Знаете эти скандинавские детективы, в которых харАктерные на внешность актеры со сложными выражениями лиц бегают по серым локациям в перемешку с кадрами изуродованных жертв и заснеженных пейзажей? Психологов в свитерах крупной вязки, лохматых полицейских и сексуальные девиации добавлять по вкусу. Данная книга - буквально сценарий к одному из этих странных шедевров. Здесь все герои на своей волне, остро не хватает визуального контакта с историей и мутные мотивы персонажей. Любители специфических скандинавских вайбов будут довольны. Но я люблю больше динамики и конкретики. Местами приходилось продираться сквозь сюжет, хотя в целом все ясно-понятно. Могу посоветовать эту книгу так же поклонникам участия в расследовании психологов, причем не буду спойлерить, на чьей они могут быть стороне. В общем и целом - читабельно, но не могу сказать, что история в списке моих фаворитов. Скорее в стиле "вполне интересно, не жаль потраченного времени, но перечитывать не буду"

Несмотря на непроходящее ощущение происходящего, обманули. Это не детектив.

Конечно, скажете надменные вы, это психотриллер. Вероятно, потому его отличает гуманистический пафос.

Подвох ощущался с рождения, то есть названия. После восстановления от разочарования, что никто не утонул там, где следовало, фрейдистские топонимы преследовали, обнаруживая вовлечение читателя в роман. Созидание чувства причастности через некоторое время сменилось чувством обреченности. "Смерть от воды" - однако, да наложат на меня епитимью за спойлер, стала перефразом, элипсисом или ещё каким вычурным лаконизмом замаскированной "Смерти от "смерти от воды"". Дабы не впасть в грех спойлерства, витиевато обозначим ГГ, что создают гуманистический пафос, будь он неладен. Представьте себе ведущего скандального теле-шоу с большим рейтингом и тонкой гранью. Нет, не Малахова. Хуже! Для тех, чья фантазия, ещё не перегорела, напомню, что психотриллер относится к разновидности северной "социалки", а там, что не партия педофилов, то партия каннибалов. Очень социально и гуманистично.

Мы можем болтать о чем угодно. Ты не нарушаешь никаких табу, когда говоришь о сексе, смерти или Боге. Пока говоришь с иронией. Табу нашего времени — серьезность. Табу сместилось от содержания к форме.

Так вот, этот самый ведущий обнаруживает табуированные темы с целью, разумеется, их детабуировать. Помимо пространных рассуждений о виктимности, столкновении детской тоски по неге с необузданной взрослой страстностью, феминизме как новой формации религии с лёгким налетом экзистенса, наличествует практическая часть, что значительно облегчает работу местной полиции и развлекает истосковавшееся по адреналину население. Спешу отметить, что некоторой части населения феминизм показался словом, после оглашения которого можно говорить все. Если вдаваться в рассуждения о природе теле-явления, можно вспомнить о том, что игра в табу - это аутофобия и неудачная попытка отпустить грехи самому себе. Всякая грань милитаризованна по сути. Потому все те, кто отстаивает право верить в себя в рамках определённой системы, становятся заложниками оружия и воспринимаются воинствующим враждебным племенем, состоящим из родственников сумасшедших, что иногда делигируют своих членов в жёлтые дома и тюрьмы.

Данный, отдельно взятый ведущий из романа имеет два прискорбных влечения - по юмористическому стечению обстоятельств - Эрос и Танатос. При чем оба с налетом эфебофилии. Так, он является педофилом и танатофобом. Однако, как оказывается в жестоком мире и соответственно остром социальном романе, педофилии является не только он.

Однако как и во всякой передаче с высоким рейтингом, что определяет смысл лишь по случайному стечению обстоятельств, в данном произведении при размышлении на тему: "Что хотела сказать авторесса?", - оказывается, - она воззавидовала собственному герою. Остаётся надеется, что наиболее безобидному, если представить на секунду ( чего автор, судя по всему, и добивается), что педофилы безобидны. В каждой шутке есть доля.., иными словами выражаясь, педофилы способны быть безобидным на столе у патологоанатома.

Остаётся надеется, что данное произведение подразумевает стеб и ненавязчивую манипуляцию. Иначе, ненароком, можно сделать вывод, что можно любить детей в опасной близости, если ты хороший человек. А количество трупов можно уравнять количеством спасенных, простая арифметика индульгенции.

Во избежание неадекватного прочтения рецензии, а также заражения "малаховской болезнью" совет в духе "от себя": перед прочтением сжечь! В отсутствие спичек не читать!

Инспектор Викен # 2 После провального предыдущего расследования инспектор Викен совсем не пострадал, вовремя подставив вместо себя начальницу. Теперь у него новое дело - жестокое убийство молодого психиатра Майлин, но расследование опять идет как бы само собой. Улики, допросы, совещания и тд и тп, обычная рутина, но для раскрытия и этого преступления опять же гораздо больше сделают сестра убитой и эксперт-криминалист, которая возьмет на себя половину работы полицейских по общению со свидетелями и родными. Майлин найдена на заброшенном складе связанной, совершенно голой и с выколотыми глазами. Ее сестра Лисс примчится из Амстердама, имея за плечами груз вины за совершенное ею другое злодейство и пребывая в перманентно депрессивном состоянии. Разбираясь в жизни своей сестры, она знакомится с ее знакомыми, но, главное, с делами, которые она вела в последнее время и обнаруживает странные вещи. Параллельно идут кусочки давней истории об отдыхе некого подростка с семьей на Крите и его знакомстве с неким мужиком по имени Куртка. Понятно, что все эти события как-то связаны, но, к чести автора надо сказать, что он довольно долго и умело водит читателя за нос, подбрасывая всякие ложные намеки )))