Цитаты из книги Пармская обитель

Однако логика страсти неумалима, жажда знать правду делает напрасной всякую сдержанность, а беспредельная преданность любимому существу избавляет от страха оскорбить его.

Любовник больше думает о том, как пробраться к возлюбленной,  чем муж о том, как уберечь жену; узник больше думает о побеге, чем тюремщик о затворах; следовательно, вопреки всем препятствиям, любовник и узник должны преуспеть.

Если его казнят, я убегу в монастырь и никогда в жизни не появлюсь в придворном обществе, – эти люди внушают мне ужас. Вежливые убийцы!

Опасность делает человека рассудительного гениальным, – он, так сказать, поднимается выше своего обычного уровня, а человеку с воображением опасность внушает романтические планы – смелые, правда, но зачастую нелепые.

Ведь даже здесь я всего то "terzo incomodo" (прекрасный итальянский язык словно создан для любви!).  "Тerzo incomodo" (докучное третье лицо)! Как мучительно умному человеку сознавать, что он играет эту жаркую роль, и все же не быть в силах встать и уйти!

Лучше самому убить дьявола, чем дожидаться, чтобы он тебя убил.

Ум человеку спать не даёт, власть – прогуляться не позволяет.

Пятьдесят лет, пока «Энциклопедия» и Вольтер взрывали старую Францию, монахи кричали доброму миланскому народу, что учиться грамоте, да и вообще чему бы то ни было, — совершенно напрасный труд, ибо стоит лишь исправно платить священнику десятину, без утайки рассказывать ему на духу свои мелкие грешки, и можно быть почти уверенным, что получишь хорошее место в раю.

Пустите в ход всю свою ловкость, чтобы быть неловким.

Все двери заперты на десять замков, комнаты, расположенные над спальней и под нею, полны солдат - так принц боится якобинцев. Едва скрипнет паркет, он хватается за пистолеты, воображая, что под его кроватью спрятался либерал.

Не будем без крайней нужды убивать итальянцев, умеющих владеть оружием.

Ах, неопытность и застенчивость… как часто вы бываете похожи на самую черную низость!

Неужели то, что зовут любовью, опять-таки ложь?

Quinze jours de désespoir et quinze jours d’espérance, c’est par ce régime patiemment suivi que nous parviendrons à vaincre le caractère de cette femme altière ; c’est par ces alternatives de douceur et de dureté que l’on arrive à dompter les chevaux les plus féroces. Appliquez le caustique ferme. 

Mais ma tante ne me dit-elle pas que la chose dont j'ai le plus besoin c'est d'apprendre à me pardonner ? Je me compare toujours à un modèle parfait, et qui ne peut exister.

Comme elle avait trente et un ans elle se croyait arrivée au moment de la retraite.

Робкий вздыхатель с пудренными волосами, в которых без пудры видна была бы седина

Говорите, сударь, о женщинах более уважительно. Ведь только женский пол поможет вам достичь чего-нибудь в жизни; мужчинам вы никогда не будете нравиться: в вас слишком много огня...

Прочитав эту записку, Лимеркати тотчас же уехал в одно из своих поместий; любовь его воспламенилась, он безумствовал, говорил, что пустит себе пулю в лоб, - намерение необычайное в тех странах, где верят в ад.

Фабрицио принадлежал к породе мучеников собственного своего воображения - в Италии это довольно обычный недостаток среди умных людей.