Три времени: Настоящее

Очень долго откладывала я чтение этого произведения - не зря. Для меня было долго, нудно и очень затянуто. Даже сложно написать что-то новое на всеми читанный-перечитанный фантастический детектив, когда у тебя самого сложилось ощущение - все не то, все не так. Фантастику я увидела на последних 10-15 страницах, а до того - нудное хождение героев по отелю, закрытому в горах сошедшей лавиной - но интересного в этом не было, сплошные поиски не понятно чего и не понятно для чего. До безумия раздражающий Мозес со своим странным, надменным поведением, боров, которого прям хотелось стукнуть чем-нибудь покрепче, странная его спутница - этакая леди-вамп, Кайса, тоже вызывающая недоумение. Все герои были с огромной "изюминкой" - у каждого было что-то совсем неординарное, что придавало им эпичности. Полицейский инспектор Петер Глебски - вроде ГГ - при этом, наоборот, отличался обычностью и никакой искорки от него я не увидела. Впечатлило только само место развития событий - красиво, идеально для отдыха в горах - лыжи, снег - место само по себе умопомрачительное. И идея отеля, находящегося в долине, вдалеке от чего-либо живого - идеальное место для отдыха и преступлений. А в целом получилось скучно и одноразово - ну прочитано и ладно.

Очень интересная книга в жанре научной фантастики, занимательная и полна смысла. Поиски счастья в этом мире...

Сталкеры - смельчаки, парни, которые, рискуя жизнью и здоровьем, готовы проникать в некую таинственную зону, которая образовалась на Земле после странных событий 13-летней давности (написано в 1971, т.е. речь идет о конце 1950х), чтобы раздобыть там разные интересные находки, обладающие магическими и непонятными свойствами.

Написано отлично, для своего времени книга однозначно является шедевром. Учитывая, что в то время еще не было интернета и высоких технологий, есть возможность мысленно погрузиться в наше недалекое прошлое и наблюдать как бы недалекое или нынешнее настоящее, когда наука и техника якобы шагнули вперед.

Эх, знали бы братья Стругацкие, что в наш век появится интернет, плюс компьютерные технологии, полет их фантазии тогда был бы неограничен. В действительности же, основные магические свойства различных интересных находок причислялись к неизученным физическим явлениям, всяким магнитным полям, излучениям и туманности/плотности воздуха.

Отлично прописана тема ценности семьи и отношений между любящими людьми, хоть эта тема и второстепенная. Затронута бюрократическая сторона работы международного исследовательского института.
Вся история наполнена мелкими деталями, но в то же время дает пространство для работы нашему воображению. Как пример - дочка Рэдрика, Мартышка, о ее внешнем облике можно только догадываться.

Отменный детектив от братьев Стругацких, от которого не оторваться. Уклон в фантастику делает его поистине неповторимым, а колоритные персонажи способны заставить улыбнуться даже самого требовательного читателя.
А все начинается весьма невинно: полицейский чиновник Петер Глебски решил отдохнуть от суровых трудовых будней и отправляется в горы. Отель, где ему предстоит провести последующие дни, носит гордое название "У погибшего альпиниста".

Меня бы уже это насторожило, но не таков наш храбрец. Селится он, значит, знакомится с постояльцами и предвкушает тишину и покой.
Но они ему только снятся.
А вот в реальности случается обвал лавины и загадочное убийство.
Что остается делать? Только провести расследование.

И наш герой начинает работать в этом направлении. Но ниточки никак не желают сходиться.
Все выглядит немного странным: обстоятельства, показания свидетелей, да еще и внезапно появившийся иностранец с одной рукой и вращающимся глазом. Но Глебски - прагматик, другой бы уже догадался, что дело не чисто, но этот упорно ищет логику. А ее-то тут и нет.

И когда уже все факты на руках и с правдой не поспоришь, приходиться смирится, что в этом мире много такого, о чем и не подозревал.
Вообщем братья и в этот раз сумели меня удивить. Знала, что будет подвох, ждала его, но все равно - как обухом по голове.
Сам роман мне напомнил лихую свистопляску, он очень пестрый, быстрый, заводной. Герои появляются как чертики из табакерки: смешат и немного пугают. Здесь жизнь бьет ключом, картинки молниеносно сменяются и, отбросив все сомнения, ты летишь за фантазией авторов, словно падаешь в бездну.

Я не люблю детективы, но в подростковом возрасте зачитывалась фантастикой. Ко всему прочему очень уважаю Стругацких (хотя некоторые их тексты для меня стали разочарованием). Это произведение заинтересовало в первую очередь своим жанром, но само знакомство оказалось неудачным.

