Казус Кукоцкого

Возвышенные чувства, возвышенные люди...
Самая показательная сцена в романе - выросшая воспитанница Таня ведет в баню ослепшую служанку Василису. У старухи между ног свисает какой-то мерзкий мешочек. Это выпавшая матка, которую она приноровилась ловко вставлять на место. И так и работала годами, десятилетиями в доме гениального гинеколога-Кукоцкого и его милых, интеллигентных родственниц. Тягала тяжести, мыла, убирала, готовила. И вправляла матку руками. И все у них так.
Сам доктор спивается.
Светлая, умница и красавица Таня, практически бомжует, живет и спит с кем попало, рожает в отвратительных условиях, отчего и погибает.
Усидчивая, трудолюбивая Тоня сживает со свету впавшую в беспамятство приемную мать.
Замечательные супруги Кукоцкие, один раз поругавшись, годами не могут извиниться друг перед другом, даже не пытаются.

А виноваты в этом упадке и разложение интеллигентной русской семьи власть, да общество. Ни разу Кукоцкие не задумываются о том, что они, возможно, тоже чем-то нехороши. Им незачем. Интеллигенцию, вопреки стереотипам, вовсе не гложет никакая вина. Автор отправляет своих героев прямиком на дорогу в Рай. Центральная часть книги, кажется, совершенно искренне посвящена снам-видениям жены Кукоцкого, в которых она этот самый рай и видит.
Ну и действительно, что тогда волноваться за Василису. О ней легко забывают, и мы не знаем, сводила ли ее Таня к врачу. Знаем только, что со временем ее каморка освободилась.

Я в растерянности. Чуть ли не впервые начинаю писать рецензию до того, как поставила книге какую-то оценку. Надеюсь, что к концу этого текста все-таки определюсь, что я думаю по ее поводу.

Вообще-то у меня к «Казусу Кукоцкого» целый ворох претензий.

Начну с того, что мне не понравился слог Улицкой, категорически. Он какой-то, простите, старушечий. Конечно, Улицкая писала роман уже в зрелом возрасте, но это ни о чем само по себе не говорит: я читала романы, написанные женщинами и постарше, но тексты этого не выдают. А тут прямо перед глазами сморщенное грустное, почему-то деревенское лицо в шерстяном платке.

С первых страниц роман показался жутко скучным. Я втянулась только под конец первой части, а это четверть романа, не меньше.

И только я, значит, втянулась как бац! вторая часть на голову свалилась. К чему она, зачем, за что, доколе? Сама-то по себе эта вставка интересная, я бы, может, почитала какое-то отдельное произведение в таком духе с большим удовольствием. Но из этого романа она выпирает, как малиновый шрам от ожога на теле нежной белокожей барышни. Ощущение такое же, как при просмотре фильма, который вдруг прервали рекламой на полуслове. Даже если это интересная реклама, даже если это реклама другого фильма, тоже весьма многообещающего – это жутко бесит. И даже если скрепя сердце предположить, что такой шок-эффект был задуман автором, все равно вторая часть, на мой взгляд, недоработанная. И стоит не на своем месте – часть персонажей невозможно узнать, поскольку они еще не появились в романе, а когда появятся, уже забудутся их «тени» в «потустороннем мире», или что там за метафизическое пространство имелось в виду. И слишком уж вычурно местами. И «Бритоголовый» - самое идиотское погонялово для ПА, какое можно вообразить.

Кстати, о Бритоголовом и о его блаженной супруге. Эта их семейная «фишка» с ясновидением, которая раскрывается в первой части, хороша – но она ведь ни к чему не ведет. Такое впечатление, что про нее попросту забыли ближе к концу текста – и поэтому непонятно, к чему же она, собственно, была. Как и многое другое в романе. Не чувствуется за нагромождением смыслов какой-то общей идейной канвы.

Некоторые поступки персонажей показались совсем уж неправдоподобными. Ну не бывает, чтобы люди менялись вот так, по щелчку пальцев. (Сейчас будут спойлеры).

Дальше...

