Red Sorghum

Ну это полнейший гаолян. В книге рассказывается про жизнь одного гаолянового семейства которое занимается выращиванием гаоляна и производством из гаоляна гаолянового вина со вкусом гаоляна. Иногда гаолян пересекается с марионеточными войсками, тогда в зарослях гаоляна можно найти войну китайских фермеров с марионеточными войсками.

Автор погружает нас в жизнь гаоляна-дедушки и гаоляна отца, а рассказ ведётся от лица внука-гаоляна которые пережили войну с марионеточными войсками в полях гаоляна.

Мне книга далась тяжело, наверное потому, что я не очень люблю гаолян и марионеточные войска.

P.S. Если сделать поиск в книге по слову "гаолян" - найдётся ~630 совпадений, включая однокоренные слова.

Кажется, эта фраза лучше всего определяет роман Мо Яня. Писатель создает яркую картину деревенской жизни на фоне жестоких событий XX века, прежде всего японской оккупации Китая. И она действительно пахнет кровью.
Рассказчик пересказывает историю своих деда и бабушки: храброй женщины, не побоявшейся полюбить человека, которого выбрала сама, и мужчины, ставшего партизаном. Их история — это буря страстей: любовь, насилие, борьба и самопожертвование. Роман не идеализирует своих героев, наоборот — они грубы, жестоки, временами жестоко прагматичны. Но в этом и есть его подлинность: у Мо Яня нет глянцевой морали, только реальность — плотная, тяжёлая, как влажная земля после боя.
Его роман — не для лёгкого чтения, он требует внутренней готовности к прямоте и боли. И немного к поэзии.

Вряд ли когда-нибудь обратила внимание на книги Мо Яня. Мне всегда казалось, что это не моя литература, что не смогу его оценить. Но вот книга предложена во флешмобе и я не нашла причин отказаться. И, самое удивительное, мне понравилось. Где-то первую треть я читала не отрываясь, очень увлекло повествование, хотя не все сразу было понятно. И, в принципе, дальше тоже было интересно, но я начала путаться во времени событий. Автор постоянно скачет по событиям, перескакивая с одних на другие и, честно сказать, я не всегда понимала, где мы находимся.
По сути это у нас история одной семьи в военное время, когда Китай был захвачен японцами. Рассказчик предлагает нам начать со свадьбы своей бабушки в богатый дом винодела, на пути в который она встречает свою любовь. Далее мы видим, как после смерти мужа и его отца она берет в свои руки производство вина и как участвует в повстанческом движении вместе со своим любимым. Тот, в свою очередь, становится одним из главных действующих лиц в этом движении и далее уже приобщает к этому делу их сына. Помимо линии основных героев нам показаны жизни других людей, как на них отразилось страшное военное время. Кто-то из них поддался слабости и стал предателем, кто-то стоял до конца.
Читать было и тяжело и увлекательно. Это история о реальных исторических событиях, поданная с точки зрения простых людей.

Входя в плотно стоящие высоченные (в человеческий рост) заросли уже созревшего гаоляна, ты замечаешь наверху метёлки, полные созревших красных зëрнышек, — они уже готовы к тому, чтоб их измельчили и сварили пахучее крепкое вино...
Отведав его, читатель, ты, возможно, отправишься в далёкий колумбийский городок Макондо с его поколениями семейства Буэндиа, которое борется с беспамятством и ищет ответы на вечные вопросы.., или в станицу Вëшенскую с казацкими куренями и семейными баталиями на фоне разворачивающейся гражданской войны...
⠀
Но нет, отведав вина из гаоляна (это китайский сорт сорго, и вообще из него выходит напиток, больше напоминающий водку чем вино), ты отправишься в 1920-е—30-е годы, автор расскажет тебе о своей бабке, которую выдали замуж за прокажëнного, но богатого владельца винокурни, о полюбившем её носильщике свадебных паланкинов, ставшем впоследствии командиром отряда, воюющего с японцами.
⠀
Ты отправишься в восточную провинцию Китая — дунбэйский Гаоми — во времена, когда все жили землёй, скотом, хозяйством, чтили традиции, верили в духов, выдавали замуж по сговору родителей. Но не жди здесь идиллических историй или мифов древнего Китая, восточных мудростей или нравоучений. Жестокая реальность японской оккупации, битв враждующих банд, зверств и насилия ожидает тебя на фоне истории о трёх поколениях, которые живут посреди посевов кровавого гаоляна, любят и ненавидят, убивают и спасают!
⠀

