Чердынь-княгиня гор

Такую историю России не учат в школе . Мощное , непобедимое государство - это объединённая сила разрозненных княжеств .
XV век . Русь наступает на Урал . Здесь суровые условия и суровые парни , живущие по законам своих предков . Но войску Ивана Грозного и не такие покорялись .
Очень интересно , очень атмосферно и очень жестко .
Иванов выхватывает судьбы людей , живших в это очень непростое время и очень близко знакомит с ними . Ты действительно оказываешься в самом сердце Пармы .
И вот уже твоё сердце мечется между правильным и , политически оправданным , очень жестоким решением и сочувствием к пермякам . Понимаешь их позицию , восхищаешься их мужеством и смирением .

Любителям древней Руси, языческих идолов и бескрайних лесов, думаю, придётся по душе мир пермских селений, лёгкий налёт магии и сказки. В каждой странице чувствуется невероятная любовь Иванова к родному краю, древним обычаям и верованиям. Однако общий сюжетный замысел так и остался для меня загадкой. Хотя все сюжетные линии логичным образом начались и завершились, нет у произведения ни конца, ни начала. Остаётся странное ощущение, словно прочитал пачку вырванных страниц, словно бы должно было быть что-то до и после.

В прошлом году мне досталась в годовом флэшмобе книга Алексея Иванова «Золото бунта» . Чтение было настоящим мучением, но помня о цели флэшмоба выйти из зоны комфорта и познакомиться с разными, иногда неожиданными книгами и жанрами, я ее дочитала до конца, оценила в 2 балла и написала рецензию .

Когда в этом году мне снова посоветовали Иванова, я решила не отказываться и попробовать прочитать другую книгу, может первое знакомство было неудачным, и другая книга мне понравится больше. К моему большому сожалению, я только больше уверилась, что это не мое чтение.

Начиная с начала года, в очередной, не помню уже какой раз, беру в руки «Сердце Пармы» и не могу продвинуться дальше первой сотни страниц . Десять минут чтения и нападает такая беспросветная тоска, что читать дальше не получается никак. С самого начала в книге появляется все то, что не нравилось мне в «Золоте бунта», тот же тяжелый, вязкий язык, на треть состоящий из слов, о смысле которых можно только догадываться. Тьма, религия, ритуалы, духи, кровь… Я не хочу больше про это читать, «Золото бунта» мне хватило с лихвой. Я не хочу больше мучиться с этой книгой, зная что меня ждут тысячи других, интересных и увлекательных, в которые, стоит только их открыть, провалишься с головой.

А с этой книгой может быть встретимся когда-нибудь потом…

Эту книгу я читал очень долго, и не потому, что она слишком большая, а из-за темпа повествования, который способствует неспешному чтению. И нельзя сказать, что событий там мало, но даже эпизоды, наполненные действием, не ускоряли моего внутреннего чтеца. Эта книга - почти легенда, почти былина, и читается она соответственно. С момента начала чтения ее и до конца я успел параллельно прочесть еще несколько книг, однако возвращался к "Парме", будто и не покидал ее. Атмосфера погружает настолько, что некоторое время я даже бредил желанием поехать в тот район и попытаться найти тень того мира, что прочел в книге.
И все-таки для меня она не стала исторической книгой (хотя судить, насколько повествование близко или далеко от истории, не могу, ибо с историей отечества не сильно знаком, впрочем, смутило, что Новый Год там считался зимним праздником, а насколько я помню, до Петра он праздновался или в сентябре, или в марте). Как по мне, эта книга - лучший образец славянского фэнтези. В свое время пытался познакомиться с "Волкодавом", но далеко не ушел. А вот "Сердце Пармы", как представитель данного жанра, меня вполне устроило.
При чтении трудность вызывало множество устаревших слов, значение которых не было приведено в глоссарии, а потому их стоило искать в словаре, что сложно сделать в дороге, например, но именно эти слова помогали погрузиться в мир, созданный автором. Так что я не против их появления в книге, скорее был бы рад наличию глоссария в конце.
А недостатком, пожалуй, назвал бы не что-то конкретное в книге, а то, что под конец я подталкивал себя дочитать, а не читал в свое удовольствие с прежней скоростью, и потому ощущение от конца вышло несколько странное. Вроде бы окончание и логичное вышло, но с другой стороны какое-то нелепое. Это я про самое-самое окончание.

Но вообще я рад, что прочел эту книгу. Побывать на берегу Колвы, окутанном множеством легенд, того стоило.

