Рецензия на книгу

• 

  Kate_Lindstrom11 января 2014 г.

  Чудесная книга, без излишеств и присущей многим историческим повествованиям затянутости раскрывает перед нами интереснейший исторический период Англии.
  Для меня исторические хроники Шекспира стали открытием совсем недавно, и я была поражена их силой, изяществом и, конечно, слогом. Но чуть ли не больше, чем вся драматическая составляющая, меня волновал тот факт, что передо мной история настоящих, живших когда-то давно, людей. В моей личностной временной хронологии время, бывшее ранее XVI века, лаконично обозначалось термином "очень давно". Трудно было отделаться от чувства, что эти люди какие-то "не такие", опять же, против меня восставала пропасть в несколько веков. И на их фоне как-то совсем уж трудно было представить, что в те дремучие времена жили, воевали, любили.

  Как же меня обрадовало, что Джон Норвич взялся соединить и переплести реальную историческую хронику и работы драматурга, - он еще в самом начале книги обмолвился, что, впервые смотря в юности постановку "Генриха IV", задумался (и в этом наши с ним мысли совпали) о том, сколь реально происходящее на сцене.
  И годы спустя, став историком, он предоставил возможность нам (кто не так хорош в хронологии) рассмотреть подробные и четкие разграничения между литературой и историей.

  Понравилось разделение глав: сначала нас окунают в историю, подкрепленную хрониками современников, после - сразу же сравнивают только что описанное с пьесами. Читается непринужденно, хотя иногда у меня лично возникала путаница с именами.

  Освещенная ярко и с юмором, история тех, "очень давних" по моим меркам, времен, заиграла, наконец, красками.
  Но скажу в заключение вот что: особенных отличий истории от Шеспировских работ вы не найдете. Автор сам обговаривает это неоднократно. Да, Шекспир, безусловно, большой любитель спрессовывать и менять местами время, иногда добавляя тех персонажей, которые наиболее всего впишутся в сцену, или наоборот, удаляя их, дабы создать нужный эмоциональный накал. Некоторые части пьес, конечно, литературный вымысел. Но все это было им сделано во имя того, что более всего его интересовало: конечно же, литературы.

  19

  304