Как так вышло, что правильная Таня враз забыла свою тягу к науке и запросто превратилась в гулящую безнравственную девицу? Как так вышло, что практически идеальный брак, идеальная любовь и единение Елены и ПА сошло на нет из-за пары неосторожных фраз? Отношения от такого, конечно, портятся, становятся менее доверительными, но не заканчиваются же сразу. В том числе и потому, что и мужчине, и женщине, привыкшим к чувственной любви, сложно вот так взять и отключить навсегда свои телесные потребности. Как так вышло, что вроде бы обласканная судьбой Тома так и не изменилась, сохранила все заложенные в детстве плохие черты характера, и благополучный подростковый возраст ничего не исправил? И как она со своим чувством справедливости могла так обойтись с Еленой, заменившей ей родню мать? (Заканчиваем спойлеры).

Ах, да, чуть не забыла. Секс на следующий день после родов? В удовольствие женщине? Что? Нет, правда, ЧТО?!

Что еще огорчило: текст от третьего лица, но время от времени автор отдаляется от основных персонажей и «встает за спину» кому-то второстепенному, и тогда в тексте появляются отдельные словечки, вроде бы присущие данному персонажу. Я замечала в основном низкую лексику, включая мат. При этом в целом слог совсем не меняется, это не персонажи говорят, это говорит сама Улицкая, зачем-то добавляя в свою обычную речь эти посторонние элементы. Я обычно отношусь к мату в литературе абсолютно спокойно, но тут хотелось процитировать: или крестик снимите, или трусы наденьте.

Ну и самое главное – это какой-то насквозь минорный роман. Дело не в сюжете, нет – даже в счастливые моменты в голове у читателя звучит какое-то тихое, как будто подушкой приглушенное монотонное нытье. «Ууууу, ыыыы…» - без причины, просто так. Даже когда все, решительно все хорошо – на самом деле, в глубине души, все плохо. И пожалуй, это самый большой недостаток романа, потому что это – неправда, опасная неправда, в которую в момент душевной слабости очень легко поверить.

Я не могу не признать, что в конце концов эта история меня зацепила, и под конец роман действительно захватил, и сердце болело за всех этих странных людей. При всех этих диковатых поступках героев есть в романе правда жизни, от которой по-настоящему душа болит. Пожалуй, год, два года назад я бы за одно только это «простила» роману большую часть вышеизложенного. Но я прочитала его только сейчас, после «Письмовника» Шишкина. И понимаю, что «Письмовник» делает с читателем то же самое, только гораздо, гораздо сильнее. И горе там куда достовернее, и счастье там настоящее, безо всякого «уууу, ыыы».

В общем, видела я мнение, что этот роман – не более чем графомания. С ним я согласиться не могу, на мой взгляд, литературный талант Улицкой сложно не заметить. Может быть, те, кто так говорит, настоящей графомании не видели. Но воплощается этот талант во что-то категорически неполезное. И поэтому ставить больше трех звезд значит быть нечестной с самой собой. Меньше, пожалуй, тоже – все-таки под конец мне было действительно интересно. Ну, вот и разобрались.

Настоящая Литература должна болеть и рвать душу на части, а иначе нет смысла в чтении. Понятно, что невозможно загружать свой мозг только высокоинтеллектуальными книгами. Я бы даже сказала, что лучше повседневно читать что-нибудь полегче, но хотя бы раз в месяц взяться за серьезную книгу, и тогда получается настоящая встряска, меняется восприятие мира. Через пару дней с очередной проходящей литературой эмоции улягутся. Но никогда уже читатель не будет прежним. Какая-то часть той Книги навсегда останется с ним. К писателям, способным творить именно такую Литературу, я и отношу Улицкую. А разброс мнений от откровенного отвращения к прозе писательницы до неприкрытых восторгов только укрепляют мое собственное мнение о ее творчестве.