Итак, перед нами классический детектив по типу “преступление в закрытой комнате”. Фантастики как таковой здесь очень мало, лишь в последних двух главах. Главный герой, инспектор Петер Глебски, приезжает провести отпуск в отдаленный от остальной цивилизации отель. Горы, снег, изоляция, немногочисленные постояльцы, поддерживаемая отелем мистификация о погибшем альпинисте, чей призрак время от времени бродит по отелю. Мистификация очевидная, а потому “загадочные” следы и шумы постояльцев не слишком пугают. До тех пор, пока в отеле не начинает происходить действительно что-то странное: записки с угрозами, одни постояльцы исчезают, другие умирают, внезапно объявляются третьи лица, ведущие себя крайне странно. Петер Глебски уверен, что все эти события связаны, а вовлеченные лица что-то скрывают. Так начинается расследование, которое приводит к уфологической развязке.

Пожалуй, повесть эта интересна именно теми трансформациями, которые переживает жанр детектива. Во-первых, позиция, с которой происходит все расследование. Петер Глебски изо всех сил пытается однозначно фантастическую ситуацию объяснить с привычных и нормальных логических конструкций. Во-вторых, преступное деяние здесь тоже слегка переосмыслено. Да, есть преступник, есть “труп”, но расследование постепенно устраняет саму преступную ситуацию (убийство не является убийством, труп - не труп). Глебски оказывается даже не сыщиком, а чиновником средней руки, лицом настолько усредненным, что он не способен принять какое-либо решение в ситуации, а лишь тупо следовать правилам и предписаниям. В итоге центральной коллизией становится не проблема восстановления порядка, а проблема принятия иного, невероятного.

Главным минусом считаю то, что детективная и фантастическая линии в повести существуют как бы разобщенно друг от друга. Мол, потому что надо было, вот мы и запихнули квадрат в треугольник. Мне повесть не понравилась, было очень скучно, Глебски не вызвал симпатии (как и все остальные персонажи). Вообще, ощущение, что все лучшие произведения Стругацких я уже прочитала (“Улитка на склоне”, “Град обреченный”, “Трудно быть богом”, “Понедельник начинается в субботу”), а всё остальное неизбежно будет подвергаться сравнению и разочаровывать.

Книга оставила после себя двоякое впечатление. Меня зацепила идея Зоны и некоторые моменты, но в целом она понравилась благодаря аудиоспектаклю, от которого невозможно было оторваться. Звуки, музыка, голоса Караченцова, Иванова и других создали идеальную атмосферу. Думаю, в бумажном или электронном виде я вряд ли бы её дочитала...
В будущем планирую прочесть что-нибудь ещё у Стругацких, чтобы определиться нравится мне их стиль или нет...

Я в курсе, что Стругацких принято считать столпами отечественной фантастики, великими во всех смыслах и, в особенности, благодаря неподражаемой социальной значимости их идей, искусно вплетаемых в самые разные фантастические сюжеты. Но я также убеждена, что порой эта самая социальность их подводила, и великие выдавали нечто настолько натужно моралистическое, что общее впечатление быстро скатывается с отличного до весьма среднего и лишь по признаку общего арифметического кое-как выруливает на общую "четверку".

Каюсь, в случае с "Отелем" я, наверное, виновата в своем разочаровании сама.
Начав читать историю о полицейском инспекторе Глебски, приехавшем в отпуск в маленький отель в горах, я позволила себе слишком увлечься великолепным паноптикумом совершенно невероятных по яркости персонажей и связанной с ними загадочной историей убийства в закрытой комнате.
Сами посудите, кого тут только нет! "Унылый шалун" Симонэ, то и дело разражающийся жутким кладбищенским хохотом, оказывается великим физиком, любящим в порядке физнагрузки ползать по стенам. У знаменитого фокусника Дю Барнстокра имеется "чадо" - единственное дитя покойного брата, которое прячется за темными очками на пол-лица и ведет себя настолько неоднозначно, что все постояльцы мучаются вопросом, какого же оно пола. Владелец отеля пугает компанию байками о Погибшем Альпинисте и заботливо разыгрывает присутствие в здании его духа. Местный сенбернар отчего-то носит имя Лель и, кажется, не прочь выкурить трубку. Служанка Кайса тупа, как пробка, зато забавно смешлива. Таинственный предприниматель Мозес, по слухам, лупит красавицу-жену арапником, без конца прихлебывает из кружки, в которую ничего не наливает, и грозится, что вот-вот "тоже начнет шутить".
Эта компания и без того казалась мне восхитительной, а когда в ней еще и случился труп, я напрочь отключила рацио и поплыла по волнам наслаждения текстом к увлекательной, как мне тогда казалось, развязке.

