Один день Ивана Денисовича

Просто о страшном - так можно охарактеризовать "Один день Ивана Денисовича". Даже само название, совсем простое и обыденное. А за ним, тоже просто, лаконично, без бурных эмоций и рассуждений, спокойный рассказ о пребывании невинного человека в аду и его попытках выжить там.

Я читала довольно много диссидентской литературы. Но это произведение занимает для меня особое место. Здесь писатель как бы "отрешается" от собственного отношения к происходящему, а смотрит на это глазами простого, малограмотного деревенского мужика. Он не очень-то рассуждает о причинах происходящего, а просто выживает, стараясь при этом не пасть слишком низко и не отягощать свою совесть.

Иван Денисович отнюдь не святой. Он не стесняеться "закосить" лишние миски с кашей, утащить чужой сверток толя, стянуть поднос у другой бригады. Но все это он делает не лично для себя, а для своих однобригадников, для них это очень важно, чувство товарищества, спаянность - даже здесь, в лагере это единственный способ противостоять окружающему кошмару. Но все же главный герой не переходит ту грань, которая отделяет человека от животного - не лижет чужих мисок, не отнимает у слабого, не клянчит еды и сигарет, униженно глядя в глаза, как бездомная собака. В этом его сила.

Когда повесть прочитали бывшие узники Гулага, на Солженицына посыпались замечания, мол, в своем рассказе он изобразил больно хорошие условия для заключенных. Мол, бывало гораздо хуже, и, окажись Иван Денисович в золотом забое, а не на строительстве мастерских, тут бы он вел себя по-другому. Все может быть. И твердости человечесокй есть предел. Но тут главное, что все они - и Иван Денисович, и Алешка-баптист, и кавторанг, и Цезарь Маркович, каждый по-своему противостоят нечеловеческой среде, в которой живут. И у них даже получается создать какое-то подобие нормальной жизни.

А герой... Хочется надеяться,что он выживет и вернется наконец в свою деревню, к семье, к земле. И забудет все произошедшее, как страшный сон.

Такой вывод сделали многие читатели прочитав этот рассказ в те годы, когда он начал печататься в литературных журналах. Добрые наши люди даже не заметили того, что сегодня очень заметно. Мне вот сразу не понравилась манера написания. Автор, тот что "от автора", рассказывает все с деревенским говорком. Но не верю в его деревенский говорок. Это было сделано специально чтобы примазаться к аудитории. Смотрите, мол, я от сохи. Посему и правду вам глаголю. Но глаголю так хитро, чтобы при любом раскладе в дамках оказаться. Если курс в стране на оттепель, то рассказ о жертвах кровавого диктатора, а если не оттепель, то, как я уже озаглавил этот отзыв, посыл что везде жить можно. В уме держу фильм Панфилова и понимаю как же Панфилов облагородил этого самого Ивана Денисовича. У него, как и у многих, на то и был расчет, наложились свои истории. А вот в этом рассказе даже умалчивается за что посадили Ивана Денисовича.
Давайте повнимательнее посмотрим на окружение его. Самый хороший, естественно, бандеровец, самый добросовестный работник латышский националист. Ну а русским, естественно, достались роли вертухаев и стукачей. Исключение составляет осужденный кавторанг (капитан второго ранга). Да и то, добрые коллеги его под шконкой спрятали, чтобы не забрали в карцер, а он взял да и откликнулся на свою фамилию. Посаженный за веру в Бога, конечно баптист, а не православный, неправильно, мол, православные в Бога верят. Короче, весь набор современного русофоба. Однако, надо отметить, что по хитрому плану, есть записи, где товарищ говорит, что и Крым наш, и Донбасс, и вообще вся Украина, включая Западную. Нельзя, мол, допустить русофобство. Для справки, есть и у Собчака подобные заявления, и у Чубайса, и Ельцин "боже храни америку" не всегда говорил)
Также автором распространяется толстая уверенность в том, что всем тут по окончанию срока заключения накидывают еще десяточку или что, если и выпустят, то не домой, а в ссылку, без права посещения Москвы и Ленинграда. Только нестыковочка, вроде бы Иван-то Денисович из глубинки. Нафига ему эти Москва с Ленинградом дались. А может быть и нет. Не уточнено. Если автор накладывает свой личный опыт, то персонаж сей мне вдвойне несимпатичен.
Рассказ заканчивается внезапно. Определенного логического или нелогического конца у него нет. Как говорится, думайте сами, решайте сами, сидеть или не сидеть. В отличие от Довлатова , который огорчался что его хамский "Заповедник" не печатали в Союзе, Солженицын писал как раз с намерением оскорбить, что называется. И оскорбил. Я бы тоже обиделся.
Однако, даже после прочтения этого рассказа, рекомендуется сравнить показания "кривдоруба" Солженицына и рассказы узников фашистских концлагерей и больше не пытаться приравнивать ГУЛАГ к ним. Надежда, конечно, призрачная...