У Улицкой нет счастливых книг. Всегда все плохо и тяжело, мучительно и больно, как для героев, так и для читателей. Я бы даже сказала депрессивно. Но то ли мое видение советской истории совпадает с ее описаниями у Улицой, то ли так все и было, только люблю я прозу этой писательницы преданно и нежно. Памятуя о налете безнадеги на всех творениях Улицкой, читаю ее крайне редко. Но когда уж доходит до дела, с самого первого слова, как литературный наркоман, ловлю кайф. И с каждой дозой все сильнее и сильнее моя зависимость от писательницы. Меня завораживает описание жутких сталинских времен в российской истории, впечатление от которого смягчается немного таким мелодичным и таким русским языком Улицкой. И темы, выбранные писательницей, такие близкие, такие знакомые. Наверное, в этом и есть секрет очарования ее прозы.

«Казус Кукоцкого» - семейная сага с советскими реалиями. Наглядный пример того, что в мире нет справедливости. Какие-то дикие средневековые законы бытия, по которым живет Василиса, как будто и правда имеют силу. Все несут «заслуженное» наказание. Больше всего меня расстроила судьба Тани – очевидный показатель того, что нет действенной формулы воспитания. Сколько бы ни вкладывал любви и моральных ценностей наряду с материальными благами – все впустую. Наверное, сама Таня была вполне счастлива, и эта единственная мысль, которая успокаивает. Но как мать, я бы не хотела такую судьбу для своей дочери. Поэтому даже хорошо, что Елена не осознавала действительность. Что касается остальных героев романа, то они, по-моему, тоже были вполне счастливы. Может, со стороны грустно наблюдать такой «распад», но на деле все так живут. Более того, уверена, если бы им предложили что-то изменить в своей жизни, вероятнее всего изменения коснулись бы времен их молодости, а не старость. В общем, если и книга и производит какое-то давящее впечатление, то тут скорее тяжесть мысли о всемирной бренности: все заканчивается, все умирают. Но ведь так и есть на самом деле.

Откровенно говоря, русская литература откровенное «не мое». Потому что хорошо писать о России можно только в достоевских красках: мрачно и безнадежно. Но очень опасно «перечитать» Литературу Настоящую и впасть в депрессию. Или же боль и страдание начнут притуплять душевное восприятие, и будет как у Тани Кукоцкой с наукой: размоется граница. Но все-таки очень нужно хотя бы изредка погружаться в атмосферу безнадеги и вселенской скорби, которая и есть РЕАЛЬНОСТЬ.
В общем, советую в качестве встряски и открытия для себя новых истин. А я пойду и разгружу свой мозг чем-нибудь полегче.

Особенности национального реализма

Оставив тяготившее меня предубеждение, отвергнув доводы рассудка и скрепив сердце, я решил воплотить в жизнь свой замысел - одолеть за этот год всех лауреатов премии Русский Букер. Затея, как и предполагалось, потребовала основательных усилий, а ведь начал я с той книги, о которой слышал множество раз, и отзывы были в общем и целом неплохими. Даже моя школьная учительница литературы однажды обмолвилась, что из современных писателей она предпочитает как раз Людмилу Улицкую, и её мнение для меня до сих пор авторитетно. Роман "Казус Кукоцкого" любопытен даже своим слегка нелепым названием, к тому же когда на полке с современной российской прозой видишь умное слово "казус" среди "духлессов" и "рублёвколайфов", вера в будущее русской литературы возрождается аки птица Феникс.

Улицкая пишет ни много ни мало настоящую семейную сагу, взяв за основу историю потомственного медика, профессора-гинеколога Павла Алексеевича Кукоцкого. А вот парадокс, или вернее, казус Кукоцкого заключается в горькой насмешке судьбы, иначе и не скажешь. Талантливый врач, обладающий сверхъестественным даром диагностики, помогший появиться на свет тысячам детей, так и не стал отцом своих собственных. Взяв к себе жену Елену с маленькой дочкой Таней, он уже знал - общих детей у них не будет, потому что после операции в суровом 42-м году Елена осталась бесплодной. Однако Павел Алексеевич искренне полюбил не только свою жену, но и её дочь, которая стала для него родным и бесконечно близким существом.

