Это там, среди олив, Иисус «пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его
час сей; и говорил: Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не
чего Я хочу, а чего Ты» (Мк. 14:35-36).
Один читатель как-то вызвал меня к телефону, а потом — и к себе на ковер — по
поводу того, что я написал в своих комментариях к этому тексту. Ему не понравилось то, что я говорю о Христе — что «Его глаза расширились в оцепенении от страха»2. Я ответил, что упреки нужно адресовать не мне, а в высшую инстанцию. Это евангелист Марк изображает Иисуса бледным и трясущимся. Он «начал ужасаться и тосковать»
(Мк. 14:33).