Мастер пост-арта

Однозначно, этот произведение дополняет ряд притч, известных человечеству. По-моему, Кафка очень тонко и в своём стиле говорит о некоем превосходстве одного народа над другим или над другими. Несмотря на то, что последние вечно хотят отомстить/погубить/уничтожить первого, им это не удаётся никогда. Потому что у первого всегда под рукой убитая туша, образно говоря то, что закроет последним рот. Странно, что в качестве мессии и спасителя Кафка выбирает европейцев, народ-жертва - шакалы, а над ними - арабов. Нам стоит лишь догадываться о многозначительности сего творения...

Разнополярье праздно шатающихся
Немного переварив и усвоив сей рассказ, я наконец понял что хотел сказать в нем товарищ Кафка. Точнее, я подумал что он хотел сказать именно это. Многие компании собираются в послерабочее время, ничем не объединенное кроме как убить остаток дня. Даже если в такую компанию затесался одиночка, этого никто не заметит, никому не интересно слушать собеседника, вникать в его проблемы или успехи там, в рабочем времени уже почти прошедшего дня, всем нужно рассказывать. Даже одиночке надо поведать кому-то что он весьма одинок и так уж повелось. И вот ситуация - абсолютно противоположные друг другу люди вынуждены слушать друг друга чисто из вежливости, попутно накладывая в своем воображении словесный поток собеседника на свои собственные мысли, параллельно воображение рисует фантасмагорические картинки, оба в переплетении реальности и гибрида своего и постороннего воображений, оказываются уже в каком-то на самом деле не существующем настоящем... Ну и, собственно, не услышать аппанента и при этом пытаться навязать ему свое мнение - в этом суть борьбы. Борьба эта конечно не имеет никакого смысла. Ну так это ж праздношатающиеся, почему бы и не включиться в борьбу)

В коридоре на меня обрушился сосед-дошкольник Рома. Рома обнял меня за ногу и сказал:
— А мы с бабуленькой Кафку читали! Я закричал и бросился прочь. Однако Рома крепко держал меня за ногу.
— Тебе понравилось? — спросил я.
— Более или менее, — ответил Рома.
— Может, ты что-нибудь путаешь, старик? Тогда дошкольник вынес большую рваную книгу и прочел:
— РУФКИЕ НАРОДНЫЕ КАФКИ!

"Хочу быть сильным" Довлатов

В рассказе Сергея Довлатова, на то он и гений, само имя Кафки трансформируется в пыточный инструмент, которым обыватель, раз завладев им, с немалым удовольствием тюкает по голове героя, приводя его к общему знаменателю. Такого же инакового, мучительно не вписанного в социум, каким был Франц Кафка и его персонажи. Не верится. что те, кто присвоил право оперировать именем венского страдальца для подтверждения значимости своей позиции, читали его книги. Не так. Что читали, поверю, что поняли хоть что-то - нипочем. Ну, ты-то, конечно, причисляешь себя к понимающим? Я да (скромно потупившись), больше того, я его люблю. Нет. немного читала, всего "Замок" и "Превращение", но зато уж эти книги совсем-совсем мои.

Оттого, когда искала, что бы почитать на немецком, нашла в интернете авторитетный сайт, пр
едлагавший для тех, кто подвизался на уровне Ремарка (а я даже две его книги в оригинале прочла) "новеллы Франца Кафки, которые поражают красотой, простотой и проникновенностью". Отлично, - решила, - Немецкая проза небольшого объема, да еще в исполнении любимого автора! И взяла Beschreibung eines Kampfes. И честно отмучила три первых главы, списывая мучительное непонимание на несовершенство собственного немецкого. Я бы и дальше с усердием дятла долбила этот текст. да к счастью для себя наткнулась на отзыв о нем Апдайка, категорически не рекомендовавшего новеллу для знакомства с творчеством Кафки. Раз уж автор "Иствикских ведьм" и романов о Кролике так говорит, то мне можно с чистой душой дочитать "Описание одной борьбы" на русском.

Дочитала, и это оказалось вовсе не настолько страшно, запутано и непонятно, как опасалась. То есть, изрядно. но не смертельно. Для тех, кто решится пройти тем же путем, перескажу, обращая внимание на детали, которые ставили меня в тупик, и по возможности интерпретируя. Поехали. все начинается в гостях, где герой-рассказчик, выпивший три рюмочки бенедектина, готовится продолжить четвертой, на тарелке перед ним изрядное количество вкусных пирожных и жизнь хороша. Вдруг на соседнее кресло усаживается его шапочный знакомый, которого распирает от желания поговорить о своих успехах на амурном фронте. Спасая репутацию девушки от посторонних ушей (о чем его приятель совсем не думает), рассказчик предлагает прогуляться на гору св.Лаврентия, что неподалеку - выпал снег и неплохо бы им обоим проветриться.

