Заповедник и другие истории

Ох, люблю эту печальную ироничность Довлатова. В этой книге несколько рассказов - компромиссов советского журналиста со своей совестью и взглядами на эту жизнь.

Цитаты, которые, на мой взгляд, передают всю суть:

*

Когда я спросил у самого себя, кто является нынешними кумирами у нашей, как бы читающей, как бы интеллектуальной, публики, то я пришёл к довольно быстрому выводу, что этот излюбленный (как называли бы его многие) коктейль, состоит из таких "великих", как Бродский и Довлатов. Как это ни прискорбно, но уважаемые мною Чехов и Набоков, к сожалению, им проигрывают. Наша достопочтенная публика буквально молится на этих апологетов низкого вкуса, что любили позабавляться с отнюдь не загадочными натурами, чьё общее имя Простота. Более того, наши, не особо взыскательные читатели (зрители), по части стилизации как таковой, возводят им целые храмы и воскуривают так любимый ими фимиам. Но разве это не кощунство по отношению к подлинному святилищу Литературы?.. Разве это не оскорбляет Её?!
А тем временем, этот как бы сладостный и поистине манящий напиток, приводит их в невероятное исступление, точно мух слетевших на ту самую кучу, о которой можно не пояснять. А одна из них, то есть из этих мух, даже умудрилась выделиться из общей массы и то благодаря подражанию давлатовскому стилю. Имя этой любительнице сомнительных коктейльчиков — Андрей Аствацатуров, а ещё филолог называется, знаток английской и американской литературы, позиционирует себя, как утончённый эстет, а всё туда же — в клоуны, подыгрывать эстетически недоразвитым и напрочь лишённым всякого воображения. Конечно, мы же не можем равняться на таких больших художников, как Тургенев, Чехов или скажем Набоков, который собственно являлся антиподом "бородатого дядьки". "Куда уж нам, обычным смертным, до подобного уровня? Нам гораздо ближе Серёжа с его культом "простоты", с его довольно смешными и незамысловатыми сюжетами, почти неотличимыми от анекдотов... Ёся тоже наш любимец..." — примерно это выглядит так.
И вместо того, чтобы клеймить пошлость и прививать людям изящный вкус, мы не просто это игнорируем, но напротив, — приумножаем её и поощряем это самое дурное и не имеющее никакого отношения к Литературе.

Очередная книга для настоящей леди.

У меня правда очень странные вкусы, помимо темы войны и армии, мне очень интересна тема исправительных учреждений. В молодости я даже просила папу сводить меня на экскурсию в какую-нибудь тюрьму, но он только покрутиил пальцем у виска.

А теперь о самой книге и о ее авторе: с Довлатовым познакомилась в тот момент, когда о нем вышел фильм с одноименным названием. Сразу же возникло желание что-нибудь почитать из его творчества. Выбор пал на эту повесть, состоящую из 14 эпизодов из жизни заключенных и надзирателей и из писем автора к издателю.

"Ад - это мы сами", - пишет Довлатов. Сложно не согласиться, ведь мы сами решаем, как нам себя вести, каких идеалов придерживаться и какие моральные рамки себе установить. Отсюда мысль о том, что порой надзиратели совсем не отличаются от самих зака.

А вы знали, что абривеатура "ЗеКа" изначально означала Заключенный Красноармеец. Об этом Довлатов не пишет, это уже мои познания.

Зато Довлатов пишет о том, что лагерь представляет собой точную модель государства. В лагере имеется политический режим (правила внутреннего порядка), народ (заключенные), милиция, ныне полиция (охрана). Так есть все, чему положено быть в государстве. Зона - это жизнь! Жизнь по ту сторону колючей проволоки. Жизнь ужасная, но от этого не спрятаться. Как говорится: От сумы да от тюрьмы не зарекайся.

В целом, я довольна. Эту книгу прочитать стоит!

"Компромисс" Довлатова был прочитан на одном дыхании, как и Зона. Смаковать и разбирать словесные конструкции не хотелось, книга оставила двойственное впечатление вечной войны понятий: с одной стороны - свободный художник, мастер пера, с другой - канцелярские штампы и номенклатура. И много, очень много иронии. Довлатов большой мастер выводить героев на чистую воду - меркантильность, мещанство и скудоумие - вот только самые основные тезисы Компромисса. Сюжет раскрывать не буду - читайте сразу после Зоны и никогда не смотрите "Конец прекрасной эпохи" С. Говорухина - это издевательство над книгой и героями.

Вторая книга Довлатова, которую держал в руках. И почему-то мне кажется, что это будет та самая, единственная, которая мне не понравилась. Сказать, что она плохая, язык не повернется. Она живая, она наполненная образами и характерами, деталями, как в "Чемодане". Но она не звала меня к себе, может, только под конец. Она сочная, в ней есть то, зачем я ее купил. Но она разрозненная, совсем не цельная. Может, было бы лучше разбить ее на отдельные рассказы, чтобы не возникало ожиданий увидеть крепко сбитый продукт, и в итоге видеть подогнанные повести.
Мне как-то очень близка тема лагерей, тюрем, метаморфоз характеров и настроений за решеткой. Но в этот раз как-то все осталось недосказанным, будто вот-вот, и обрывается. Множество новых лиц в каждом новом эпизоде, другие пейзажи часто сбивали с настроя, взятого в предыдущем. Но. Самое интересное то, что я все равно обязательно прочитаю следующую его книгу, а, надеюсь, и все. Книга все равно полна прекраснейшей языковой работы, оборотов и лексического разнообразия.

