
Электронная
99 ₽80 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Стреляющие по мишеням в трактире KillWish знают, что лайвлибовский барабашка периодически подкидывает участникам книги в вишлист. Иначе, появление некоторых произведений в "хотелках" объяснить невозможно. Благо на этот раз, проказник учел, что я люблю детективы...
Год назад художник Филипп Сосновский написал мрачную картину "Шесть мертвецов". Она резко контрастировала с созданными им ранее работами, светлыми и милыми. Как не странно, "мертвецы" сделали Сосноского известным. Однако, Муза покинула художника. Взамен ей пришла Белочка, хотя Сосновский и не пьет. А далее, как написано в аннотации, картинные мертвецы ожили, чтобы умереть вновь...
Повествование введется попеременно от лица Сосновского и автора, точнее говоря, авторов. Сразу становится ясно, что Филипп ненадежный рассказчик, его мысли и высказывания сумбурны, похожи на параноидный бред, поступки странны. Я ничего не имею против театра абсурда, главное, чтобы он скатывался в бессмыслицу.
Примечание. Абсурдное выражение отличается от бессмысленного. О бессмысленном высказывании нельзя сказать истинно оно или ложно , так как его не с чем сопоставить в действительности. Например, выражение "Огонь горел, потому что гладиолус" бессмысленно. Абсурдное выражение является осмысленным, но ложным, не соответствующим действительности. Например, "Сын бездетных родителей" не бессмысленно, но абсурдно — термин "родители" подразумевает наличие детей, а прилагательное "бездетный" подразумевает их отсутствие. (с)Википедия.
Главы, где повествование ведется от лица авторов, описывают смерть мертвецов (интересно, это словосочетание бессмысленно или абсурдно?). Хотя правильнее сказать, что Филипп думает, что умирающие один за другим люди, это персонажи его картины.
Что интересно, в таких произведениях? Как автор выпутается из данной ситуации, то есть как будет объяснять созданный им же самим параноидный бред. Зорины не пошли по-лёгкому пути, не объявили своего персонажа сумасшедшим (не думаю, что это спойлер, это было понятно с самого начала), а решили дать своей истории рациональное и логическое объяснение. Здесь, по-моему скромному мнению, не всё получилось. А вот, что не получилось, говорить не буду, иначе получится спойлер.

С первых же страниц романа "Окрась всё в чёрный" я поймал себя на мысли, что в отечественной литературе появился ещё один талантливый детективный тандем. Тандем, который соединил в своём творчестве всё лучшее от предшественников. В чём то "Окрась в чёрный" перекликается с мистическим триллером Виктории Платовой "Купель дьявола", где-то явственно проступают фирменные приёмы Анны Малышевой и Натальи Андреевой, но в целом книга написана весьма качественно. На протяжении всего повествования нисколько не чувствовалась скомканность и различие литературных стилей авторов. Так что можно смело говорить о появлении в отечественной литературе настоящего тандема детективщиков. Интересные, нетривиальные сюжеты Зориных открывают перед читателем мир необычайно реальный и в то же время призрачный, потусторонний, скрывающий под своим покровом извечные тайны. Мистические мотивы служат для авторов только оболочкой, за которой явственно проступают библейские аллюзии и реминисценции. Раскрытие тайны картины "Шесть мертвецов" сопряжено у Зориных с поисками главным героем смысла жизни и решением нравственных проблем.

Ускоряю шаги – вот и свет виден, там, впереди. Я уже почти бегу, но стараюсь бесшумно, чтобы не упустить… Да, можно больше так не торопиться – без всякого сомнения, эти звуки – музыка. Вот только… Останавливаюсь, вслушиваюсь, не верю, прохожу еще немного вперед, опять останавливаюсь и напряженно слушаю.
Какой обман! Да нет, это просто предательство! Не Перголези. Не мой божественный мальчик! Это… нечто прямо противоположное, нечто просто оскорбительное… «Окрась все в черный». Настоящее кощунство. Кто же надо мной так посмеялся?

Я пошел все вперед и вперед – глухо, но вполне отчетливо раздавались мои шаги. Дул ветер – мне показалось: зимний ветер. Мокрый асфальт под ногами скользил – гололед в обнимку с гололедицей. Брызги дождя срывались с деревьев, ветер кидал мне их в лицо – снежные, вьюжные хлопья. Но музыки все не было слышно.
Скребуще-цокающий звук раздался позади. Кто-то стремительно несся – возможно, меня догонял. Не человек. Звук приближался, звук мимо пронесся вместе с тенью. Я вздрогнул, почти испугался. Нечто не из моего вымысла. Остановился, прищурившись, долго всматривался в темноту – туда, куда умчалась тень. Напряг до предела мозг, чтобы отгадать загадку: что это может быть?

Подсматривающий – лазутчик «Шести мертвецов». И подсматривает он не за мужчиной в комнате, а шпионит за мной. Он хочет перекинуть мост между этими картинами, его цель – заставить меня написать продолжение. Мой «Вечер» должен стать второй частью «Шести мертвецов». Не вылечить меня, а отравить еще больше, закабалить безумием окончательно.
Я раскусил его, понял его тактику и выработал свою. Не сдамся, не заставит он меня плясать под его дудку. Мой «Вечер» не будет иметь ничего общего с той ненавистной картиной.










Другие издания