Жить бы им поживать, но в дело вмешался роковой случай. Причиной бесповоротного разлада в семье становится одно-единственное событие, превратившее некогда близких людей в совершенно чужих друг другу. Что удивительно, совершенно так же всё происходило в романе Дом духов Исабель Альенде, где вспыльчивый Труэба в порыве неконтролируемого гнева ударил свою жену, и даже полное боли, искреннее покаяние мужа не смогло разрушить выросшую в мгновение ока стену отчуждения. Павел Алексеевич тоже наносит удар, пусть словесный, но имеющий такую же разрушительную силу. В итоге, Елена, как и её альтер-эго из романа чилийской писательницы, до конца жизни не скажет мужу ни слова. С этого рокового момента семейная жизнь героев идёт наперекосяк, но что гораздо печальнее для читателя - вместе с этим вкривь и вкось расползается сюжетная линия романа.
Вторая часть начинается совершенно нелепым повествованием о каком-то потустороннем мире, который существует лишь в воображении Елены. Безразличная пустыня, несколько странников, бредущих вперёд с непонятной целью, ожившие манекены, - всё это непременно что-то символизирует, как и синие шторы в хрестоматийном примере глубинного смысла, якобы заложенного автором в описание комнаты. Хорошо, пусть мы имеем дело с модным направлением магического реализма, но перегибать палку-то зачем? Неужели вся эта громоздкая фантасмагория нужна, чтобы выдавить у читателя признание: "да, как всё тут метафизичненько"? Разве избыток потустороннего - тот главный критерий, по которому мы определяем. что перед нами яркий пример магического реализма? Я-то всегда полагал , что гораздо важнее вплетение сверхъестественного в обыденный ход событий. А от метафизического бурлеска Улицкой остаются в недоумении и читатели, и, похоже, сами герои.

Вообще, начиная с третьей части романа меня преследовало ощущение, что Улицкая, совсем как Джордж Мартин в "Игре престолов", зачастую не знает, что же ей делать со своими персонажами. Вроде и предыстория уже показана, прописаны текущие события, мысли, переживания, расставания и встречи, но дальше - а-а, ну его, само как-нибудь допишется на 400 с лишком страниц.
Однако даже на таком пофигистском фоне история Тани, дочери Кукоцкого, отличается особой нелогичностью. Начав карьеру врача-лаборанта, Таня успешно потрошила грызунов до одного далеко не прекрасного момента, когда она поймала себя на мысли, что готова сделать препарат из мёртвого человеческого эмбриона. Тогда девушка повесила белый халат на гвоздь и пошла морально опускаться, вступать в беспорядочные связи и глушить портвейн с бомжами.
А что же Павел Алексеевич? Его хватило лишь на один-единственный разговор с дочерью, в ходе которого он лишь цитировал научные тезисы и пожимал плечами, не понимая, отчего ж любимая дочурка вдруг покатилась по ступеням социальной лестницы. И это всё, что сделал любящий отец, который с самого Таниного детства души в ней не чаял? Что-то не верится мне в такое, товарищ автор.
Но дальше - больше. Вместо превращения в опустившуюся бомжиху Татьяна внезапно демонстрирует чудеса восприимчивости к музыке, находит себе партнёра-саксофониста в джазбанде, рожает дочь (естественно, не от него) и гастролирует по стране. Обдумывая впоследствии сложный вопрос в духе "чего б ещё с ней сделать?", Улицкая решает устранить её из сюжета, и делает это с деликатностью неопытного палача. Фраза "живой её больше не видели" оставила меня в ещё большем недоумении, хотя я до этого думал, куда уж непонятнее. Именно здесь меня посетила интересная мысль - тот, кто критикует Джорджа Мартина за нелогичные смерти героев, просто ещё не читал "Казус Кукоцкого".

Ей-богу, остановись писательница только на первой части романа и поставь в этом месте окончательную точку, я без раздумий оценил бы книгу высшим баллом. Советская действительность прописана на удивление правдиво и без штампов, философские диалоги Кукоцкого и его коллеги-генетика хочется цитировать бесконечно, проблема легализации абортов, затронутая в романе, актуальна и по сей день, и сага, по крайней мере первая её часть, действительно заслуживает такого названия. Но почти все положительные моменты романа перечеркнула игра в поиск глубинного смысла, которую затеяла Людмила Улицкая.
Неисповедимы пути русского магического реализма.