Когда-то давно я, особенно не смущаясь таким грубым приближением, разделила писателей-патриотов на два типа: первый - это воспевающие родину Есенины, чьи произведения понятны, как признание в любви. Их тексты дышат нежностью и преданностью к отечеству. И есть вторые. Едкие, саркастичные, но не менее влюбленные - Довлатовы. Их произведения - это "горькая улыбка" во след глупой советской стране.

"Заповедник" был написан в СССР, но закончен и выпущен в печать в Америке, когда Довлатов уже был в эмиграции. Это первая его книга, изданная на родине, в Ленинграде, и вышла в свет она через несколько дней после смерти автора. Идеология и цензура советской власти жестко фильтровала литературный пласт, и неудивительно, что Довлатов много писал об этой наболевшей ране. В "Заповденике" красной нитью идет тема выживания писателя в стране, где его творчество неугодно правящей власти.

Главный герой книги - непризнанный литератор, чьи произведения не печатают вот уже двадцать лет. Жена собирается взять дочь и уехать в Израиль. Чтобы дать себе немного времени на размышления, он сбегает в Пушкинские горы и устраивается экскурсоводом в музей. Здесь, как в заповеднике, читатели и знакомятся с яркими героями повествования. Если сказать, что они далеки от совершенства, то это - ничего не сказать. Автор высмеивает их точно, правдиво, но как-то по-хорошему снисходительно. "Эх, бедовые!" - махнет на них рукой, а что ж поделаешь - бедовые, но родные, никуда не денешься: вышли они из той же страны, и Довлатов очень остро ощущает единство с людьми, с которыми, казалось бы, нет ничего общего, кроме родины.

В основу сюжета легла реальная история, случившаяся с Иосифом Бродским. Однажды он уехал в Пушкинские горы и пытался устроиться работать библиотекарем. Не получилось. А началось все и вовсе с Александра Сергеевича Пушкина - поэт был в ссылке в Михайловском, а сосед по поместью не признал в нем гения и считал его простым денди. Вот и Довлатов повторил тот же путь. Он приехал в музей и пытался почувствовать и понять, что же за мысли были у Бродского и Пушкина. Так и получился "Заповедник". Маленькая, в 150 страниц, книга - а в каждой фразе - цитата, уже давно ставшая крылатой и ушедшая в народ. Значит, откликнулись людские сердца на что-то в этой книге? Все-таки, смех сквозь слезы - пожалуй, русская национальная черта, крепко ужившаяся в душах наших соотечественников, и книги Довлатова очень яркое тому потверждение.

<<Было в Михал Иваныче что-то аристократическое. Пустые бутылки он не сдавал, выбрасывал.>>
Главный герой приезжает в Пушкинские Горы и устраивается гидом. Описывается его жизнь в деревне и попутно проблемы с женой, которая собралась за границу. Наверное, для советского человека эта книга действительно покажется смешной, много жизненных ситуаций соответствующих тому времени описывается. Я остался равнодушен к книге. Не понравилось три вещи: мат, много алкоголя и не желание главного героя последовать за своей бывшей женой и дочкой.

Опять купился на громкие слова в описании..
Один из самых читаемых писателей... среди эмигрантов горбачевских времен мб..
Согласен - пишет интересно, с иронией, с колкими фразами, юморком.
Но в целом что это? я прочитал 150+ этих маленьких страниц и что я узнал? какой опыт? какой урок ? какие рассуждения после этой повести. Хорошо, что досталось бесплатно и такая короткая, иначе жаль было бы денег и потраченого времени. Повесть реально ни о чем - приехал алкаш прятаться от проблем и чутка заработать в пушкинский заповедник,трудясь эксурсоводом, завязал там калдырить и места себе не находит, душа у него болит.. Описывается этот СССРский быт глуши с приезжими интеллегентами, иностранцами и местными заезжими сотрудниками и обывателями окрестностей. Ближе к финалу приехала жена и заявила что с дочкой собралась эмигрировать (по еврейской линии - к слову интересно, правда ли так можно было свалить, если да то почему...?) из Питера. И герой не выдержал - оно понятно - такое вопиющее испИтание для его алкашной душонки...
Все это скрыто за высокими мыслями и поиска себя , но в целом оставляет лишь послевкусие похмелья..
Этого автора читать больше не буду. Донцова и то интереснее, там хоть какая то интрижка, хоть подумать можно чуток.
Вот реально, кому интересна эта история про алкаша, не нашедшего себя в жизни.
Троечка на моё скромное мнение и то натянутая, и то лишь потому - что несколько раз было забавно.