И в этом была моя главная ошибка.
За всеми унылыми шалунами, чадами и арапниками я напрочь забыла, что Стругацкие отродясь не писали детективов (даже комедийных). А писали они исключительно научную фантастику, да еще и такую, знаете, назидательного толка.
Когда до конца книги осталось 20 страниц, а нормальной развязкой так и не запахло, восторг уступил место настороженности.

Вознамерившись расширить рамки традиционного детектива, Стругацкие заложили в финале такой резкий кульбит, который, на мой взгляд, абсолютно не вписался в выстраивавшийся 180 страниц до этого дух произведения. Кто как, а я почувствовала себя обманутой и в очередной раз до скрежета зубовного была "рада" встрече с этими самыми, которые нанана-на-на-на в исполнении "Мумий Тролля".

Если уж сами авторы определили повесть как "провалившийся эксперимент профессиональных фантастов, попытавшихся написать детектив нового типа", то кто я такая, чтобы с ними спорить.

Приятного вам шелеста страниц!

Знаете, что вы увидели бы, если бы смотрели на нашу планету в телескоп, со звезды Травкаит, в созвездии Лебедя?
Если бы я, голый, прыгал на крыше дома моего смуглого ангела, махая вам руками, и у вас был чудесный телескоп, могущий рассмотреть даже узор инея на окне, то вы бы меня не увидели, не увидели бы и крыши с домом, и города, сияющего в ночи.
Вы бы увидели на месте города — вулкан, кратеры, зелёные озёрца кислоты, сиреневое небо и какое-то чудовище, размером с ладошку ребёнка, на том месте, где я, голый, весёлый и чуточку пьяный, размахиваю вам руками на крыше.
Скажем честно: вы изумитесь, и не только потому, что смотрите в телескоп из созвездия Лебедя.
Вы изумитесь потому, что земля похожа на сплошную катастрофу, словно на земле случилась атомная война и никто не выжил.

На самом деле всё просто: вы видите землю с расстояния миллиарда световых лет, а значит видите землю такой, какой она была миллиард лет назад.
Не знаю, думали ли Стругацкие над этим фактом? Быть может есть такой духовный план, с которого если посмотреть на человека, и динозавров его морали, страстей, то можно разглядеть лишь общую флору и фауну далёкого мира на заре жизни.
Мы так иногда смотрим.. в муке любви, словно инопланетяне, на человеческие отношения, страхи, сомнения.
Это экзистенциальное переживание. Ещё более экзистенциальное оно было бы, если бы вы.. всё же увидели меня, голого, весёлого и чуточку пьяного, на крыше, махающего вам руками.

Нечто похожее я ощутил при чтении романа Стругацких.
Почему? Всё просто: я сравнивал роман с фильмом Тарковского: хочешь не хочешь, а будешь сравнивать.
Роман — хороший. Это хорошая фантастика среднего уровня. Это — человеческое.
У Тарковского же — нечто неземное, невесомое почти, как если бы роман Стругацких обмакнули в инопланетное вещество, и он бы просиял сиреневым светом, а ночью, пока я сплю и снова вижу во сне моего смуглого ангела, роман бы приподнялся в воздух над столиком и вылетел бы в окно.. как Маргарита.
Роман полетел бы к моему смуглому ангелу, в Москву, словно бы исполняя моё заветное желание.

Ночной рейс. Самолёт подлетает к Москве. Ребёнок смотрит в окошко и улыбается, он ручонками и носиком прикладывается к стеклу, словно к витрине рождественского магазина игрушек.
Нет, ребёнок не сошёл с ума, как и седая старушка за ним, так же прильнувшая к окну: носиком и руками.
Просто они увидели, как за окном, возле крыла, летит раскрытый роман Стругацких, оставляя за собой сиреневый свет..
Я бы хотел, чтобы с человечеством однажды произошло то, что с романом Стругацких, в переложении Тарковского.

Это было одно из самых сложных прочтений года.
Нет, роман читается более чем увлекательно и легко, но вот.. отстраниться и забыть на время, фильм Тарковского, и то.. если бы, став романом Стругацких, я прильнул носиком озябшей странички к окну, за которым мой смуглый ангел раздевается перед сном на 23 этаже… было сложно.
Господи, почему я не книга? Сейчас бы лежал спокойно на милых коленях смуглого ангела, она бы меня листала, быть может слюнявила пальчик, и не догадывалась, что мы целуемся, и что странички от счастья прикрывают глаза…

Так же восхитительно-сложно было бы.. родиться 1000 000 лет назад, и встретить моего смуглого ангела, в ином воплощении, заросшего чудесной каштановой шёрсткой.
Разумеется, я бы любил моего смуглого ангела и такой, по мопассановски-нежно… накручивая её каштановый локон.. на груди (её) на своей палец.
Но было бы сложно, закрывая глаза и целуя мою милую… мартышку, забыть о том, что в 21 веке, она станет самой красивой женщиной в Москве.