Рассказ маленький, но какой глубокий и грустный. Можно его рассматривать с разных сторон, и ругать, и хвалить, находить минусы и плюсы, но для каждого он несет что-то свое.
Живет Матрена лет 60 одна в своей избе. Полный дом мышей и тараканов, ремонт давно не делался, все унылое. Зато не жалуется она на жизнь и не смотря на здоровье бесплатно помогает в колхозе. Даже когда к ней привели квартиранта она не стала из кожи лезть, чтобы его заполучить, а наоборот отговаривая его, предлагая присмотреться к другим домам. Он остался у нее, не обращая внимая на грязь и обыденную бедную пищу с мусором и ножками тараканов. Он только что пришел после 10-летнего заключения. Ужаснуть его бытовухой было нельзя, а вот душевность для него была важна, которую он рассмотрел в Матрене.
Были у нее в селе родственники, но все как-то мимо. Когда она нужна - они рядом, а так и звать не звали.
Уж очень мне Матрена своей чистотой, душевностью и безотказностью напомнила мне мою бабушку. Я читала, а она стояла перед глазами. Такая же всем помогающая, только люди пользовались этим. Она по своей доброте душевной не могла отказать и радовалась, а иногда и плакала получив оплату. Плакала, потому что рассчитывала что заслужила больше, но сказать не могла и заступиться не кому было. Вот с такой ноткой боли мне дался этот рассказ.

На мой взгляд, сборник создан неудачно. Хорошо прочитались лишь две повести «Один день…» и «Матренин двор», да рассказ «Правая кисть», все остальное ужасно скучно и местами сильно раздражало налетом советчины, а я как-то совсем не принимаю советской прозы. После прочтения книгу захотелось отдать в библиотеку, может быть там она найдет своего верного читателя, которым я не оказалась.
Про репрессии всегда читать страшно, потому что не хочется верить, что подобное вообще было возможно, особенно сейчас, когда человеку многое стало доступным, а за лишнее неверно сказанное слово никому ничего не будет, даже если выйти на Красную площадь (если, конечно, не нарушать закон). Но время, когда каждому необходимо было следить за каждым произнесенным звуком, за каждой нечаянно залетевшей мыслью, в нашей стране было, и важно (!) об этом ни за что и никогда не забывать, чтобы избежать возможных повторений. Поэтому важно читать такие произведения, как «Один день…», даже если при этом все внутри переворачивается…

Проще и точнее всего «Матрёнин двор» Солженицына можно охарактеризовать как историю нелёгкой жизни и трагической смерти простой русской женщины. Середина XX века, глубинка. Старая, больная Матрёна уже даже и не колхозница, хотя всю жизнь проработала в селе. Даже состарившись продолжает совершенно бескорыстно помогать односельчанам, трудиться — труд ей в радость, и помогать другим она любит. Муж Матрёны пропал вез вести во время Великой Отечественной, из детей ни один не выжил — живёт одна, пока к ней не поселяется главный герой (рассказчик), приехавший в глубинку как учитель математики. Постепенно он узнаёт о жизни Матрёны, о тех трудностях, с которыми она постоянно сталкивается...
В конце рассказа Матрёна трагически погибает, многочисленные родственники, никак не помогавшие ей при жизни, начинают делить наследство, и искренне сожалеет о смерти этой женщины всего пара человек, все её положительные качества — доброта, отзывчивость, бескорыстие, трудолюбие — осуждаются большинством.