Я вообще-то не люблю писать ругательный отзыв, мне порой кажется что книга – человек, и она ждет, что ее прочтут, оценят, радуются, когда перечитывают, а если плюются – впадает в депрессию.

Ладно, сопли в сторону: посредственный, мрачноватый роман с легким налетом мистики, потустороннего, порой с неуместным закосом под нашу классику.

С первых страниц покоробили шаблонные представления о врачах (вроде постоянно разведенного полстакана спирта) и попытки передать дух советского быта, довольно невнятные и не внушившие доверия. Впрочем, может все это ощущение растет из первого негативного впечатления, вызванного «всевидением» ПА и «внутривидением» ЕГ, усугубленное второй частью романа (метафизика? сон? тот мир?! полный бред!).

Все персонажи ущербны. О да, я готова это принять у классиков, когда такая ущербность граничит с величием (Идиот, Преступление и наказание, Герой нашего времени) или служит глубокой идее. Здесь я ее не нашла. Не сумела. А писать убожество ради реалистичности? Это жестоко, неприятно и… неправда! Так ведь?

Может, мне скажут, что я не права. Что книга эта – о жизни и смерти, глубокая, умная, философская, правдивая, а я просто ничего не поняла. Отвечаю: не захотела. Потому что эта книга мне чужда.

Приятный авторский слог с первых же строк притянул к книге как магнитом. Сюжет - история жизни семьи известного врача гинеколога. Медицинские подробности обычно не люблю, но аккушерскую часть медицины читаю всегда с интересом. Все в романе было понятно и интересно до начала второй части. А потом автор перенесла своих читателей в параллельный мир жены главного героя. Этот мир существует у нее в голове. Он полон всевозможных аллегорий, понять и осознать которые мне не удалось. Некоторые моменты стали понятны в конце книги, но непосредственно в момент чтения выглядели сумбурной кашей. Часть достаточно длинная и периодически казалось, что непосредственно к истории семьи мы уже не вернемся. К счастью вернулись, в третьей части.

Понятно, что история нескольких поколений семьи охватывает значительный отрезок времени и связана с историей страны. В данном романе прослеживается еще и история развития медицины. Рассмотрены темы абортов и генетических исследований, моральные аспекты медицины, не имеющие однозначного решения, а также иерархия ценности жизни. Удивило обилие противоречий между историческими реалиями двадцатого века и здравым смыслом. Как не легко оказывается устанавливалось то, к чему мы в наше время давно привыкли. Методы подпольных абортов тех лет повергли меня в шок. Особенно луковица. И не меньший шок - всеобщее непонимание властей и даже собственной семьи по этому вопросу.

Сам Кукоцкий очень интересный человек, с детства увлеченный своей профессией и бесконечно преданный ей даже в тяжелые и трагические моменты жизни. Жаль, что и таких как он, особенных людей, тоже не минуют жизненные проблемы. Семья, дети - много радости, но и проблем оказалось не меньше.
Конец книги мне показался удручающим, причем самое большое мое разочарование в судьбах персонажей - Тома. Совсем другого от нее ждала. Похоже не зря в книге поднимался вопрос генетики. С возрастом она берет верх над воспитанием. Жаль.

Почему решил прочитать: был в восторге от «Зелёного шатра» Улицкой . Решил прочитать всю её большую форму, благо она написала всего полдюжины романов
В итоге: то, чего и ждал - качественно написанная проза о советских реалиях.
Толстовцы, богомолки, школьницы, генетики, музыканты, богема, и, конечно же, врачи.
Весь двадцатый век от революции пятого года через Великую Отечественную и смерть Сталина до эпохи раннего Брежнева.
Сновидческо-эзотерическая вторая часть (некие своеобразные воздушные мытарства душ), неожиданно рассекающая роман на две половины, вызвала некоторое недоумение странной космологией. Возможно, в 2001-м это выглядело намного уместней и актуальней.
Я начал знакомство с творчеством Улицкой с «Зелёного шатра» . Как мне кажется, мастерство Улицкой с каждым романом росло, и "Шатер" вполне тянет на вершину творчества. А "Казус Кукоцкого" кажется его черновиком. Очень много параллелей - в обоих романах описывается смерть Сталина с последующей гибелью людей в давке. И там, и там - погружение в диссидентски-богемные сферы эпохи застоя. Но в "Шатре" больше мастерства, шире размах, а в "Кукоцком" автор как будто ещё стесняется чего-то.
Очень хороший роман, важный для понимания современной русской литературы и истории СССР.
8(ОЧЕНЬ ХОРОШО)
Книга прочитана летом 2019-го.