Итак, что мы имеем? Бутылка вина. Жёлто-синий томик Стругацких, серую кошку, спящую у меня на коленях, и фотографию смуглого ангела в зелёной футболочке после йоги.
Ну, а что мы имеем по существу, в романе?
Инопланетяне посетили землю и улетели, оставив после себя 6 зон посещения, наполненных, как бокал вином — чудесами.
К слову, в романе Стругацких, довольно среднем по качеству, есть именно 6 моментов, в которых роман поднимается на классическую высоту Прекрасного, Вечного.

Напоминает 6 ран Христа.
Или их было 5? Не важно.. Пять чувств, или шесть, у человека?
Порой в любви и страдании, думаешь — все 89.
Так вот, мне показалось, что эти зоны на теле распятой земли, словно бы истекают чудесами, как кровью, а неразумное человечество, подставляет под них свои чаши, своё одиночество.. не понимая, что земля распята и гибнет.
В этом смысле мне понравилось, как Тарковский усилил этот мотив Стругацких, которого почти нет в романе: мотив-призрак. Например, мать Сталкера, звали — Марией.
Но у Стругацких, Сталкер вовсе не тянет на Христа. Если только.. в конце (боже, как чудесно бы мог снять Даррен Аронофски этот момент, когда Сталкер поднимается в воздух,над деревьями, расправив руки крестом, исполняя последнее желание человечества..).
У Тарковского в зоне — шприцы в чистой реке, атомная бомбочка, в реке, танки ржавые и поверженные: зона словно взяла на себя все грехи и бред людей.
А сам Сталкер — несчастный Христос. Никому не нужный.. кроме зоны.

Скажем прямом: в отличие от фильма, в романе более явно ощущается, что случилось не просто пришествие инопланетян, а Второе Пришествие Христа, Конец света наступил и даже мертвецы покидают свои могилы и жуткими лунатиками бродят по городу, пугая родных.
(Это даже забавно в своей человеческой нелепости: люди спутали пришествие Христа и инопланетян, и быть может снова, «распяли» и Христа и.. инопланетян).
В романе, элемент фантастического, выведен на первый план.
У Тарковского, как и у Достоевского, фантастичность перенесена в область чувств.

Андрей Тарковский на съёмках "Сталкера".

У Стругацких, в зону можно пойти только в скафандре.
У Тарковского, люди наоборот, словно бы обнажаются чувствами, входя в зону.
Смотря фильм, так и кажется, что Сталкер вот-вот обхватит свою голову руками, заплачет и.. тихо снимет её, словно скафандр космонавта, душный, ненужный и тесный, и из-под скафандра, вылетят два ярких мотылька..
Но в конце этого довольно среднего романа, что-то меняется: словно весь роман писал — Аркадий, но вот, пришёл Борис, бог знает откуда: у него есть тайна, о которой не знает и Аркадий: он, Борис — не человек.
Нет, всё это Борис говорит, будучи трезвым..

Быть может, тайная прелесть романа в том, что в нём показано Второе пришествие и Конец света.. как нечто будничное и незаметное?
Какая-то чепуха в мире случилась, и люди потрясены. А тут.. люди даже не поняли, что произошло, что мир — кончен.
Открываются новые бордели, в барах наливают водку, танцуют..
Люди даже не поняли, что они — по сути, мертвы, и словно в аду, цепляются не за жизнь и спасение, не за подлинные инопланетные чудеса — любовь, дружбу, сострадание.. а за какие-то светящиеся гвоздики.
Это же бред, согласитесь, и.. приговор человечеству.
Вот умирает человек от жажды. Перед ним течёт прекрасная река. Но он, тянется не к ней, а к сверкающим гвоздикам, ржавым склянкам..