⠀
Роман китайского писателя и нобелевского лауреата по литературе (2012) Мо Яня «Красный гаолян. История одного рода» (1987) родился вначале из небольшой повести и потом из череды повестей, став примером “литературы поиска корней“ (так называют направление в китайской литературе). Но такая близкая к народной почве “крестьянская проза“ Мо Яня превращается то в жестокий реализм со столь яркими описаниями стычек вооружённых группировок с японскими оккупантами, со сценами изнасилований, убийств младенцев и освежевания ещё живого персонажа, то в магический реализм, полный древних обрядов погребения, молитв, изгнания злых духов, заговоров и превращений...
⠀

⠀
Следует отметить, семейная сага Мо Яня вбирает в себя всё это и даёт ещё больше — ощущение присутствия, запаха, красок, оттенков (здесь очень много красного!), ярких незабываемых мгновений, из которых слагается зачастую такая короткая жизнь героев романа. Спокойно читать эти истории, — сплетающиеся из обрывков воспоминаний, которые дошли до внука от его трëх бабушек (да, такое бывает), в те времена ещё шестнадцатилетнего отца и дедушки — бандита, любовника, командира Юя Чжаньао — читать это всё спокойно у вас не получится.
⠀

⠀
Мо Янь сразу погружает вас в эти мастами столь поэтично-метафоричные, местами столь жуткие и разрывающие сердце реализмом тексты, которые нелинейно выстраиваются в роман-головоломку, ведь многие из повествовательных нитей начинаются со своего конца или с середины... Но не пугайтесь и не отступайте, идите след в след за внуком, за дедом, за отцом... — за каждым словом и каждым звуком, вырывающимся со страницы, обозревая этот мир, центром которого стал достигающий неба росток гаоляна.
⠀
Для меня это был потрясающий опыт знакомства с китайским автором, встреча с интеллектуально глубоким и столь эмоционально насыщенным романом, где человек и природа, животное и духовное, исконно национальное и общечеловеческое... так гармонично переплетены!
Произведение Мо Яня — это не только дань уважения поколениям, прошедшим много трагедий и горестей, это дань земле, истокам, красоте мира, которая видна не только в своих прекрасных, но порой и в самых ужасающих проявлениях.
Советую безоговорочно читать!
Читал по изданию: изд-во «Текст», 2018.

