The Sea

На меня повеяло прохладой и свежестью. Я подняла глаза и удивилась: за окном шёл дождь. Сквозь форточку залетали капли и лужицами растекались по подоконнику. Как я не услышала шум дождя? Я ведь так люблю дождь. Я всегда слышу уже его первые шаги. Но не сегодня, не в этот раз. Сегодня я гуляла по берегу моря и, подозреваю, до сих пор ещё там.

Прогулка выдалась непростой. Почему-то читала дольше, чем ожидала. А эту книгу и нельзя читать залпом. И не ждите, что она захватит с первых страниц. Зато, будьте уверены , что не отпустит после прочтения.

Мы люди, мы человеки, иногда просто проживаем свою жизнь, не задумываясь о прошлом. А прошлое, как ни странно, настигает нас ближе к закату. Оно цепляется в нас дрожащей, но крепкой рукой и требует воспоминаний, покаяний, признаний.

В чём может признаться человек на склоне лет самому себе? Во многом. Себе ведь  не солжёшь, а даже если и так, то этот обман всё равно останется пустым и ненужным.  Как одинокий листик на осеннем дереве- хоть и красиво, но зря.

"Мы тащим на себе мертвецов,"- а может  это они тащат нас? Не хваткой держат, а картинками памяти, кадрами жизни, той которая была... но как же давно это было. И было ли... "Деликатная миссия — оставаться в живых", странное состояние дрожащего листа, унесённого ветром перемен. Жить, чтобы помнить, помнить и жить.

А может по-настоящему жить- это просто отдаться на волю чувствам, окунуться в быт. И иногда, пусть не надолго, пусть не навсегда, отпускать прошлое.....

С этой книгой я тоже.

Вряд ли я единственная, чей интерес к ирландцу Джону Бэнвиллу обусловлен "Снегом" - странным ретро-детективом, который пару месяцев назад висел на "витрине" Яндекс книг. Тогда прослушала в аудиоверсии, подумала, что надо бы продолжить знакомство с писателем его букеровским романом, но вместо того двинулась за голосом Всеволода Кузнецова в эпопею "Ведьмака". Пора вернуться, и отсроченное обращение здесь не случайно - по сути, "Море" - тоже история бесконечного возвращения.

Герой-рассказчик, пожилой обеспеченный вдовец, переживший смерть любимой жены от рака. Не в силах вернуться в привычную обстановку дома. где все будет напоминать о ней, он едет зализывать душевные раны на побережье, где проводил лето ребенком. С удивлением узнавая в пансионате "Кедры" дом, с которым у него связан первый опыт пробуждения сексуальности и вхождения в социальную среду, сильно превосходящую его собственную. Первый острый опыт дружбы, любви и потери.

Рослый красивый мальчик из года в год проводил здесь лето с семьей, снимавшей дачу, в нынешнем году приехал только с мамой - отец бросил их. По негласной отпускной иерархии, выше всего котировались владельцы загородных вилл, на ступень ниже были курортники из гостиниц, затем шли постояльцы пансионов и наконец, в самом низу - арендаторы дач, летних домиков, вроде того, что снимали они. Удивительно, но как-то само собой вышло так, что парнишке удалось стать постоянным гостем семьи Грейс, владевшей одной из вилл. Возможно мистеру и миссис льстило его обожание, а Макс буквально видел в них полубогов. Что до детей, близнецов Хлои и Майлза, годом-двумя моложе, они спокойно приняли его в компанию.

Верховодила девочка, Мисс-биполярочка, от сумасшедшей активности, без видимых причин, переходившая к вселенской тоске. Майлз не разговаривал. Слышал хорошо и физически развит был превосходно - до их с сестрой красивого профессионального плавания самоучке Максу было как до Луны пешком, но общался мимикой и жестами. Удивляло отношение родителей, к его недугу, никто там не озаботился даже изучить дактиль: "Захочет - заговорит," - констатировал мистер Грейс, и по большей части все отмахивались от мальчишки с его обезьяньими ухватками и скулежом. Не исключаю. что прибившийся к ним на отдыхе Макс воспринимался отчасти заместительной фигурой - нормальный разговорчивый мальчик с ровным поведением.