Боже.. словно и не было в мире Рафаэля, Достоевского, Моцарта, Христа..
Словно люди жили в герметичной пустоте, как.. инопланетяне, как чужаки на этой прекрасной Земле, засоряя её и превращая в свалку: какой к чёрту, «пикник» с лёгким мусорком?
Лишь один раз в романе была тарковская нотка, когда в Зоне, грудь героев словно бы начинала нежно бредить, и они говорили, говорили бог знает что о себе, о мире.
И быстро гас этот огонёк чуда в романе..
И вот, я сижу в покачнувшейся тишине вечерней спальни с томиком романа и с котом на коленях, и.. закрыв глаза, тихо плачу, вспоминая смуглого ангела.
Думаю вслух: если бы я был в зоне, у меня бы нежно закровоточила грудь и из неё пробилась веточка сирени. В декабре.
Просто в зоне их человека пробивается то, что он есть на самом деле.
Моё сердце — сирень на ветру, для любимой.

Кстати, во время чтения, произошло настоящее чудо. Ну, если прищуриться сердцем: такого чуда даже в романе не было.
Как обычно, прикрыв.. прищурив страничку в пальцах, я откинулся на спинку дивана и стал мечтать — снова! — о моём смуглом ангеле, и в этот миг.. что-то ударило меня в грудь, точнее, что-то вырвалось из моей груди.
Не открывая глаз, я почувствовал, как это что-то промчалось над полом, не касаясь его, загремело вазочкой на столике, уронило что-то на пол и нежно прозвенело чем-то на книжной полочке, и затихло, как бы примяв тишину, как цветы.
Открыв улыбающиеся глаза, я увидел на верхней книжной полочке.. моего чудесного кота.
Но на миг я поверил, что это было что-то чудесное, паранормальное!

Да, в зоне в человеке пробивается то, что он есть на самом деле..
А кто, что есть человек, на самом деле? Любовь..
Просто человек забывает об этом, как забывает и то, что душа его — инопланетянка и жительница звёзд.
Для меня даже удивительно, почему нам так нравится быть — всего лишь, человеком, а не душой и любовью.
Может.. так легче? Ответственности меньше?
Может поэтому у нашего Сталкера, родилась чудесная дочка: не совсем обычный ребёнок, покрытый рыжей шёрсткой: он называл её нежно — мартышка..
Мне кажется, она бы родилась у него и без «зоны».

Любовная линия в романе, как главный инопланетный артефакт.
Грустно, что в романе её.. почти нет. Впрочем, как и инопланетян. Как и любви в нашем мире..
Мне было безумно жалко возлюбленную Сталкера, почти так же, как жалко жену Фёдора Конюхова: и чего ему неймётся?
Зачем ему эта чёртова зона, с её инопланетной свалкой, опасностями, когда рядом с ним, такое чудо, чудеса: любимая женщина и.. мартышка.
Боже, как он нежно обратился по телефону, перед арестом, к любимой, словно это была связь с далёкой звездой: целую тебя в попочку…
Ах, смуглый ангел…
Простите, замечтался, кое что вспомнив.

Ах, Сталкер, Сталкер.. ну и был бы с любимой своей! Неужели ты не знаешь, что любовь — даст фору любой зоне, и по опасностям, и по чудесам?
В любви можно потерять не только ноги, как твой дружок, не только жизнь, но — сердце, голову, крылья.. хвост (иногда).
Кстати, образ дочери Сталкера — Мартышки, это же чуточку намёк на новый Эдем?
Первый человек. Ева? Лилит? Не важно. Главное — не человек.
Первое создание теперь — женщина.
Может в этом и была тайна гибели прежнего мира, что мужчина был первым человеком?

Это же ужасно грустно, да? Настанет конец света, а люди даже и не заметят.
Просто расцветёт веточка сирени в декабре, но этого никто не заметит, кроме ребёнка, прогуливающегося с мамой по московскому дворику. Они улыбнутся.. словно увидели ангела.
А ещё.. некий писатель, напишет самый прекрасный роман в истории, в нём будет столько красоты, что она смогла бы остановить войны, примирить расставшихся влюблённых и даже исцелить от болезней..
Но писатель умрёт, и его рукопись, в заброшенном доме (в котором вещи утратили гравитацию), разлетится в открытое окно, и какой-то несчастный, бездомный, разожжёт листами рукописи костёр, и когда будет греться, его руки будут светится, но он не догадается об этом, думая, что это просто лиловый отсвет огня, его уста будут произносить стихи, лучше чем у Пушкина, и озябшие звери будут к нему приходить из тёмных, как глубокий космос, переулочков..
Тарковскому бы понравился этот мой штришок фантазии.

Читая об опасных приключениях Сталкера в зоне, поймал себя на мысли, что нам, на земле, не хватает вот такого «внутреннего космоса», где можно было бы и нежно потеряться для мира и людей, да и себя.. и даже чуточку погубить себя.
Жалко, что у нас этого нет и у каждого — своя зона, нелепая и серая: у кого-то, это — запой, у кого-то — банальные любовные приключения, у других это — банальный поход в горы, или отвязная вечеринка с друзьями, после которой отнимаются ноги и ты просыпаешься в другом городе, с прелестной «инопланетянкой» в постели, но, почему-то.. с кадыком.

