Цитаты из книги Бесстрашные

Иисус слишком сильно нас любит, чтобы оставлять нам сомнения в Его благодати.

О, вы не знаете, сколько раз ваш пастор гонялся за этой богомерзкой собачонкой по улицам, увещевая ее отнюдь не пасторскими  проповедями. Она «грешит» — живет так, будто ее господина и наставника не существует. Она вечно блуждает.

Если бы пророк хоть раз увидел мою собаку, он мог бы написать: «Все мы блуждали, как Молли...»

Грех ведет к стремлению спрятаться.
Так как все мы согрешили, мы все прячемся, хотя и не в кустах, но в своих восьмидесятичасовых рабочих неделях, во вспышках раздражения, в религиозной
активности. Мы избегаем общения с Богом.
Мы убеждены, что Бог должен ненавидеть нашу склонность ко злу. Еще как убеждены! Ведь нам самим не нравится то, что мы говорим и делаем.

Они не совладали со страхом, и страх овладел ими. Ева перестала доверять Богу и взяла дело — и плод — в свои руки. «На случай, если
Бог не может этого сделать, я все устрою сама». Адам присоединился к ней. Адам и Ева поступили так, как поступают очень испуганные люди.

У нас нет причин усомниться в Нем.

Адам и Ева имели свободу выбора, и день за днем они выбирали доверие к Богу.

Жизнь грешника сосредоточена на его «я», а не на Боге.

Христос дает благословение, прежде чем о нем попросили.

В его письмах поочередно берут верх чувства стыда и тревоги — стыда за ошибку, тревоги по поводу ее последствий.

Нам достаточно Бога. Не правда ли?

На конференцию... я принесла с собой немало тяжелых бремен, о которых мог
знать только Бог. И на протяжении этих дней я ощущала на своем лице ладони Бога, стирающего все лишнее.

Христа и идея этой книги просты: завтра мы можем бояться меньше, чем сегодня.

Сам по себе страх — не грех. Но он может привести к греху.

Иисус вел... войну против страха. Самые частые Его наставления относятся к теме «не бойтесь». В Евангелиях насчитывается примерно 125 наставлений Иисуса. Из них 21 звучит как «не бойтесь», «не ужасайтесь», «ободритесь», «дерзай» или «да не смущается сердце ваше».

Когда страх определяет нашу жизнь, нашим богом становится защищенность. Когда нашим богом становится защищенность, мы поклоняемся жизни без риска. Может ли
любитель покойной жизни совершить что-нибудь великое? Способна ли осторожность на благородные дела? Для Бога? Для людей? Нет. Боязливый не может любить, ведь любовь — это риск. Благоразумные не могут подавать бедным. Милостыня не имеет гарантий возврата сторицей. Испугавшиеся не могут безоглядно мечтать.

Страх вызывает своего рода духовную амнезию. Он притупляет нашу память на чудеса.