Дэнс, дэнс, дэнс… (в 2 книгах)

С другой стороны, не так уж и много я выстроил... Как ни смотри, почти все — бессмысленный мусор, хлам для уютного прозябания...

И все-таки — я сделал все, что мог. Собрал этот хлам, подогнал половчее к реальности и к себе, слепил из своих куцых ценностей новое бытие... И что теперь — обратно в прежнюю жизнь без кола и двора? Распахнуть окно — и повыкидывать все к чертовой матери?

Хотя, в конечном итоге, лишь так и сможет начаться что-нибудь новое. Уж это я понимаю. Лишь так — и никак иначе...

Открываю глаза. Соображаю, где я. И даже говорю вслух. Где я? — спрашиваю сам себя. Вопрос,  лишенный всякого смысла. Задавай его, не задавай — ответ всегда известен заранее. Я — в своей собственной жизни. Вокруг — моя единственная реальность. Не то чтобы я желал их себе такими, но вот они — мои будни, мои заботы, мои обстоятельства.

– А в чем ты видел хоть какой-нибудь смысл? Где он – смысл, ради которого стоит жить?

"Своя система мышления" — вещь неплохая, но если за нее все время цепляться, можно и лоб расшибить. Не те сейчас времена...

— Больше всего на свете, — говорит она, глядя мне прямо в глаза, — я люблю, что зима, и утро такое противное, что вставать нету сил; а тут — кофе пахнет, и еще такой запах, когда яичницу поджаривают с колбасой, и ешь из постели, как ошпаренная!.. Понял, да?

— Ладно! — смеюсь я. — Сейчас попробуем...

Все когда-нибудь вырастают, даже те, кто не хочет. И потом со всеми своими обидами и проблемами когда-нибудь умирают. Так было с давних времён, и так будет всегда.

Когда долго живешь один, поневоле начинаешь пристально разглядывать что попало. Разговаривать с собой то и дело. Ужинать в шумных трактирчиках. Тайно любить свой подержанный автомобиль. И понемногу отставать от жизни.

Все, все то же самое. Ничего не меняется. Всегда, всегда, всегда - порядок вещей на свете один и тот же. Ну разве что номер у года другой, да новые лица взаимен ушедших.

Когда я последний раз влюблялся всерьез?

Миллион лет назад. В перерыве между Великими Ледниками. В какие-то совершенно доисторические времена — юрский период или что-то вроде. Все, что окружало меня тогда, давно исчезло с лица земли. Динозавры, мамонты, саблезубые тигры. Газовые бомбы в саду Императорского дворца. Все это кануло в Лету, и наступил Развитой Капитализм. И я остался в нем один-одинешенек.

Нет , читая чужие биографии , мы словно требуем некой компенсации за то , что в наших собственных жизнях не случается,  увы , ни черта...