Чайка

Пожалуй, "Чайка" - это маленькие трагедии маленьких жизней глупых зазнавшихся людей, так похожих и непохожих на реальных. Их поступки странные, необъяснимые, которые непонятны простому читателю. Чехов создает особую атмосферу домика у озера, очаровывая читателя своей волшебной простотой языка.

Мне до сих пор непонятно, почему автор может такими простыми вещами заставить меня влюбиться в свое творчество. А казалось бы, ничего особенного-то в этом нет. И Чехов будто вкидывает вам ответы прямо в лицо, а потом бережно их забирает, и так круг за кругом. Он близок и далек от реальности одновременно, герои вряд ли напоминают реальных персонажей своими фальшивыми диалогами. Но что-то в этом есть, ОПРЕДЕЛЕННО ЧТО-ТО ЕСТЬ.

Безусловно сказать о том, что Чехов - гений, не сказать ничего. И тут есть прекрасный символ, такой поэтичны, который переворачивает жизнь всем с ног на голову - чайка, чайка благодаря которой случилось столько трагедий: самоубийство, несчастная любовь, несчастный брак, смерть ребенка... Мы хотим уйти от нашего, пусть не совсем счастливого мира, к другому, еще менее счастливому. Поэтому Антон Павлович столько великолепен.

Очень интересная пьеса и не капельки не похожа на комедию. Нет, возможно для кого-то любовные муки - это комедия, но таких немного. Комедией они могут стать только для самого же героя, но только после того, как он это всё пережил. Тогда он может сказать: "А ведь смешно вышло!". Но, боюсь, это не наш случай.

Я немного пьес читал, но эта явна одна из лучших. Мне очень понравилось, как описаны характеры героев. Описаны, естественно, через диалоги и поведение. Сделано это так легко и гармонично, что сразу понимаешь что из себя представляют герои. Причём их типажи очень жизненные и люди такие живут в нашем мире.

Помимо драматических судеб Нины и Кости, очень выделился Тригорин. Особенно раскрылся он в большом монологе, который прочёл Нине.

В глазах Нины и многих людей писатель или поэт - это романтичная личность, которая смотрит на свою луну, мечтает и витает в облаках. Фанаты, слава - всё это кажется для постороннего чем-то особенным, великолепным. Но Тригорин срывает покровы, для него писать - это не просто процесс, а тяжёлая ноша. Он постоянно видит что-то и записывает; постоянно погружён в свои писательские мысли; постоянно вслушивается, чтобы заметить что-то и использовать в своих произведениях. Для него быть писателем - не просто хобби или творчество, а скорее образ жизни с трудовым оттенком. И выходит в его жизни так, что он может легко увидеть красоту жизни, красоту места, где находится, но вместо того, чтобы прочувствоваться этим, он начинает думать об этом, записывать и красота эта и счастье, по сути, проходят мимо него прямо в его произведения. Он не чувствует, а лишь видит и записывает. И от этого жизнь его ужасна, сложна и дика. Но никто не может этого понять. Он бы может хотел просто удить рыбу, но эта страсть тянет его от чувств к мыслям.

Не смогла Нина понять это, она влюбилась не в Тригорина, а в образ писателя, который живёт в её голове. В чистый образ романтика. А Тригорин хоть и пытался на мгновение выбраться из этой западни, у него не вышло.

Тригорин. Если захочешь, ты можешь быть необыкновенною. Любовь юная,
прелестная, поэтическая, уносящая в мир гр?з, - на земле только она одна
может дать счастье! Такой любви я не испытал еще ... В молодости было
некогда, я обивал пороги редакций, боролся с нуждой... Теперь вот она, эта
любовь, пришла, наконец, манит... Какой же смысл бежать от нее?

...

Аркадина (про себя). Теперь он мой.

Так же как в этом диалоге Аркадина ловко смогла манипулировать Тригориным и удержала его, так же и страсть затянула его обратно, не дав выйти из этого порочного бесчувственного круга. Оттого и разошлись они с Ниной, что Нина хотела быть актрисой не из-за какой-то там страсти, а хотела она порхать по жизни, любить, играть, парить в облаках любви, чувствовать радость своих фанатов, но всё-таки понимать, что она вот КАК может! А они только восхищаются этим. И именно это она видела в Тригорине, именно этим обманулась, и именно это не смогла увидеть в Косте.