Опубликованный впервые в 1986 году «Красный гаолян» уже через два года был экранизирован с большим успехом, снискав любовь аудитории и золотого льва Берлинского кинофестиваля. Роман остается самым известным произведением автора, при том, что с публикацией его на языках, отличных от китайского, обстоят очень большие проблемы. Вот и до России перевод добрался только в 2018 году в отличие от экономического развития, по темпам которого некогда сельскохозяйственный Китай опережает всех и вся. Ну, лучше поздно, чем никогда, а, может, наоборот, очень вовремя…
Начало этой истории сложно найти в скачущих туда-сюда эпизодах. Вернее выбрать две точки отсчета: для жизни мирной и для войны. Война начинается в 1939 году, когда шестнадцатилетний Доугань был приставлен к отряду известного по всей округе командира Юй Чжаньао. Отряд готовит засаду возле моста через реку Мошуйхе на японский эшелон и марионеточные войска по наводке другого партизанского отряда. Никто даже не догадывается, сколько придется провести в ожидании боя, выживет ли кто-нибудь после него, успеет ли прибыть подкрепление, хватит ли патронов – пока всходит солнце, миллион вопросов и сомнений промелькнет в головах бойцов. Мирная жизнь была уже давно: матери Доуганя только исполнилось шестнадцать, когда отец выдал его за больного проказой сына богача. Своенравная девушка не пожелала мириться с такой судьбой и ввязалась в борьбу за свое собственное счастье при поддержке молодого крепкого носильщика. И никто не знает, сколько продлится это счастье и какова его цена. Но не прерывать же жизнь из-за этого…
Повесть, выросшая в роман, становится своеобразным исследовательским дневником повествователя как истории своей семьи, так и самого себя. Здесь не типичная проблема отцов и детей. Дело даже не в том, что негласный диалог ведется с покойными, перескакивая поколение. Здесь отсутствует и типичный спор, который делит аудиторию на противоположные лагеря. Рассказчик честно делится даже самыми неприглядными характерами и их поступками, преодолевая тем самым собственное смущение к семье, точно к приехавшему в город родственнику из глубокой деревни. И автор сопереживает ему в этом не простом откровении. История семьи, народа, страны должна быть сохранена в своем истинном виде, без скромных умалчиваний в угоду нравственности или стройности повествования. В хрониках любой страны и народа есть отвратительные эпизоды: холокост, терроризм, репрессии и т.д. Их нельзя вычеркнуть как список покупок или забыть как перчатки в автобусе: как тяжелую болезнь ее нужно принять, чтобы после узнать на ранней стадии и побороть в зародыше. Тем более не вычеркнешь людей, которые прошли через это. На какой бы стороне, зла или добра по прошествии времени, они не находились, они жили даже более ярко и яростно, чем нынешнее аккуратное в проявлении эмоций поколение. И автор практически воспевает гимн естественным желаниям и чувствам в проявлениях крайностей любви и ненависти.
С учетом специфичной тематики само собой приходит сравнение с Маркесом и его «Сто лет одиночества», даром что Мо Янь стилистически придерживается в повествовании мистического реализма. Но уже к середине романа любая попытка сравнения двух произведений с треском проваливается. Пути произведений расходятся по разным тропинкам, углубляясь каждое в свой посыл, в сопровождении переваливающегося через край багажа истории и культуры своей страны. В описании событий автор не скупится на дерзкие и яркие метафоры, подбирая их максимально точно по настроению, чтобы вызвать у читателя нужную эмоцию. При этом часто доходит до крайности, например, углубляясь в физиологические подробности жесточайших пыток и расправ над простыми крестьянами японскими солдатами или выживания в дотла сожженной деревне с одуревшими от человеческого мяса собаками. Такие картины потрясают и ужасают одновременно всех, кроме безмятежно шелестящего гаоляна. Здесь он и привычный символ какой-то бесконечно огромной силы, чья суть не подвластна и не постижима человеку, и в то же время символ народа, страны, чью живую силу пытаются укротить, окультурив в самом худшем смысле этого слова. Речь, конечно, не о культурной революции, а об искусственном подавлении каких-то естественных желаний, что, может, и удобно, но порождает новых монстров. Не очень приятно ощущать себя бройлером для забоя – хочется все-таки остаться личностью. Для этого следует помнить непреложные истины и не поддаваться чему-то проходящему.
8/10
Рекомендуется: почитающим родословные и любопытствующим по этому поводу.
Опасно: брезгливым тонким высокоморальным натурам.

Отношения с "Красным Гаоляном" у нас получились непростыми, и, что называется, "амплитудными": на каких то главах мне было просто безумно интересно, а где то - откровенно скучно.

Хотелось бы отметить, что при описании книги я бы указывала не только все заслуги автора, а еще и обязательно  предупреждала читателя о том, что в тексте будет присутствовать просто ОГРОМНОЕ количество сцен насилия над людьми и животными! Ведь почти в каждой сцене кто то умирает, кого-то пытают, кто то по разлагается. Местами было прям крайне отвратительно. И это с учетом того, что я совсем не нежный цветочек, а вполне себе любящий чернуху человек, переживший довольно длительный период симпатии к ужастикам и триллерам, спокойно ужинавший во время любой из частей "Пилы". Но даже меня иногда пронимало.

