История Англии и шекспировские короли

Перед нами книга предельно узкого применения. Почему?

Потому что если нам нужна история Англии, то соответствующей литературы очень много – любой степени беллетризованности. И зачем это чтение перемежать анализом неувязок Шекспира – непонятно.

Если же мы хотим плотненько пройтись по историческим пьесам Вильяма-нашего-Шекспира, то нужно хорошо в этих пьесах ориентироваться. Обывателю (кем я и являюсь) это трудновато – предположим, с нумерацией Генрихов-Ричардов-Эдуардов он справится, но вот бесконечные Глостеры-Сомерсеты-Йорки решительно недоступны для понимания.

Всего лишь за несколько лет титул «герцог Глостер» успевает поносить тьма народа – и каждый раз в тексте будет указан просто «Глостер» без каких-либо пояснений! Как с этим справляются англичане, я не знаю.

Но выход есть, Возрадуйтесь, братья и сестры, ассигнованиям британского правительства и отечественному широкополосному доступу в интернет! Ведь именно британское правительство сделало заказ к домашним Олимпийским играм – сериал «Пустая корона», где тупенько, но прилежно представлены все Генрихи и Ричарды Шекспира. Фея BBC взмахнула волшебной палочкой и короли визуализировались в понятных «мальчик из Парфюмера», «Локи», «Камбер-кто-то там», а бесчисленные герцоги – в «мужик из Гарри Поттера», «еще один мужик из Гарри Поттера», «главный из Даунтона» и «крутотенюшка из Бонда». Красота и все понятно.

Итак, применяем этот лайфхак и половина книги, посвященная Шекспиру, становится читаемой и даже увлекательной.

Автор пытается охватить эйнштейновский «слоеный пирог» Вселенной и связать сразу кучу реальностей:

• то, что Шекспир написал в пьесах,
• то, что он мог прочесть в доступных ему хрониках,
• то, что отвечало линии партии в момент создания пьесы,
• то, что было на самом деле (по современным нам данным).

  И тут начинается интересное. То, что Шекспир написал в пьесе, оказалось настолько гениальным и живучим, что уже малоинтересно, каких именно герцогов он склеил воедино, какие годы выбросил из хронологии и так далее.

  Признаю труд автора книги, его толковое изложение запутанных родословных и геополитических устремлений – но, по-хорошему, это не важно.

  Возьмем «Ричарда III», самую-самую из рассматриваемых пьес Автор уходит от прямых ответов на модные нынче сомнения «А таким ли злодеем был Ричард?». К сожалению, тут уже особо ничего не поделаешь – тонны исторических исследований не могут перевесить гениальной пьесы, и в культуре и сознании людей Ричард III это символ злодея у власти. Гениальность Шекспира в том, что это символ универсальный и бесконечный (мне повезло, я смотрела «Ричарда» в Сатириконе, где протянули нити аж к «Борису Годунову»).

  Более критичен автор к Генриху V – развенчивая образ отважного воина, показывая, что на деле это был военный преступник и негодяй с зашкаливающей, впрочем, харизмой. Сам Шекспир тоже не мог вполне уйти от этой исторической правды, но речь про Криспинов день слышали даже те, кто понятия не имеет о Генрихе V. Все воззвания к армиям перед решающим боем – оттуда.

  Как видите, я уже порядком увязла в «слоеном пироге», а ведь можно еще начать говорить об интерпретациях пьес – и тогда мы точно не разойдемся до утра.

  По моему мнению, «Шекспировские короли» это добротная прослойка для упомянутого пирога и хорошая справочная литература – если вам в процессе просмотра стало интересно «а что там было на самом деле» и «кто все эти люди». К чтению, впрочем, совершенно не обязательно.

Предмет моего исследования - печальная история семейства Плантагенет, породившая девять драм.

"Справочным пособием" свою книгу назвал сам сэр Джон Норвич. В прологе он достаточно подробно рассказывает о своей любви к Шекспиру, начавшейся в ранней юности, когда автор был поражен погружением в историю на сцене, и о том, что от подобного пособия он бы тогда не отказался. Следует признать, что к своей работе профессиональный историк-литератор подошел очень серьезно, книга снабжена богатейшим справочным материалом, как то: родословные схемы королевских и приближенных семейств, хронологическая таблица событий с 1327 по 1485 годы, карты Англии и английских территорий во Франции и даже королевские эмблемы. Список источников занимает три листа и включает несколько десятков произведений. Пишет сэр Джон увлекательно, доходчиво, чувствуется, что книга ему не безразлична. И это отношение, как ни печально, в конце концов и подставит автору подножку. Даже две.

Первую подножку звали Генрих V. Здесь сэр Джон честно признает, что

образ героя ему, в общем-то, создал Шекспир

и спокойно расписывает зверства короля во Франции и дома, и даже объявляет его притязания на французский престол сомнительными. Здесь страдает Клио, а Шекспир... "поразительно достоверен".