А ведь с Костей у Нины могло бы выйти счастье. Но подвели они друг друга и себя сами. Нина обманулась, Костя не выдержал. Не выдержал он того, что никто его не понимает. Только лишь Дорн прочувствовался его пьесой, ибо увидел в ней что-то глубинное. А ведь действительно есть в творчестве Кости нечто глубинное. Он хотело показать новые формы. И эти формы не те чувства, которые мы привыкли видеть в театре и в литературе. А более скрытые, глубокие, мировоззренческие и что более важно - всеобщие чувства. Они очень редки и не так отчётливы, и не каждый их может увидеть и понять, вот что должен был понимать Костя. Кто-то слишком молод, кто-то слишком глуп и несознателен, как Аркадина, - и они просто не могут это вот так увидеть и почувствовать. Он верил и любил Нину и думал, что она сможет его понять. Но она была слишком молода и всё для неё казалось игрой. А Дорн был опытный спокойный человек, явно повидавший жизнь. Но не смог Костя с этим смириться, и хоть и стал он печататься, а всё-таки не в том обществе он жил. Да и творчество такое отнимает много силы, потому что чувства эти могут быть очень грустными и тоскливыми, и писать их не всегда легко. В том числе и на этом он и погорел.

Что касается других персонажей, то среди них больше всего уважаешь Дорна. Он предстаёт перед нами как обычный человек, но в тоже время опытный, спокойный и рассудительный. Может только что немного чересчур рассудительный. Но то, что ему понравилась пьеса Кости и "у меня от волнения дрожали руки" говорит нам, что есть в нём чувства и жизнь, пусть и не совсем так, как в молодых, как в Нине. В Машину же любовь не верится сразу. Складывается ощущение, что она сама, специально, навевает на себя меланхолическое настроение. Сама погружает себя в грусть, и вина тому не односторонняя любовь к Кости, а лишь то, что ей очень нравится грустить и страдать. И за Медведенко она вышло только потому, чтобы быть несчастной. Чтобы может когда-нибудь кто-нибудь посмотрел на неё и сказал: "Какая вы несчастная!", а она бы скромно ответила: "Да, это так, но ничего страшного, я привыкла!" Конечно, кто-то может сказать, что она пыталась "забыть" и так далее, но в это слабо верится. Жалко Медведенко, он действительно хотел любить и хотел семьи, любил ребёнка, боялся за него. Но Маша оказалась не тем человеком, с кем у него могла бы выйти хорошая семья. Возможно я покажусь слишком жёстким, но для меня Маша - злодей этой пьесы.

P.S. Кстати говоря, примечательный момент, как Тригорин заказал сделать чучело из чайки. И забыл об этом. Так же, как он забыл о живой "чайке", которая так и не смогла забыть его.

От классиков русской литературы не ожидаешь ничего. Их читаешь и понимаешь что это будет очередная захватывающая история про судьбу, любовь, надежду. Обо всем или о чем-то конкретном.
Пьеса "Чайка" - любовный многоугольник. Кто-то любит, а тот кого любят либо не любит никого, либо питает чувства к кому-то другому. Даже в таком многоугольнике судеб Чехов оставил место для юмора, насмешек над жизнью. В итоге почти все остались при своем. Никто не показывает, что он несчастен и питает надежду, что все со временем изменится. Но для некоторых финал обречен. У классиков это конец, который существует всегда. Возможно, он правильный, но не дает надежду.

Интересно, в пьесах Чехова есть счастливые герои, которые не страдают, не мучаются, не наступают себе на горло и не уходят из жизни трагическим способом?

В школьные годы его произведения не вызывали сильного отклика. Но в более взрослом возрасте, к сожалению, начинаешь узнавать себя в героях пьесы.

Кто из нас не предавал свои мечты? Кто из нас не жил, хотя бы какой-то период времени, в розовых очках? У кого жизнь пошла не по плану? Кто смог достойно справиться с трудностями, а не пошёл искать лёгкий выход из ситуации?

Как обычно, проблемы произведения актуальны и на сегодняшний день. Заставляет задуматься. Но сопереживать кому-то из героев не получается. Никто не боролся. Такая манера поведения расстраивает и рушит надежды на счастливую жизнь.

«Чайка» — это пьеса, которая по собственным словам Чехова «страшно врет против условий сцены» и, судя по всему, еще и примерно на два года опережает собственное время — именно столько проходит между ее первой провальной премьерой и первым оглушительным успехом в постановке Станиславского и Немировича-Данченко.