Конечно, рассказ, с одной стороны, о том, как редко встречаются такие люди, как бедная Матрёна.
С другой, как и большая часть произведений Солженицына — о различных недостатках Советской системы.
Обе линии прослеживаются и выражаются неодинаково, и эмоции вызывают различные.

Конечно, я довольно предвзято отношусь к Солженицынцу. Но, если бы у меня не было привычки анализировать прочитанное, рассказ бы мне понравился: он действительно трогает, не оставляет равнодушным. Матрёна производит впечатление наивного, но хорошего человека, а человеческие недостатки и изъяны продемонстрированы достаточно хорошо на примере её родственников и односельчан — и характеры, и сюжет вполне реалистичны, заставляют в себя поверить. Слог у Солженицына, конечно, не слишком приятный, но в целом, если не гнаться за красотами языка, читать можно...
Правда, уже по ходу чтения лично у меня возник ряд вопросов, при чём сразу по нескольким направлениям.

1 — Государство.
Солженицын довольно ясно даёт понять, как относиться к Советскому Союзу — неодобрение легко улавливается с самых первых строк. Да и если учитывать биографию автора и судьбу его книг всё становится ясно. Такие, как он, не любили существовавшую систему и тем или иным образом прикладывали усилия к её разрушению, критиковали, обличали. С их позиции "перестройка" была благом...
Но, читая рассказ, я никак не мог отделаться от ощущения, что с тех пор ситуация в стране нисколько не изменилась, если только не стала хуже. Нищета, проблемы с выплатами пенсий, бюрократия и прочее, критикуемое автором, и в наши дни вполне живо, рассказ даже полвека спустя не потерял своей актуальности.
Над этим, на самом деле, стоит задуматься.

2 — Общество.
В рассказе много сказано о том, как тяжело было жить Матрёне. И правда, ей можно только посочувствовать.
Позиции практически всех героев рассказа вполне ясны, мотивы их очевидны, пороки присущи и нашим современникам. Но есть при этом в рассказе один герой, поведение которого мне лично показалось странным. Это рассказчик.
Постоянно описывая, как Матрёна трудится, как её используют, даже как её фактически обворовывают, рассказчик ни разу не упоминает о своём вмешательстве в её жизнь. Он только слушает, смотрит. Но никак себя не проявляет.
Кажется, единственное деятельное его вмешательство в жизнь Матрёны — момент, когда он ругает её за то, что взяла без разрешения его телогрейку.
Это довольно странно. Складывается впечатление, что он только и может — осуждать, изобличать. Но не помогать. А ведь вполне в его силах было и помочь Матрёне в быту, и заступиться за неё, а, возможно даже, спасти ей жизнь.

Рассказ оставляет после себя ощущение несправедливости, вызывает негодование. Но большую неприязнь вызывают при этом не критикуемые автором страна и люди, а рассказчик. Это очень похоже на лицемерие — изображать сочувствие, читать мораль, но при этом быть в стороне ото всего, смотреть на происходящее свысока, в то время как можно вмешаться, реально помочь.
Осуждающий на деле ничем не лучше осуждаемых...

Кто кого сможет, тот того и гложет

Александр Исаевич описывает в этом рассказе (его и рассказом-то язык не поворачивается назвать, больно уж велик) лагерный быт заключённых. Да не простого лагеря, а смертоносного — Особлаг, из которого выход для большинства заключённых — вперёд ногами.
Для меня произведение не стало откровением и не знаю, может ли стать хоть что-то, после великого и поистине ужасного "Архипелага ГУЛАГа". Я уже писала рецензии на первый, второй и третий тома "ГУЛАГа".
Собственно, именно "Архипелаг" и подтолкнул меня к такому начинанию, как кропание рецензий на прочитанное. Не смогла молчать. Да и можно ли молчать, читая такое?

"Один день" пестрит многочисленными документальными подробностями каторжной жизни:

Солженицын повествует о судьбах разных людей, которых тоталитарное общество согнало в одну яму. Тут и "кавторанг", капитан второго ранга, Буйновский (начинающий потихоньку "доходить", т.е. загибаться), и баптист Алёшка:

и многострадальные "прибалты", сидящие за то, что "живут у нас под локтем и отгораживают от нас море":

и злобные "бендеровцы":

и московская интеллигенция (кинооператор Цезарь), и другие "враги народа". Как в "Чиполлино" (который, к слову, является аллюзией на итальянский фашизм) — все порядочные люди сидят в тюрьме.