Первым объектом влажных подростковых фантазий стала вальяжная миссис Грейс, но очень скоро главным существом сделалась непредсказуемая Хлоя, с вивисекторским хладнокровием пробовавшая на нем пробуждающуюся сексуальность. Сквозной для писателя образ избалованной красивой стервочки из привилегированного класса, которой все сходит с рук, в "Снеге" повторится в мисс Баллинглас, как и сквозной образ моря - стихии смерти. Второй пласт воспоминаний (третий, считая день сегодняшний романа) - юность Макса. Он красивый высокий молодой человек, не желает принадлежать к социальной страте, обусловленной рождением, усердно учится, обаяние и внешность открывают перед ним многие двери, встреча с Анной, такой же рослой, на одном из приемов, оказывается судьбоносной.

Вдвоем они возвышаются над толпой как пара богов - помните, эта тема его волновала с детства? - Анна, к тому же, дочь карикатурно маленького человечка, нажившего состояние явно мошенническими мутными схемами. Осиротев вскоре после замужества, она дает супругу возможность баловаться искусствоведением, не способным прокормить и канарейку. Теперь, после ее смерти, он опустошен, несчастен, но недурно обеспечен и может позволить себе красиво страдать. Прозу Бэнвилла сравнивают с набоковской и некоторое лолитоподобие, на самом деле, есть в ней. Это красиво, изысканно, чувственно - тот сорт наслаждения, который не оставит равнодушными ценителей языка.

Но в отличие от модерниста Набокова, разбивающего мир в осколки, чтобы затем собрать из них слово "Вечность", максимум, на что способен автор постмодернист - затейливые и бесплодные узоры калейдоскопа. Намеренно переусложняет фабулу, заставляет персонажей вести себя немотивированно - двойное самоубийство детей, ставшее смысловым центром повествования, не объяснить примерно никак. Красивая пустота. Но очень красивая.

Вообще актуальная книжка. Сейчас как раз идут большие дебаты в медиа и соцмедиа о том, как правильно страдать по усопшим, как и что делать... А тут в принципе через всю книгу одна-единственная мысль:

.
Как выжить после потери? Как с этим справиться? Не все, кто через это проходил, поймут, на самом деле, как тяжело терять близких. Вот они здесь, а вот уже ушли, и никого рядом, и если раньше было как-то предсказуемо-ожидаемо, то теперь окончательно, безвозвратно. Кому крикнуть вслед? Кого просить? Они отмучились и ушли, а мы остаемся, и боль остается, и эти мерзкие слова от окружения: "Потерпи, пройдет, время лечит!" Где время, и где мы? И сколько времени должно пройти, чтобы уже отболело? Оно, бывает, и прошло, а потом утром встанешь - и разрывает грудь на части, и никуда не деться. И плакать не можешь, и слезы душат. И ничего не хочется, только чтобы прошло, отпустило хоть как-то...

Да где там... Говорят, Бог каждому чашу страданий отмеряет по силам, но иногда хочется, чтобы этот отмеряльщик сам же эту чашу и вылакал до дна, и насладился, и посмаковал каждую каплю.
В жизни так всегда: что-то кончается, что-то начинается, но между этими двумя этапами огромное море страданий, примирения, надежд и воспоминаний о прошлом. И если хочет человек напиться, погрузиться в то прошлое, где ему было всего-ничего - 11 лет, кричать, плакать или молчать - пусть его. Не нам решать, как ему горе переживать.

Ах, какая прелесть! Нет, нет, я ведь сейчас даже не о сюжете, но к нему скоро вернусь. А о тексте, стиле - и это же в первую очередь на себя внимание обращает. Они настолько симпатичны, что почти грустно становится, что книга такая небольшая. Я вон отдельные куски текста - даже не цитаты - посохраняла себе. Исключительно потому, что нравится как звучат.