Вспомнилось моё детство и мои приключения в «зоне», которые были иногда опасней и интересней, нежели у Сталкера — это игры на стройке.
Помните, эти инопланетные «зоны», в которых легко можно было потерять — жизнь?
Ох, как сладостно было тайком пробраться туда, днём или вечером, чтобы не заметили сторожевые собаки, без привязи, и сторожа!
А ещё сладостней было.. с любимой девочкой, с неземными глазами, чуточку разного цвета, пробраться туда..
И почему Сталкер ни разу не пошёл в зону, с любимой? Только у Тарковского, героиня Алисы Фрейндлих, предложила это измученному Сталкеру..
Господи, с чем сравнить то неземное чувство, когда любимая девочка обнимает и целует тебя на карнизе крыши, у самого края, целует вместе с ветром, словно и она сама, перестала быть всего лишь человеком, и стала — ветром. светом звёзд, тоже, целующего твоё лицо..
И ты закрываешь от избытка счастья, глаза, и.. нежно падаешь  — в небо.
А вы говорите: зона, чудеса..

Да, мы теряли в «зоне» детства, сердца.
Один мальчик, правда, потерял.. себя. Он случайно сорвался с седьмого этажа и разбился о гору песка.
Но не насмерть. Он остался инвалидом.
У него потом была странная походка, ковыляющая, со странно изогнувшимся телом, чуточку откинутым назад, словно перед человеком просияло чудо и он изумился навсегда, как долгожданному другу и даже слегка расправил для объятий, приподнятые руки: нет, словами не описать..
Злые мальчишки, за глаза называли его — инопланетянин.

Что мыслят о нас, людях, инопланетяне — главная детективная загадка романа.
У Тарковского это ещё изумительней, словно зона, не зона, а — огороженный от нас, безумных людей, ковчег (мой виденье), некий мыслящий островок красоты и природы.
У Стугацких это намечено лишь пунктирно.
Да и кто сказал, что инопланетяне прилетали на землю?
Судя по тому, что мы делаем с Землёй, чужаки здесь — мы.
С другой стороны, меня осенила интересная мысль во время чтения (знаете, после третьего бокала вина, всегда осеняет какая-нибудь мысль, а иногда и — осИняет).
Мне подумалось: а что.. если инопланетяне, в своём немыслимом развитии науки, прогресса, поднялись на последнюю ступеньку: ещё шаг, и они — боги.

Но в последний момент, они словно осознали, что все эти формулы и тайны звёзд, чудеса левитации и жизни — такая чепуха.. по сравнению, с душой и любовью, от которых нужно было бы отречься на этой последней ступеньке Бога.
И вот, инопланетяне, словно раненые и таинственный рыцарь, скинули с себя свои доспехи: скинули свои чудеса последнего дерзновения науки.
Почему на Земле они это сделали? Бог его знает. Может наш человеческий разум, для них всё равно, что ласковое и печальное шевеление травы вдоль дороги..
Может и правда, уставшая и звёздная душа, прилегла отдохнуть у нас, как перелётная и раненая ласточка?
Я даже не уверен, что все эти гибельные и таинственные места в зоне, существуют сами по себе, вне людей: они — овеществление их сокровенной природы души.
Выскажу странную мысль — четвёртый стакан, как никак: не было никакого посещения: просто нечто, израненное, как душа, покинуло Землю навсегда..

Лично для меня, «Пикник на обочине» — это русская версия Соляриса: океан души.. единой, человеческой: мы все — одна душа.
Не случайно Тарковский заинтересовался этим романом (довольно средним, повторюсь, но с гениальным потенциалом).
Разумеется, сердце романа — таинственный золотой шар в зоне, исполняющий желания.
Версия Стругацких, что инопланетяне погостили у нас, как на пикничке вдоль дороги, кажется прелестной, лишь когда её думаешь первые 10 секунд. Потом она кажется уже нелепой до ужаса.
Скажите честно: какое желание вы загадали бы?
О мире во всём мире, как принято?
А если бы вы узнали… что можно загадать только самое сокровенное желание, и если оно будет иным — вы умрёте?

