The Storyteller

Было непривычно получить приказ что-то разрушать. Мы были послушными немецкими мальчиками, которые хорошо себя вели, которых мамы ругали за разбитую лампу или чашку. Мы росли в крайней бедности и потому понимали ценность чужих вещей. И все же этот мир, наполненный огнем и неразберихой, стал последним доказательством того, что мы попали, как Алиса, в Зазеркалье. Все перевернулось с ног на голову, все изменилось. И доказательство тому – сверкающие осколки у нас под ногами.

– Удобно, не правда ли, списывать причины своих ужасных поступков на приказы других? – говорю я. – Вина от этого меньше не становится. Сколько бы человеку ни кричали, чтобы ты прыгал с моста, всегда можно развернуться и уйти.

– Я сказал, что родители отослали меня в университет в Англию. Марта больше не спрашивала. Вы удивитесь, насколько далеко может зайти человек, если захочет поверить, что тот, кого он любит, лучше, чем есть на самом деле, – отвечает Джозеф.

...когда человек умирает, все заканчивается. И не важно, какими сказками о жизни после смерти мы, выжившие, готовы себя кормить!

Если собираешься идти быстро — ступай один. Если собираешься идти далеко — бери друга.

...отсутствие новостей — уже хорошая новость.

...Внутри каждого из нас одновременно живёт и чудовище, и святой. Вопрос только в том, кого мы откормим сильнее и который из двоих сожрёт другого...

Вымысел принимает разные формы и размеры. Тайны, ложь, истории... Мы все фантазируем. Иногда ради развлечения. Иногда — чтобы отвлечься.
А временами просто потому, что вынуждены.

Когда ты смотришь в глаза, жмешь руку, называешь свое имя, у человека нет оснований думать, что ты говоришь неправду.

Для человека естественно испытывать жажду жизни, когда он на волосок от смерти.