Огромное спасибо Александру Исаевичу за то, что сохранил, донёс до нас страшную правду. А по поводу публикации "Ивана Денисовича" — удивительно, что Хрущёв разрешил это обнародовать... Гласность, одним словом. Потом уже понял свою ошибку, да поздно.

Солженицын антисоветчик. Это известно. Причем антисоветчик во всем, даже в мелочах.
Казалось бы, мелочь - невинный рассказ о якобы "праведной" женщине, которая готовила ему пожрать, пока он у нее обитал, и оказывающая ему другие услуги (не интимные, к счастью). Что тут может быть антисоветского, русофобского, человеконенавистнического? А вот что.
В лице Матрены Солженицын показывает, каким он хотел бы видеть подлинный русский народ. Возможно, он уже таким его видит, вынося за скобки ненавистных ему партработников, "гэбистов", комсомольцев, пионеров и прочих.
Матрена - это воплощение мечты "бла-ародного" белогвардейца, будущего власовца. Тут даже не важно ее половая принадлежность. Будь она мужиком, из нее вышел бы идеальный денщик, который снимал бы с пьяного в доску "хозяина" сапоги и укладывал в койку. Будучи бабой, она могла бы делать то же самое, но с дополнительными опциями. Главное - не задавать вопросов, не давить на мозги, всегда и бескорыстно прислуживать, зато самой всегда отвечать на запросы барина.
Безусловно, во всех проблемах Матрены, по Солженицыну, виновато отвратительное государство, кто же еще. В колхозе денег не платили, и вообще люди кругом были неблагодарны к ней. Притесняли как-то... Все кругом виноваты - колхозники, родственники да деревенщина глупая. Хотя образ жизни Матрены вроде как целиком ее выбор. Уверен, задай Исаичу вопрос: "Так конкретно кто виноват в проблемах Матрены?", он бы не нашелся, что ответить. Но поскольку никто не спрашивает, а просто пытается поймать настрой автора, то и выходит, что советская власть притеснила праведную женщину.
Даже элементарная вещь - вот по словам Матрены она в колхозе не заработала ни рубля. "Родные ей помогали мало. " - пишет Солженицын. Как же она прожила?

Будь это произведение какого-нибудь другого автора, я бы еще поверил в искренний посыл произведения. Но поскольку это известный сказочник Исаич - хочется мне просто подтереться данным опусом.
Кроме того, есть еще одна деталь - праведная Матрена участвовала в изготовлении самогона. Очень уж не хотел вроде автор акцентировать на этом внимание, но не удержался. Когда Матрена тупо и бесславно погибла, к ней зашли ответственные товарищи поинтересоваться, не была ли она с мужиками в подпитии, когда отдала свою жизнь. Могли заметить самогонный аппарат, но автор ГЕРОИЧЕСКИ заслонил его своим телом.
Разумеется, здесь очередная шпилька в адрес "совков" - не давали, сволочи, самогон гнать, спаивать мужиков! Еще и автора могли арестовать, проклятый произвол!

Ну, надо же! Могу себе представить, как бы наши предки выиграли Великую отечественную с такими "праведниками", если бы вся "земля наша" из таких состояла. Было бы примерно так - пришли бы немцы, как на курорт, а им тут и хлеб-соль, и развлечения, и рабы бесплатные, добрые и услужливые.
Не таким должен быть русский народ, не таким был советский человек.

Один день. Один день из жизни заключенного, каторжника, лагерника. Таких дней как этот были уже тысячи, таких людей, как он - десятки тысяч. А за что? За то, что родился не в то время, не в той стране? Наверное, это так.
Одна из тем произведения - голод. Голод, сравниваемый мною с голодом всех заключенных всех произведений мира. Он терзает людей, их желудки и в войну, и в мирное время.
Потом война. Безжалостная, глупая, непродуманная, шахматная партия сильных мира сего. Пешки приходят и уходят. Как говориттся: "Не надо беспокоиться, сэр".
Произведение оказалось сильным, но очень тяжелым для девичьего ума. Солженицына, его творчество, все равно побаиваюсь, поэтому когда доберусь до Гулага - не знаю. Если это творение изучают школьники Российской федерации (просто на просторах Рунета нашла много нецензурных слов молодой поросли в адрес этой книги), то мне их немножечко жаль.