«Чайкой» Чехов создает новые правила игры, в которые со временем включается и зарубежная сцена, где к шестидесятым происходит настоящий бум пьесы — она стартует в Сиднее, Осло, Стокгольме, Нью-Йорке, Лондоне, Вене. Список из только заметных постановок «Чайки» сегодня насчитывает свыше 120 постановок в России и за рубежом — «Чайка» уже давно перестала быть обычной историей (если когда-либо и была ею) и стала большой режиссерской игрой на воображение.

Многие чеховеды примерно сходятся в том, что «Чайка» срабатывает с режиссерами как лакмусовая бумажка: у пошлого режиссера будет пошлая «Чайка», у взвинченного — накаленная, у поверхностного — никакая. «Чайка» формирует театр нового типа, который дарит режиссерам и интерпретаторам новый уровень творческой свободы фиксируя на бумаге не столько действия, сколько характеры персонажей: так, редкие события спектакля в основном остаются за пределами сцены, а мы видим лишь открытые к интерпретации последствия и перемены настроения.

На эту интерактивность пьесы работает и то, что сами персонажи «Чайки» далеко не стереотипные константы: Аркадина, Треплин, Тригорин, Маша — все они музыкальные инструменты в руках умелого постановщика. Аркадину, например, можно воплотить простоватой провинциальной актрисой, которая сначала говорит, а потом думает — и это будет одна «Чайка»; и ей же можно подкрутить струны характера и обстоятельств до тех пор, пока не получится осознанно жестокий натянутый мстительный персонаж — и, соответственно, кардинально другая «Чайка», прозаичная и циничная. Это бесконечное поле прочтений сюжета даже иногда само по себе становится языком интерпретации, и тогда получается «Чайка»-детектив Акунина или нелинейная «Чайка» Бутусова, список действующих лиц которой состоит из двух Аркадиных, трех Заречных и четырех Треплевых.

Очаровательные и точные детали, живые характеры и диалоги, параллели, контрасты, образы — и всё это не только остается современным спустя 125 лет, но и ежегодно становится материалом для новых смелых интерпретаций: «Чайка» эволюционирует вместе со вместе со временем и вместе с языком театра. Чехов создал не столько законченное литературное произведение, сколько приглашение к игре в комедию жизни: вот скромный набор правил, вот конструктор кукол, вот игровое поле — все остальное на ваше читательское усмотрение.

(При том, что я считаю «Чайку» одной из лучших пьес мировой драматургии, совершенно непонятно как оценивать ее в роли самостоятельного литературного произведения. [И если пьесы стоят в одном ряду с романами, то как бы уже добавить в «прочитанное», например, Disco Elysium?])

И другие цитаты:

Как известно Борис Акунин любит эксперементировать с различными вариантами развития сюжета, будь то детективная история в "Инь и Ян-е" или трагическая развязка на перевале Дятлова. В "Чайке" он не изобретает ничего нового, а пытается доказать нам, что смерть одного из главных героев пьесы Антона Павловича Чехова "Чайка" не была суицидом, а самым настоящим убийством в закрытой комнате, предлагая нам целых 8 (!) версий развития событий. Ну что сказать? Пьеса Чехова совершенно законченное произведение, в котором несмотря на отсутствие обилия событий и детективной интриги чувствуется размах и мощь, а акунинские версии несмотря на множество мотивов и подозреваемых лиц не выдерживают никакой критики, и все как одна кажутся "притянутыми за уши". Вывод один, классику лучше читать без всяких примесей и продолжений, а любителям творчества Бориса Акунина все-же лучше обратиться к его более достойным произведениям...

Когда-то эта пьеса Акунина наделала шума, о ней много говорили по радио и телевидению. И вот теперь я прочитал эту пьесу и не могу понять, в чем причина такой популярности данной постановки.
Кое-какая соль в небольшом переиначивании текста в первой части безусловно есть – тут можно взглянуть на Треплева с другой стороны, а некоторые моменты даже немного забавны.
А вторая часть просто ужасна. Такое чувство, что она писалась в последнюю ночь, причем после длинного трудового дня где-то на каменоломне: сдать пьесу нужна завтра без вариантов, так сдам то, что напишу на коленке. Все персонажи раскрываются практически тут же, они даже не сопротивляются – всё как-то легко и просто, да и мотивы у некоторых из персонажей какие-то странные…
Одним словом: это худшее произведение Акунина, прочитанное мной.