В романе это экзистенциальный выбор: на одной стороне — больной ребёнок Сталкера.
На другой — напрочь больное, человечество.
Что выбрать? Если дерево гниёт, то разумно ли желать, чтобы одна веточка зацвела?
Беда в том.. что все люди, мучительно разные, и истина в мире — не одна, и желать счастья «для всех», в нашем ущербном трёхмерном мире, значит желать всем — гибели, желание развоплощения, желать сбросить телесность и форму, как смирительную рубашку души.
В этом смысле, конец романа — апокалиптичен до безумия, но большинство читателей этого не замечают. Может и к лучшему.
Может.. где-то на далёкой звезде, в созвездии Лебедя, уже пожелали счастья — всем?
Именно — всем, на всех звёздах.
Так стал наступать конец света, медленно и кошмарно, как осенний закат солнца над.. Урюпинском.

Не знаю.. может со мной что-то не так?
Для меня, самыми фантастическими моментами в романе были не случаи левитации, загадочные молнии и т.д., но чудо простого человеческого чувства, пробивающегося сквозь грудь и прозу житейского, — «нормы».
Вот, наш Сталкер, мыкается снова, убежав от полиции.
Он прячется в тёмном сарайчике, как затравленный зверок, и вдруг.. в просвет между досок, он видит на улице, свою милую мартышку-дочку, играющую с детьми, и в нём пробуждается нежность, почти неземная, и осознание, что он живёт не ту жизнь..

Второй момент.. чуточку интимный, но не в привычном смысле.
Андрею Платонову бы понравилось.
Сталкер, в зоне, перед тем как отправиться на свою страшную миссию, присаживается..
Нет, не по русскому обычаю, а.. не  знаю, по человеческому, что ли: присаживается в траву, «по большому», и вдруг.. его нежно накрывает русский дзен: он словно впервые замечает как прекрасен рассвет н̶а̶д̶ ̶У̶р̶ю̶п̶и̶н̶с̶к̶о̶м̶, как прекрасна природа..
Вспомнилось, как я и мой смуглый ангел были в лесу.
Она присела возле меня, «по маленькому», возле куста.
Я стоял.. как в раю, смотря на синеву, перепархивающую в листве, на пение птиц, превращающееся в мою нежность и улыбку.
Я зачарованно смотрел, с энтузиазмом сталкера, наблюдающего «посещение», как над травкой словно бы просиял смуглый свет, он совсем невесомо, как инопланетное блюдечко, парил над травкой и был нежной частью наступающего вечера и пения птиц и даже.. нежной улыбки моей: это были милые смуглые бёдра моей возлюбленной.
Боже! Как я завидовал.. муравью на травке! Он мне казался таинственным и прекрасным инопланетянином, очарованно наблюдающего, слегка приподнявшись на задние лапки, как над его далёкой планетой, восходят две чудесных луны..

Какое желание бы загадал у шара, я?
Не бессмертие, не богатства, не знание тайн вселенной.
Я пожелал бы.. просто ещё раз проснуться возле милых, смуглых ножек моего московского ангела.
А человечество? Она.. моё человечество, моё бессмертие и тайна далёких звёзд.
Давайте так: если всё человечество будет счастливо, а я не смогу вновь проснуться возле ножек моего смуглого ангела, значит, человечество — не такое уж и счастливое, нет цельности в его счастье.
Значит.. идеальный мир, тот, где моё лицо и милые смуглые ножки любимой — одна нежная рифма.
Рай и счастье всего человечества всегда начинается у ног женщины.
Жаль, что Cталкер этого так и не понял..

Чуваки, зря вы в Зону-то суётесь - столько неопытных сталкерков гробанулось! Не, я, конечно, сгонять за хабаром туда и приволочь его обратно горазд, но это лишь для того, ядрён кентавр, чтоб семью прокормить. Базару ноль: интересно позырить на облупившиеся дома, артефакты всякие, а если без башни - аномалии. Ну, типа, отговаривать не стану, ибо западло, но предупреждён - вооружён. Ладно, пойду Мартышку покормлю, будь проклят и трижды вы...сушен этот Стервятник богомерзкий, итить-колотить! Зона - зло. Сталкер однажды - сталкер навсегда. И это не гон.