Не могу сказать, что это насилие вставлено в книгу для щекотания нервов читателя, нет - оно даже слишком органично вписано в сюжет, оно его неотъемлемая часть, так же как и гаолян - мне аж захотелось узнать, как же он пахнет! Гаолян очень важный герой истории, без него не происходит практически ничего в этой книге: его едят, из него делают вино, на нем спят, в нем прячутся, его листьями укрывают людей для похорон...

По поводу героев книги... Ну я представляла, что Китай и его культура специфичны, но иногда откровенно удивлялась тому, что происходило. Герои вели себя очень странно, причем не всегда понятно, это менталитет или задумка автора. Даже не знаю...

Но вообще, мне понравилось. Эта книга, как часть чего то очень большого и необъятного. Она начинается с середины и заканчивается примерно там же, но мы узнаем и прошлое, и будущее. Мы проживаем с героями очень много горя и потерь, почти и не видя любви и счастья. Но при этом, что удивительно, мне "Красный гаолян" не показался депресивным. Эта книга о борьбе и людях. Не героях, не злодеях, а просто людях.

На самом деле, все, что вам нужно знать об этой книге скрывается во фразе «эта история «самых удалых героев и самых отъявленных мерзавцев»», потому что и тех, и других в ней с избытком. Эта книга звучит, как песня крестьян, пока они собирают урожай гаоляна, она журчит чистой водой реки Мошуйхэ, она льется, как алая кровь героя, что уже давно стал удобрением для плодородной черной земли Гаоми.

Растение гаолян выступает еще одним главным героем, который составляет компанию читателю по ходу всей книги. На его фоне разворачиваются прекрасные и ужасные картины, он излечивает раны, в нем находят приют разбойники, чтобы совершать свои неблагочестивые дела, он одновременно и надежда, и скорбное алое поле.

Природа в этой книге полноправная хозяйка, автор олицетворяет ее, уподобляя древней языческой богине.

Не только прекрасные картины природы мастерски описывает автор, но и смерть предстает перед нами без прикрас, уродливо и с привкусом меди на языке.

Людей тех лет автор видит совсем иначе – он думает, что они обладали особым знанием и умениями, их темные поверья восхищают его, если были герои – таких уже не сыщешь в настоящее время, а злодеи особенно кровожадные.

Книга написана так, как будто автор записывал ее с чьих-то слов, и как часто это бывает в разговорной речи, повествование непоследовательно. Главные события перемежаются с рассказами и байками, который слышал внук командира Юйя, от лица которого и написана книга. Эти небольшие ответвления позволяют немного передохнуть от тягот и невзгод, что выпали на долю героев.

Мне книга однозначно понравилась, но советовать всем я ее не буду, нужно действительно захотеть ее прочитать, не спешить, проникнуться шелестом гаоляна, прожить с героями их судьбу.

Глубокая, трагичная, невероятно жестокая и потрясяюще красиво написанная книга о китайской провинции,оккупированной японскими войсками.
Это невыдуманная история родного уезда Мо Яня и его рода.
История войны. История о том,что война всегда страшна,вне зависимости от времени и территории. О том, какими сильнвми и стойкими могут быть люди, зажатые в тиски. О том,какими напуганными и слабыми они могут быть.
История людей. Родовых семей и преступных группировок. Их жизнь и взаимоотношения показаны с потрясяющимреализмом и психологизмом,ставящими роман на одну полку с лучшими психологическими произведениями литературы.
Настолько живые и неоднозначные люди на страницах " Красного гаоляна", сейчас ставшие лишь воспоминанием в виде писем,вещей и фотографий. Их души со всеми их лучшими и худшими качествами обнажены и живут в романе.
История женщин. Женщин,стоявших на пороге Культурной революции и женского раскрепощения в Китае. Центральным женским образом является "Девяточка" -бабушка писателя. Неграмотная,но наделенная острым умом и обладающая качествами лидера. Она жила в мире закрепощенных женщин,но на мир смотрела с дерзостью. Она считала себя личностью и отстаивала свои интересы,порой без какой-либо жалости. Женщина противопечивая,но выдающаяся для своего времени и своей страны.
Этот роман нужно читать. Чтобы помнить о самом важном. Чтобы больше ценить то,что имеешь сегодня. И чтобы знать не только о радостях,но и о страданиях.