Похороны Сталина

Определить жанр книги более точно, чем ни о чём не говорящая "современная русская литература", действительно сложно. Во-первых, это семейная сага - три поколения семьи как на ладони, семейная жизнь со всеми своими удовольствиями и трагедиями. Во-вторых, это исторический роман, потому что эпоха "оттепели" 60-ых показана с разных сторон: и облегчение, и оставшиеся от предыдущего правления перекосы, и зарождение нового поколения с ощущением свободы, всё-таки не вписывающейся в реалии. В-третьих, и особенно это касается второй части книги, это всё же магический реализм: ну не могут просто так сны/видения женщины, теряющей разум, оказаться и пророческими, и определяющими судьбы, и даже политическими в какой-то степени. Как говорит один из персонажей этого (на мой вкус, слишком затянутого) аттракциона по блужданию в некоей пустыне:

А среди притч и аллегорий, кстати - не кто иной, как сам Лев Николаевич Толстой, удостоивший беседой доктора Кукоцкого, который, правда, в этой части книги носит имя Бритоголовый:

Но достаточно о той части, которая мне не понравилась. Теперь - о хорошем. Книга написана сильно, очень сильно, особенно с точки зрения языковой точности и зрелищности. Опять же - это только моё мнение, но Улицкая отстаёт по красоте текста от Рубиной всего лишь на сотые части балла))), при этом используя гораздо меньше прилагательных и оставляя иногда читателю додумывать фразу самому. Сюжет - независимо от того, что я и сама восприняла книгу, как семейную сагу, - неизбитый, вероятно, это связано с довольно странной компанией героев, для характеристики которых есть гораздо более цветистые слова, но я их назову просто - с прибабахом.

Смотрите сами: доктор Кукоцкий, оперирующий гинеколог. Ещё в молодости обнаружил, что видит пациенток насквозь. Не смысле, когда они врут или что-то скрывают, а в буквальном - как лежит плод, где опухоль, венки-сосудики-сердечки... Этакий ходячий аппарат УЗИ.

Одну из своих пациенток,"увиденных" таким образом, он спасает от смерти и потом женится на ней. У неё муж погибает на войне буквально в тот же день, когда она возвращается с того света. Двухлетняя дочка Таня становится для доктора Кукоцкого абсолютно своей, и связь их более прочна, чем у дочери с матерью.

Лена, на операционном столе встретившая мужчину своей жизни, работает чертёжницей и порой весь мир воспринимает в виде огромного чертежа.

Тут хотелось бы сказать, что жили они долго и счастливо, но... Как сильны иногда бывают слова, сказанные в запале, слова несправедливые...

Словесные подтверждения любви им были не нужны, а вот словам, бьющим в самое больное, оба почему-то придали невероятно важное значение. И всё разладилось. Кукоцкий стал ещё больше пить, а Лена всё быстрее погружаться в свой мир. Вот этот момент мне кажется очень спорным: ну даже разругались они, смертельно друг друга оскорбили, но ведь доктор в муже не умер? Как он мог не попробовать её лечить, удержать на краю безумия, показать лучшим специалистам, к которым у него, конечно же, был доступ, благодаря его званию академика?

Она, видите ли, не хотела. А доктора-то всегда ведь так делают: не хотите, да и ладно?..