В ходе совместной прогулки, он сначала страдает от небрежения, высказываемого спутником, таким успешным у женского пола, таким славным малым, в жизни которого все просто, ясно, приятно. После пытается привлечь его внимание, но безрезультатно - тот занят только собой. Еще потом начинает воображать как говоря с возлюбленной, тот аттестует его странным неприятным чудаком. пойти бы домой, но от перспективы оказаться в неуютном уюте меблирашки, тоска берет. Которая неожиданно сменяется ужасом перед спутником, рассказчику в нем начинает видеться безжалостный убийца, бросается наутек но,споткнувшись о ступеньку у церкви, падает. наделав изрядного шуму. На шум из соседнего кабачка выглядывает женщина с закоптелым фонарем и игриво настроенный мужчина, они не замечают героя. Зато его исчезновение наконец обнаруживает приятель, который возвращается и, взгромоздив повредившего в падении колено рассказчика на закорки, тащит его на спине.

Странная легкость овладевает нашим знакомым, он парит, облетая статуи и думая о всяких возвышенных вещах, очевидно ситуаций "битый-небитого-везет" способствует такого рода взлетным состояниям, желания попробовать самой не возникает. В результате падает, повредив колено, уже самодовольный женский любимец, а герой продолжает подъем в одиночестве, препоручив его заботам нескольких слетевшихся стервятников. Потом он встретит ужасающего толстяка, несомого четырьмя дюжими слугами в паланкине, те войдут со своей ношей в реку и потонут, однако Толстяк останется на плаву и поведает историю странного богомольца, который с силой ударялся головой о плиты церковного пола, внимательно оглядываясь всякий раз, дабы оценить впечатление, производимое на окружающих. Когда же Толстяк спросил его о причинах такого странного поведения, тот рассказал, что устал от ощущения собственной бестелесности, незначительности, от вежливого игнорирования со стороны общества; сказал, что кажется самому себе сделанным из папиросной бумаги и нуждается в подтверждении собственной значимости, хотя бы и таким странным путем.

После Рассказчик продолжит подъем к св. Лаврентию снова в обществе прежнего своего Спутника. Они достигнут вершины и теперь тот расскажет ему о своих сомнениях и страхах перед чудом и тайной любви, готовом войти в его жизнь, по которой прежде легко и бездумно скользил. Теперь нужно ведь будет отказаться от изрядной части себя, от своего эгоизма, от привычки жить, сообразуясь лишь с собственными интересами.Потом оба делают странную и абсурдную в цепи этих странных абсурдных событий вещь - каждый разрезает руку до крови ножом. Нет, не с целью скрепить вновь обретенное понимание обрядом побратимства. Кровь каждого останется его заботой, а боль - его болью. Но понимание. что всякий в этом мире несчастен по-своему и на свой лад одинок, пребудет с читателем.

И вот вам описание одной борьбы.

Это. Было. Обидно! И даже как-то смешно. Сначала я думала, что это будет маленький очерк о власти. О том, как она всесильна, могущественна, и как простому человеку нет в ней места, нет в нее лазейки, пути. О том, что нам порой приходится унижаться и отдавать все, чтобы узреть хоть каплю справедливости, да так и умереть. Но это же Кафка, он никогда не бывает однозначен. Это очерк о нерешительности. О том, что хоть и редко, но есть такие случаи, когда можно дерзнуть, нарушить запрет, пойти против системы (как же я не люблю этот шаблон, он уже такой пошлый). А мы не можем разглядеть этот случай, мы привыкли, что те, кто сильнее, все нам запрещают. Мы даже не рассматриваем шанс на победу перед большим и страшным. А такие случаи есть, когда маловероятное событие поворачивается к нам лицом и только и ждет, что мы его осуществим. Научил бы нас кто, как их разглядеть...

Как известно, рассказы я не особо жалую, но в этот погрузилась довольно сильно. Вспомнились похожие ощущения от давний и неудачной попытки прочитать Замок. Даже жалко, что не прочитала его, или наоборот хорошо, тк. теперь он будет воспринят по другому (если доберусь))
Рассказ о сложной профессии врача и его внутреннем мире. Общаясь с ними пациенты часто забывают, что врачи такие же люди

Кафка - это Кафка. И не все в его творчестве лежит на поверхности.

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Рассказ для меня не явился откровением - он лишь указал на непрерывность конфликта между людьми... его неизбывность и склонность людей к насилию , принуждению, соперничеству, устранению сильными слабых, желанию отобрать все, что только возможно.

Когда люди собираются вместе - даже под прикрытием благой цели наступает сиюминутный перестающий в навязчивую потребность порыв к обладанию средствами и благами ближнего своего. Гласит по моему мнению рассказ и неизбежность воздаяния за грехи множащиеся строителями Вавилонской башни неотвратима, как смерть сменяющихся поколений строителей.

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время.

