга не вытянула. Что сказать-то... Человек ли это? А кто именно? Немец? Хефтлинг? Капо?

Содержание этого рассказа, как и освидетельствованная им история, не поддаются осмыслению. Невероятно, как можно было додуматься до печей; невероятно, как можно было выжить в лагере, невероятно, на что способен человек. А кто же еще. Всё Человек - и это страшнее всего, наверное. Потому что исхода нет. Куда нам друг от друга деться.
Книга небольшая, прочиталась быстро. Хотя в самом начале почти каждый абзац давался с трудом, сквозь слёзы читать трудно. но слёзы быстро высохли. Сразу после того, как остались только мужчины, а трехлетнюю Эмили с мамой сожгли. Не потому что мужчин не жалко. Просто вдруг стало понятно, что такое пустота внутри. Она даже не звенит. И слёзы испарились. Их сожгли.
Примо очень повезло, что он был один. Он страдал, мёрз, болел, обесчеловечивался - один, целиком, только он. И ни одна его часть не горела в печи и не умирала от удушения газом. Много ли выжило тех, кто каждый день нёс с собою пепел близких.
Язык повествования скуп и не особо эмоционален, что, как ни странно, позволяет на все сто проникнуться ужасом существования в лагере. Надо иметь смелость, чтобы описать это именно так, без драматических выпадов, без пафоса и без романтики. Обыденное зло, серое ничто, поглотившее всех и вся. Обманом зрения выглядят люди, сохранившие крупицы душевного тепла, человечности, которые имеют смысл только в "нормальной" свободной жизни. Где-то там, в другом мире

Даже в пустоте есть место надежде. Пока она теплится, человек остается человеком.

Отношусь к тем, кто уверен в необходимости читать и помнить. Книга-вакцина. Небольшое повествование изнутри. Повседневная рутина, пути выживания и много размышлений.

Что есть человек и что человеком делает. Создание и разрушение человека. Надежда и память. Воля к жизни. Фашизм как явление. Человеческая личность, потерять которую легче чем жизнь.
Память – убивает. Остов цивилизованности – позволяет выжить.
Не смиряться с положением – последняя возможность выжить.
Несмотря на отказ от подробностей в пользу изучения человеческой души, подробности есть. И они остаются буйками в памяти. Сон-отчаяние: пытаешься рассказать, а тебя не слушают. Ноль Восемнадцать без режима самосохранения, напоминающий ездовых собак из книг Джека Лондона. Немец, измазавший руку и вытерший ее о заключенного. Человек-вещь.

Повествование с виду просто, но мне пришлось по вкусу.
Отметила некоторую мифологичность, впрочем, не выносимую в постулат: инициативный Харон-перевозчик, лагерь-Вавилон и проклятье Вавилонской Карбидной башни, голодные сны Тантала.
Еще немного.

Только с этой книгой я поняла всю иронию «оркестра». Годы назад, слушая экскурсионный текст, рассматривая фотографии, что-то зацепило. Но только слова Леви «означили» это потаенное.