Самый, пожалуй, спорный образ в романе - Таня. Сразу скажу, что невзирая на её закидоны, которые хороши в книге, но никак бы не были хороши в жизни, особенно для родителей такого взрослого, но не выросшего ребёнка, её очень жалко... Судьба, карма, расплата - называйте, как хотите, но всё-таки это было слишком сильно... О Тане лучше всего цитатами:

Её "семейная" жизнь - каша и калейдоскоп: друзья детства братья-близнецы Гольдберги становятся один её мужем, другой - отцом её ребёнка, а в сроке семимесячной беременности, помчавшись на юг отдыхать и доставлять удовольствия дитяти ( а что, отец же сказал, что ребёнку приятно всё, что приятно мамочке, а уж он-то знает) Таня наконец-то влюбляется по-настоящему в джазового музыканта Сергея из Питера. Забыты и родительские наставления, и собственное замужество, ребёнка же она мгновенно приписывает Сергею - не физически, а как-то вообще, в принципе, и он не против... То есть дочка её Женя должна как бы повторить её собственную судьбу, но не совсем так выходит...

А ещё есть богомольная Василиса, всю жизнь прожившая с Еленой - прислуга и подруга в одном лице; профессор Гольдберг - отец близнецов и закадычный друг Кукоцкого, отсидевший три срока за свои научные изыскания, но не потерявший веру в людней и страну - это про него Кукоцкий говорит: "Какое нравственное величие и какая непроходимая глупость совмещаются в одном человеке! Джигит еврейский! Что это, какая-то особая еврейская болезнь – синдром российского патриотизма? Вроде псориаза или болезни Гоше…"; полулегальная подружка Тани Коза, держащая в Питере "Салон" для молодых художников; девочка Тоня, взятая в семью Кукоцких, после того, как доктор не смог спасти её настоящую мать от последствий подпольного аборта...

Словом, это обширная картина с элементами реализма, с многочисленными попытками втянуть читателя в споры до хрипоты, с тонким психологизмом и отвратительными подробностями вроде того, что отрезаемая голова новорождённого крысёнка в лаборатории издаёт звук хррр-ясь...

Кукоцкий всё же хорош, какими бы ни были его промахи в семейной жизни:

А про мои впечатления от книги лучше всего скажет одна фраза из неё же:

Вот за что я люблю книги автора, за ее идеально-созданный мир, в котором живут герои книг.
Пусть он серый, обыденный и пресный - но я в него верю! Читая книгу, ловила себя на мысли - "Это ведь правда, большинство семей так и живёт".. Люблю её слог, люблю главных героев, всё в книгах Улицкой выглядит правдоподобно, за то и уважаю!

Что по сюжету: Талантливый врач, вполне успешный в карьере, а в личной жизни - пустота.
Влюбился, женился, полюбил дочку жены от первого брака, вот оно счастье долгожданное..но как это часто бывает - одно неосторожное слово и пошла трещина.

Как ярко прописан советский быт. Жизнь в квартире целым табором, все решения принимаются сообща. Но что-то судьба отвернулась от моих героев. Или все же карма настигла за прошлые грехи, а они были у каждого.. Все герои находятся в своем тихом одиночестве. Казалось бы - семья, громкое слово. Но у каждого отчуждение от всех и свой личный мир.
Очень серьезная тема затронута в этой книге, и я поддерживала мнение, что нужно было легализовать прерывание беременности. Но мнение разумного врача-гинеколога не совпадало с душевностью его жены. Жёсткие советские устои не давали развернуться в своих врачебных амбициях. Мало ведь, кто знал, как бедные женщины, не имея права выбора, пытались "выкинуть" плод.. Отсюда разность мнений, ссоры дома, непонимание окружающих. У большинства шоры на глазах, да еще + принятие факта греха из Библии. Мне эти люди далеки по складу ума, но кто знает, как бы я мыслила, пытаясь выжить в Сталинские времена.

Мне очень понравился этот роман. Такая своеобразная семейная сага, не очень счастливая, со своими радостями и несчастьями. Все будет в этой семье. И тихая спокойная жизнь, и болезни и смерть, и рождение деток. Но несмотря на все счастливые моменты, мне такая жизнь показалась убогой, несчастной и полной тоски.. Реалистично и Правдоподобно!