Ох уж этот Кафковский поток мыслей!
Странные люди, странные диалоги, странные фантазии автора... Но что-то в этом есть, черт возьми!
Первой мыслью было: "Что за бред сумасшедшего?", но, как известно, человек ко всему привыкает, вот и я втянулась в эту игру воображения, граничащую с маразмом.
Тема морального противостояния разных людей раскрыта неплохо, хоть и запутанно (Кафка же, ну). Примеры привести невозможно, как невозможно и рассказать, что же все-таки конкретно я прочла.
Если бы меня попросили описать этот рассказ одним словом, то я бы высказалась несколько нелитературно. Это...прикольно.
Единственной непонятой мной фразой, повергшей меня в небольшой шок, осталась:

Может, кто-нибудь сможет объяснить мне ее?

"КАФКА НЕ ВЫДЕРЖАЛ НИЦШЕ И РУХНУЛ"

Очень короткий рассказ.Возьму на себя смелость посоветовать всем прочесть его.
"Я был холодным и твердым, я был мостом, я лежал над пропастью...Он подошел, выстукал меня железным наконечником своей трости....Он погрузил наконечник в мои взъерошенные волосы и долго не вынимал его оттуда, по-видимому дико озираясь по сторонам....он прыгнул обеими ногами на середину моего тела.Я рухнул и уже был изодран и проткнут заостренными голышами, которые всегда так приветливо глядели на меня из бурлящей воды".

Этот рассказ можно и нужно рассматривать,как пример высококласного притчевого повествования,коим мастерски владеет автор.Мост является образом соединения и доверия.Можно ли довериться первому встречному и нужно ли это делать,не примет ли незнакомец доверие за слабость,не использует ли против тебя,не обрушит ли тебя в пропасть?А может быть дело не в незнакомце,а в тебе самом?Сможешь ли ты выдержать того,кто тебе доверился?Ты так долго укрывался от людей,жил в одиночестве,так долго ждал..,что не заметил,как оказался разрушен из внутри.И вот,когда появился человек,вошедший в твой мир,ты не выдержал тяжести присутствия другого и рухнул.Всё может быть!Всё может быть.

Но вот что утверждал Ницше:"Человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, — канат над пропастью... В человеке важно то, что он МОСТ, а не цель: в человеке можно любить только то, что он переход и гибель".МОСТ между животным и сверхчеловеком-занятно,не правда ли?Я подумал-может быть,это был Ницше-тот,кто воткнул железный наконечник своей трости во взъерошенные волосы несчастного?Тот,кто явился после тысячи дней или лет ожидания и объявил о смерти Бога и рождении сверхчеловека.Но ЧЕЛОВЕК-МОСТ,построенный Кафкой,не выдержал железной поступи Ницше и рухнул вместе с ним.Переход от животного к сверхчеловеку не состоялся.

Кафка (в моей интерпретации рассказа) утверждает-ПЕРЕХОД не возможен,но при осуществлении подобной попытки ГИБЕЛЬ неизбежна.Человек-слишком неустойчивый,хрупкий материал для таких тяжёлых эксперементов.

И всё же "Мост"-это притча о соединении и доверии.И нужно быть очень осторожным по отношению к другому,стараться не поранить,не сделать ему больно,неосторожным движением не обрушить в пропасть.

Это притча о человеческих рамках, придуманных нами же и за которые мы боимся зайти. Грустная история о том, как человек потратил жизнь впустую, ожидая разрешения на вход вместо того, чтобы оттолкнуть стражника и смело войти в Закон. История о риске и смелости, которой так не хватает людям. Нет, речь идет не о безрассудстве, не о бездумном и глупом риске. Речь идет о том шаге, который нужно было сделать, а он не сделал его. А ведь, может быть, в этом шаге и был главный смысл его жизни. После того, как стражник основательно припугнул его, он сдался.

Все, что он умеет — это ждать и слушаться других.

Но есть и другая сторона, другой персонаж. И он не менее интересен, а может, даже и более. Привратник. Стражник. Надоевшая работа, тихая ненависть к простым и вечно напуганным жизнью людям, слишком робким и забитым, чтобы вызывать интерес у такого матерого знающего все закоулки человеческой души, человека. Его упоение властью над ними. Примечательны последние строки притчи. На логичный вопрос умирающего старика о том, почему же больше никто не стремился войти в двери Закона, стражник в предвкушении впечатления, которые произведут его слова, «громко кричит ему:

Он хотел добить его этим и добил. Ему мало, что человек всю жизнь провел в мольбах впустить его, унижаясь и пресмыкаясь перед ним. Ему нужно еще сделать контрольный выстрел в бедного жалкого человечишку, которого он считает мелким и ничтожным.

После этого возникает резонный вопрос: «А не ничтожней ли он и малодушнее бедного старика, который хотя бы был искренен и прост в своих стремлениях? И не боялся ли он, что старик обретет смелость и запросто войдет в ворота. Кому тогда будет нужен посрамленный стражник? Кому будут нужны его холеность, его «меховое пальто, его большой острый нос, его длинная, тонкая, черная татарская борода..»? И чтобы предотвратить, это он много лет держал человека в неведении, нагонял страху и упивался властью над ним. И кто из них более жалок: старик, который боялся и ждал, или привратник, который не меньше боялся и лгал?