Шекспир редко отвлекается от имеющихся источников, и если делает это, то почти всегда только лишь ради драматургии.

То есть, сочиняет подвиги англичан (даже сэр Джон признает, что "душещипательная" кончина двух английских рыцарей в четвертом акте "полностью вымышлена") и не замечает того, чего замечать не хочет. Сэр Джон ничего не имеет против такой интерпретации, в конце концов, у каждого могут быть свои герои. Но вот когда Клио и Шекспир меняются местами, Норвич начинает метаться как кошка с подожженным хвостом.

Понятно, что вторую подножку зовут Ричард III. Признать, что обожаемый поэт оболгал человека, пусть даже не намеренно, а опираясь на доступные исторические источники, у Норвича не хватает честности. Я давно не читала ничего настолько противоречивого, чем последние главы этой книги. Переть против истории сэр Джон не решается и вынужден признать, что во время "эпохальной встречи" в Блэкхите Ричарда не существовало, он еще не родился; в битве при Сент-Олбансе он не мог никого убить, потому что в реальности ему было всего три года. Вот пример анализа от сэра Норвича:

Сцена начинается с жуткого эпизода, в котором раскрывается макиавеллиевская натура Ричарда (в 1460 году ему было только восемь лет): он побуждает отца отобрать корону у Генриха на том основании, что данная им присяга на верность королю не имеет законной силы...

В скобках тоже слова сэра Норвича. Ну, и так далее, по списку. Ричард не убивал мужа Анны, поскольку она не успела выйти замуж, не участвовал в битве при Таутоне, поскольку был в Голландии, но "почти наверняка" (тоже фраза Норвича) убил Кларенса и племянников. В общем, не был, не замечен, не привлекался, но всё равно гад, потому что так написал сам Великий Шекспир. Сэр Джон даже не рискует признать, что настоящий Ричард III не был уродом. Он признает, что король не был горбуном, но "современники отмечали уродливость его облика"... Хотелось бы знать, кто конкретно, потому что ни одного источника с таким утверждением нет. Первым обвинителем Ричарда выступил Томас Мор, и, если по-хорошему, на месте Норвича я бы перевела стрелки на него, но - разве можно признать святого канонизированного Мора лжецом? Не мог же он быть "бессовестным пропагандистом своего властелина Генриха VII"? Короче, Мор не мог лгать, а Шекспир не мог ошибаться. Культура отмены во всей своей красе.

Как бы вольно Шекспир ни обращался с историческими источниками, в главном он всегда не слишком далек от истины.

Забавно, но я, в отличие от сэра Джона Норвича, стала ричардианкой именно после прочтения шекспировского "Ричарда III". Так что я рекомендую эту книгу всем, кто интересуется английской историей и Шекспиром, но очень прошу - включайте голову, господа. Даже "наше всё" только человек, а непогрешим один Господь в небесах.

Чудесная книга, без излишеств и присущей многим историческим повествованиям затянутости раскрывает перед нами интереснейший исторический период Англии. Для меня исторические хроники Шекспира стали открытием совсем недавно, и я была поражена их силой, изяществом и, конечно, слогом. Но чуть ли не больше, чем вся драматическая составляющая, меня волновал тот факт, что передо мной история настоящих, живших когда-то давно, людей. В моей личностной временной хронологии время, бывшее ранее XVI века, лаконично обозначалось термином "очень давно". Трудно было отделаться от чувства, что эти люди какие-то "не такие", опять же, против меня восставала пропасть в несколько веков. И на их фоне как-то совсем уж трудно было представить, что в те дремучие времена жили, воевали, любили.

Как же меня обрадовало, что Джон Норвич взялся соединить и переплести реальную историческую хронику и работы драматурга, - он еще в самом начале книги обмолвился, что, впервые смотря в юности постановку "Генриха IV", задумался (и в этом наши с ним мысли совпали) о том, сколь реально происходящее на сцене. И годы спустя, став историком, он предоставил возможность нам (кто не так хорош в хронологии) рассмотреть подробные и четкие разграничения между литературой и историей.

Понравилось разделение глав: сначала нас окунают в историю, подкрепленную хрониками современников, после - сразу же сравнивают только что описанное с пьесами. Читается непринужденно, хотя иногда у меня лично возникала путаница с именами.

Освещенная ярко и с юмором, история тех, "очень давних" по моим меркам, времен, заиграла, наконец, красками. Но скажу в заключение вот что: особенных отличий истории от Шеспировских работ вы не найдете. Автор сам обговаривает это неоднократно. Да, Шекспир, безусловно, большой любитель спрессовывать и менять местами время, иногда добавляя тех персонажей, которые наиболее всего впишутся в сцену, или наоборот, удаляя их, дабы создать нужный эмоциональный накал. Некоторые части пьес, конечно, литературный вымысел. Но все это было им сделано во имя того, что более всего его интересовало: конечно же, литературы.