После "Ненастья" Иванов был взят мною на острый карандаш, и первым делом к прочтению назначалась очень заманчивая по синопсису книгу: присоединение приуральских пермских земель к Московскому государству в XIV веке. Малоизвестные страницы истории, местный дремучий колорит, по обещаниям хороший слог. Языческая мистика и жуть в нагрузку.
История сразу взяла с места в карьер, окуная читателя в другую реальность без сносок и толковых словариков: и летосчисление здесь от сотворения мира, и непривычные названия угорских племен, и имена угорских богов, и предметы быта, и разная специфичная и/или устаревшая лексика - угорская и славянская. Вкупе с самой темой начало непрозрачно намекает читателю: тут вам не здесь, легко не будет.
Впрочем, проблемы восприятия быстро решаются по мере неминуемого вовлечения в сюжет. Пермское княжество во главе с честолюбивым князем живет своей жизнью вдалеке от Москвы и пытается решить множество закономерных проблем: разногласия на почве веры, согласие на почве неспешного смешения через браки; отношения с соседями, мирными и не очень; отношения с местным населением, вполне дружелюбным, но живущим по своим законам; отношения с самой землей, которая, конечно, уже княжество, но еще не Русь. А параллельно с жизнью русских поселений сюжет развивается вокруг непримиримых язычников-вогулов во главе с другим правителем, средоточием мистической составляющей книги. Если русские князья стремятся дальше укреплять уже свою землю, поддерживать, усиливать и расширять связи с местными, мирно собирать ясак и богатеть, то вогульский князь законно желает русичей изгнать. И получается, что русские князья и пермские князьки - это компромисс, это возможность сохранить статус-кво и мирно жить дальше. А вогул - это отсутствие компромисса и стремление вернуться к тому, что было прежде. Только процесс уже необратим, и несмотря на помощь древних богов, с новым противником не совладать: Москва активно взялась за собирание земель, а с ней ее сила и ее вера. И как христианство не ищет возможности договориться с язычеством, а просто истребляет его, так и идея государственного единства не терпит региональной независимости - ни в отношении туземных князьков, ни в отношении своих же удельных правителей.
Но красной линией в сюжете все же проходит не собирание земель, а идея судьбы. Герои каждый по-своему следуют своей судьбе: кто-то ее выбирает, кто-то оказывается втянут по чужой воле, кого-то ведет вера, кого-то фанатизм, кого-то выбранное же желание наживы и наоборот - бескорыстие. И судьбы государств - не исключение. Иван III не показан приятным человеком, а некоторые из тех, кто по его воле отправился в Приуралье с огнем и мечом, вовсе отличаются людоедством, порой идейным. Деревянное еще колесо государственной машины катится по домам и жизням, не разбираясь и не чураясь ни крови, ни изуверств. И когда встает вопрос о том, правильно ли это, кто-то из героев выбирает правду сегодняшнюю, а кто-то тешит себя мыслями не о завтрашнем даже, а послепослезавтрашнем дне. Что из этого хорошо, а что плохо - повисает в воздухе, но в поисках аргументов можно взглянуть на карту и поискать, где на просторах Необъятной когда-то находились все эти, а также другие, более древние гордые и независимые поселения.
Подытоживая, можно вывести, что книга выдающаяся, большая и непростая. Много героев, много событий, много вопросов и некоторые ответы. Красиво, зримо, богато. Прекрасный язык, прекрасные описания и быта, и природы. Природы особенно, в тексте немало самых разных картин, порой даже излишне подробных, но все же очень убедительных и созданных с горячей любовью.
Несомненно, большая литература.

Сказка и жуть - вот те самые два слова, которые звучат рефреном на протяжении всей книги в моей голове. Эта сказочка и жуть навевает, и жутко завораживает своей таинственностью и звериной первобытностью. И читать порой страшно, когда льется кровь и тела рвут на мясо, и оторваться невозможно, потому что есть в этом и жизнь, и смысл, и цель.

Читатели жалуются на обилие незнакомых слов в самом начале книги, но, как ни странно, мне это вовсе не мешало. Гораздо сложнее через тот же авторский прием мне было продираться, когда я читала "Таис Афинскую". Тут слова воспринимались просто на подсознательном уровне и легко встраивались в воображаемую картину произведения. Встречаются в тексте словосочетания и даже предложения, восхитительные в своем великолепии, и выписаны мной в отдельную книжечку - их так приятно перекатывать на языке, представляя волшебную картинку. Спасибо! Такие нечастые находки в современной прозе.

В книге много ярких героев, но как ни парадоксально, мне не хватило в них таинственности. Авторы книг порой впадают в две крайности - либо слишком мало освещают внутренний мир героев и их мотивы-верования-стремления, либо слишком уж выносят их на поверхность. Вот Иванов грешит последним - слишком уж все прозрачно, не оставляет он читателю повода поразмыслить - почему герой поступил именно так, чем руководствовался? Никаких недомолвок, что немного разочаровывает...

В целом - очень достойное произведение, с трудом воспринимаемое как историческое. Я намерена и дальше знакомиться с произведениями данного автора, так как в его прозе бьется живая жила языка, и поражает размах и свобода замысла, что мне весьма по душе.

Безусловно, в паре с "Золотом бунта"-лучшая книга Иванова. Ибо при все красоте языка и чувстве юмора "Географ глобус пропил"-не мое. его "Псоглавцы" и "Комьюнити"-мягко говоря, не шедевры... "Ненастье"-неплохо, не более того.
А эти два романа-хороши. Ярки, атмосферны, с хорошей драматургией....
Возможно, тут есть исторические неточности, но история, рассказанная в романе-цепляет, заставляет переживать...
Надеюсь, с "Тоболом" Иванов сможет подтвердить свою репутацию, но, в принципе, и этих двух книг достаточно, чтобы остаться в памяти.