Всё, Рыжий свалил, можно и нормально поговорить. Хорошая вещь, оказалось, "Пикник" этот. И написано просто, и сюжет интересный. Братья Стругацкие просто взяли и предсказали чернобыльскую катастрофу. Только у них были восставшие мертвецы. И инопланетян приплели, конечно, как без этого. Научная же фантастика. Главный герой - Рэдрик Шухарт - опытный сталкер, знающий в Зоне каждый лаз и каждую аномалию, зарабатывает на жизнь поиском и добычей артефактов: "детей Зоны", природа которых неизвестна даже учёным. Но, во всяком случае, учёные хоть стараются. А у Рэдрика есть...был друг: Кирилл, тоже учёный. Они отправились в опасное место втроём: Шухарт, Кирилл и какой-то мужик. Так ко второму прилипла некая паутина, из-за которой тот скончался. А дальше описываются похождения главного героя не только в Зоне, но и в обычном городе, о его семейной жизни. Хобби у него практически нет, только сталкерство.
Но не только про Рыжего говорится - ещё есть Нунан, так его перетак. Он занимается торговлей и добычей артефактов, точнее ведёт подсчёты: сколько добыто у соседских корпораций, какая статистика у таких-то артефактов. Ещё есть Стервятник: он отправляет сталкеров в Зону за хабаром и платит им за это, но многие не возвращаются. Главный герой всю дорогу про себя поливает его грязью, да так, что тот, скорее всего, уже утонул, учитывая то, что лишился ног в Зоне.
Если честно, мне кажется, что Стругацким под конец уже просто надоело писать, и они решили всё сделать наспех. Потому что поначалу было очень интересно, но чем дальше в лес, тем скучнее. Не сказать, что прям нудятина нудятиной, но менее круто, нежели в начале. Говорят, это везде так у них.
А вот, кстати, надо узнать, как это они вдвоём пишут. Посменно, что ли? Или один диктует, а другой записывает, а потом наоборот? Ну, и концовка что-то не ахти. Спойлерить не буду.

А ведь здорово, что именно эта повесть послужила причиной создания целой вселенной. Во-первых, фильм Тарковского, во-вторых, компьютерная игра, у которой очень много поклонников. Правда, жаль, что большинство из них не знакомы с первоисточником. Короче, нормуль, зуб даю на съедение коровам.

Удивительное впечатление произвела эта книги, вероятно, на фоне активного чтения Агаты Кристи, честно, такого эффекта от Стругацких я не ожидала. Обстановка, атмосфера, главный герой - как специально воссозданы из детективов Агаты Кристи. Маленький отель на отшибе в горах, мутный хозяин с псом-портье, несколько невозможно странных гостей, каждый с несколькими скелетами в шкафу. Детектив прибываюший по вызову, который оказывается ложным (а может и нет). Вот вам нулевая точка. Далее - классический (и прекрасный) сюжетный поворот - снегопад, обрыв связи с миром, нет рации, и, разумеется, невероятное убийство одного из присутствующих при совсем непонятных обстоятельствах! Детектив (в отличие от Кристи без усов) выходит на сцену, у него много опыта, трезвая голова и горячее сердце.

Вы скажете, ну сколько можно сравнивать с Агатой Кристи? А я отвечу, чтобы подчеркнуть отличия! У Стругацких убийство происсходит на межпланетной арене. В отеле живут странные существа, у них абсолютно непонятный (человеку) образ действий и ход мыслей. А еще физические способности могут выходить из привычных рамок. И со всем этим придется иметь дело одному бедному детективу.

Ну, что поделать, убийство само себя не раскроет, поэтому вперед и с песней.

Совершенно гениальное произведение, вдохновленная кучей мусора, увиденной АБС на прогулке, уже проанализировано до буковки и разложено по полочкам. Наверное, сами авторы пребывали в некоторой растерянности, от количества самых разнообразных трактовок своей книги. От глубоких и мелких философских рассуждений до крутого боевика с бросанием гаек и жуткими мутантами. Или же смеси того и другого, не считая промежуточных состояний.
Первый раз я прочитал «Пикник» в достаточно нежном возрасте и был просто в восторге от сталкеров и злых чудес Зоны. Сейчас эти страницы по-прежнему читаются увлекательно, но теперь больше волнует идея растерянности перед неизвестным.

Вот живем мы спокойно вроде и по плану. И считаем, что наука наша не так уж и наивно представляет окружающий мир. Хоть и нет ответов на все вопросы, но это всего лишь вопрос времени, средств, усилий. А потом случается какая-то неведомая фуфня и оказывается, что мало умеем, мало к чем готовы. И даже не в науке дела, а в человечестве в целом. Когда вроде бы очевидные и разумные вещи не учитываются и не признаются. Пока какая-нибудь «зуда» не вынесет весь мозг, до тошноты и головной боли. Ковид этот, будь он неладен. Притащили же откуда-то!
Или вроде бы безобидные, но такие классные игрушки как интернет, который всегда под рукой. Стоит в уголке с синей подсветкой… Привет, Алиса!
К чему это приведет, какое влияние окажет, что мы пускаем в свою жизнь? Ну, это потом разберемся) А пока пора в Зону, за хабаром!