Эта книга - очередное мне напоминание, почему я перестала участвовать в Новогоднем флэшмобе.

Очередное подтверждение, что люди советуют книги особо не вчитываясь в заявки, тупо ради того чтобы оставить совет и получить ачивку.

Вот кажется, напишешь 1000 и 1 ограничение в заявке, чтобы максимально себя обезопасить от малейшего психологически дискомфорта, но все равно найдется тот, кто подсунет тебе Красного гаоляня. Возможно, я просто соевая ромашка, но описанные в книге сцены насилия, достаточно жестокие, мне пришлись не по вкусу, уж извините.

Тошнота и физическое недомогание - это не то, что мне хочется испытывать во время чтения, в прямом смысле! (о чем я всегда предупреждала в своих заявках! Но всем плевать. Возможно, стоило в заявку для визуализации добавить свою историю о том, как я много лет назад читала Платформу Уэльбека (и снова спасибо советчику в НФ) в поезде метро и от описанного в развязке романа трэша мне стало плохо и я еле успела выскочить на станции, прежде чем меня вырвало?) Впрочем, какая сейчас разница, НФ адьос)

Это моё первое знакомство с современной китайской литературой: не исторической и не фантастической. Впечатление очень сложное. Это абсолютно чуждая нам культура. Северный Китай. Маньчжурия. 30е-50е годы, начало 70х. Средневековье полное. Нищета, предрассудки, дикие обычаи. До сих пор бинтуют ступни девочкам, добиваясь 10 см (копыта). Как чудо техники воспринимаются японские винтовки, пулемёты, грузовики, велосипеды. Безоружная китайская народная армия, гаминьдановские войска, бандитские шайки, и конечно, самые главные, самые ненавистные захватчики - японцы. Война со всеми её ужасами, самыми неприглядными картинами.

Это китайская семейная сага. Прадедушка, дедушка, отец, сын (он же внук). Запутаешься с их терминологией, тем более что хронологическая последовательность событий не соблюдается. Повествование ведётся от лица внука, который приехал в родные места и пытается восстановить историю своего рода - по воспоминаниям односельчан. Гаолян - это разновидность жёсткого проса, сорго (пшено). Основная пища людей и животных, из него же делают зелёное гаоляновое вино (судя по способу изготовления- самогон). Японский белый рис (как трофей) и за еду-то не считается, типа баловство. Гаолян - одно из главных действующих лиц книги, так трепетно относятся к нему местные жители. Чтобы не происходило, гаолян - и свидетель, и судья, и основной пейзаж. Гаолян и на рассвете, и на закате, и в лунном свете, и под дождём, и под ветром. Нежно-зелёные всходы гаоляна, серо-зелёный гаолян по пояс, красный цветущий гаолян, коричнево-красный созревающий гаолян. Не в каждой книге так последовательно обыгрывается заглавие. Бескрайние поля гаоляна - символ щедро политой людской кровью земли. Такие символы есть у всех народов - маки, тюльпаны, у мемориалов одно время повсеместно высаживали сальвию.

Насколько безобразна и отвратительна жизнь людей, настолько прекрасны картины природы. В традициях классической китайской литературы искусно и тонко рисует автор неброские пейзажи, как будто тонкой кисточкой по ватману. И эти картины - единственное светлое место в романе. Несколько коротких предложений.
Можно сравнить с европейским Саламбо. И теперь все те ужасы войны покажутся поэтическими рядом с приземленными деталями китайского романа.
И вот закрываешь книгу и облегченно вздыхаешь: "Ну, Слава Богу, не стошнило!"