В наше время интеллигентность — ужасная штука. Она терзает вас самого, раздражает окружающих и ни в чем не убеждает ни вас, ни их.

Если ваша жена вам изменяет, то вы становитесь либо посмешищем, если об этом не подозреваете, либо сообщником, если об этом знаете, либо неврастеником, если от этого страдаете.

Агата (поучительно). Есть только одно истинное молчание: смерть.
Гуго. К чему вы это говорите?
Агата. Это одна из любимых заповедей генерала Фальсена.
Гуго. Он был прав.

Тебе следует сказать мужу, что я перечитал все книги из его библиотеки, переел всех уток в его прудах и попользовался всеми его горничными. Пусть пополнит запасы! Книг, разумеется.

Словом.., Я считаю, что когда люди больше не любят друг друга и ничего не могут друг другу дать, надо расставаться.

Ж а н Л у. Почему ты не вернулась домой?
В а л е н т и н а. Ну, ты знаешь… я тебе уже сказала, что уезжаю, опять тебя огорчила, и подумала, что будет ужасно, если твое огорчение пропадет впустую.

У меня создается впечатление, что в наше время иметь двадцать лет — тяжкий крест.

Есть в жизни вещи, над которыми смеюсь только я.

Стараетесь, как из детских кубиков, сложить свой душевный мирок. Справа сверху — разбитые мечты об успехе. Слева — честный труд. В цент ре — девушка, которую, ему кажется, он любит, — это ваши слова. Внизу — мы целуем свою тетю — это мимолетные искушения. И там и сям — «все другие виноваты». Ах! Разве не скука?

Мужчина всегда нервничает, когда ждет любимую женщину, разве нет?

Если вам повезет, то заботьтесь о ней. Нет ничего лучше, как быть любимым той, которую любишь. Это старая добрая истина.

Мысль о том, что жена может принадлежать кому-то еще, никого не приводила в восторг.

Ум без доброты - оружие опасное.

Ты меня оцарапала. Ты что, с ума сошла? В честной битве не царапаются.

Джин и только джин. Расширяет сосуды, взаимопонимание и сердце.

И если вы не будете изображать из себя великого художника, вы никогда им и не станете.

Обожаю избитые фразы. А еще какие вы знаете?

Агата (шепотом). Гюнтер…
Гюнтер. Она меня зовет?
Агата. Здесь никто не бродит?
Гюнтер. Нет. Только она и я.
Агата. Гюнтер, когда я вам тысячу раз говорила, что вы должны обращаться ко мне в третьем лице единственного числа, я имела в виду слово «мадемуазель». А не «она».

Элеонора. Как вы играете? (в карты)
Себастьян. Как? Сидя, если ты это имеешь в виду.
Элеонора. Поухаживай немножко за ней.
Себастьян. А как ухаживают?
Элеонора. Лежа.
Себастьян. Ты точно знаешь?
Элеонора (делает реверанс). Мой милый брат, ни в жизни, ни в любви нет ничего, о чем бы я могла сказать тебе точно.

Всем хорошо известно, как любит Себастьян подливать масло в огонь. Особенно в несуществующий.