Маленький, но очень сильный, талантливо написанный и актуальный очень и в наши дни для тех кто это понимает рассказ Солженицына из опыта его жизни. Этот рассказ должен служить уроком и напоминанием для всякого рода авантюристов, предателей своей Родины и народа, в первую очередь всевозможных силовиков, что их т. н. "верная отличная" служба преступной власти, не важно по причинам идеологического или материального характера, может быть забыта, не учтена, не засчитана и не является гарантией спасения и помощи в их старости . Тяжело больной старик - в прошлом т. н. герой гражданской войны, рубаха-парень, которой "своей рукой много порубал оставшихся гадов" и которому пытается помочь автор - заключенный писатель, не смотря на свои с ним идеологические расхождения, натыкается на мощную, непробиваемую советскую бюрократию в лице молодой, симпатичной девушки медсестры, которой не свойственно даже элементарное человеческое сочувствие и помощь, а старые документы по заслугам перед властью просто по барабану.

Прекрасно понимаю величайшую значимость Александра Исаевича Солженицына для российской истории. Знаю его как человека, пережившего сталинские лагеря и внесшего огромный вклад в становление французской литературы и нашей тоже, ежели таковая случается. При всем при этом, осознавая его громадный политический талант, человеческие качества и смелость по тем временам, не могу его оценить как писателя.

Действительно, если абстрагироваться от всего и остаться только наедине с ним как с автором (а получится ли?), то ничего хорошего о красотах языка, добротности текста или структуры его, сказать я не смогу. Но куда деваться, его труды были мне периодически нужны, обращался я к ним в разное время, иногда очень не вовремя, также читал его смежников, в итоге общая картина как-то сложилась, но как-то не было времени в спокойной обстановке отдать должное его произведениям.

В итоге, должен признать, что Солженицын мне нравится как человек, как человека его я уважаю, чаще всего разделяю его взгляды, с некоторой условной поправкой к его личности готов подписаться под его единой концепцией. Но в писателе-Солженицыне до сих пор никакой особой ценности не нашел. Прошло время, надобность в разоблачительной литературе отпала, что теперь такое, труды Солженицына? История? История литературы?

Понимаю, что политическая обстановка того времени и не предполагала иного, каких трудов стоило сохранить тексты и порою, запомнить их, но художественная форма "Одному дню Ивана Денисовича" не нужна. Из него вышла бы крепкая биография, также, как и из большинства произведений автора. "Раковый корпус" стоит в моем сознании особняком и то, только потому, что прочесть я его умудрился вместе со всеми, в журнальном еще варианте. В школе еще учился.

Написан "Один день Ивана Денисовича", небольшое по объему произведение об одном дне политзаключенного в сталинское-послесталинское время (для них в то время ничего еще не изменилось), простым и трудным языком, корявым и заковыристым. Мало того, что текст отягощен чем-то похожим на слэнг, ладно, это было нужно, чтобы создать определенную атмосферу, но все эти нарочитые "оригинальные" слова в этом тексте совершенно ни к чему. Все эти "миску стережа", "бригадир лютей", "с ей кормится", "этих ботинков"не просто выглядят как сор, но и искусственно затрудняют восприятие. Порою начинает казаться, что читаешь какого-то постмодерниста.

При общей рациональной структуре текста, а здесь-то чего проще, "один день" и описывай его с утра до вечера", автор умудрился нарубить текст какими-то кусками, но при этом он является единым гиперпространством, никаких ориентиров или привязок. По типу, если сели читать, то и не вставайте. Причем это не особенность исключительно "Одного дня Ивана Денисовича", насколько помню, похожие ощущения у меня были и ранее.

Содержание, так выделявшееся на фоне 1961 года, когда произведение было опубликовано, в настоящее время лично для меня не выявило ничего нового, что, впрочем, было довольно предсказуемо.

В результате, конечно, выставляя оценку, я не могу не порекомендовать столь важное по многим параметрам произведение.