Если попытаться описать сюжет, то он ведь получится бледным и неинтересным. Главный герой, пытаясь собрать себя, привести в порядок жизнь (или то, что от нее осталось) после смерти жены, которая год умирала от болезни, приезжает дом у моря, с которым у него связано детство. Тут он пытается писать биографию художника Пьера Боннара - скорее просто делает вид, что занят, хотя и сам не верит, что из этого получится и даже не старается. Травма детства (травма ли? скорее всего, так как такие события вряд ли останутся без последствий), воспоминания о которой навевает место, ссоры с дочерью, которую он совсем не понимает, в то же время заново переживет все моменты болезни жены. Все так буднично и серо кажется, но тут ведь подача этого важна - такой беспорядочный поток этих самых воспоминаний, размышлений о детстве и старости, об отношениях, людях и своем месте в этом мире.

И кульминацией для меня стал всего лишь один абзац, где у Макса сдала эта его спокойная задумчивость и вылезли наконец настоящие чувства, мысли, которые роятся за всеми этими словами. И даже развязка истории с близнецами меня не настолько впечатлила, как тот абзац.

Очень двойственное впечатление от прочтения.

Конечно же, я и взялась за Бэнвилла в первую очередь из-за повсеместного сравнения его прозы с набоковской, а во вторую - из пристрастия к самобытности ирландской прозы в целом.

Главное, что роднит (и следует признать, роднит пугающе!) первую часть этого произведения с набоковской прозой, по-моему мнению, вовсе не богатсво метафор, которые - да! - сразу захватывают, удивляют и заставляют предвкушать дальнейшие, а первостепенность описываемого и читаемого в данный момент, приглашающая в каждом этом моменте задержаться или вовсе остаться. В первой части у Джона Бэнвилла комфортно, содержательно и красиво в каждом эпизоде, в окружении оживляющих читаемое до плеска, шелеста и запаха эпитетов. Его нельзя проглатывать страницу за страницей, а хочется, как и Набокова, пить небольшими глотками, понимая, что очарование этого произведения исчерпается с его окончанием, а дальше?
А дальше - неожиданная метаморфоза. За цифрой 2 следует вторая часть произведения, и всё разваливается: повествование становится вялым и неудерживающим, эпитеты редкими и скучными, отдельные куски текста кажутся проснувшемуся подсознанию подозрительно похожими на подражание Достоевскому. Сюжет плывёт и ускользает - ни мысли, ни философии...Чительское недоумение.

Осталось впечатление о мастерстве подражательства (мне показалось, я встретила точно списанные у Набокова метафоры) и неумении оглушить чем-то новым, своим.
Несмотря на восторг от первой части, больше *** поставить не поднимается рука. Для формирования окончательного мнения об авторе нужно прочесть другие его произведения.

Автор долго не раскачивается. Сперва я даже подумала, что файл не с начала текста. Текста в стиле поток сознания или мысленный монолог.
Главный герой, пожилой вдовец и искусствовед, из настоящего вспоминает своё детство на курорте, знакомство с будущей женой Анной и последний год угасания Анны от рака. Иногда временные пласты перекручиваются в соседних предложениях. Некоторые герои называют искусствоведа Максом. Макс эгоистичен подростком, а повзрослев тем более. Вспоминаемые им дети раздражают, а взрослые сквозь взгляд ребёнка выглядят и ведут себя глупо. 12-летние дети кидаются хлебом, и мы должны им умиляться. Довелось мне повстречаться с шестилетним умственно отсталым мальчиком, который кусался и кидался едой. Дети из книги, уже входя в пору полового созревания, вели себя почти также. Я воспринимала всех троих умственно отсталыми. Горько было за немого близнеца, его родители не удосужились выучить язык жестов и от сына просто отмахивались. Оттого вся линия воспоминаний детства Макса скорее вызывает отвращение. Идиоты были способны только на поведение зверёнышей: обижать и унижать слабейшего из своей стаи и бить случайно оказавшегося рядом чужака.
Хоть Макс и вспоминает Анну, но его эгоизм и самолюбование своим самокопанием не даёт чёткого представления о ней ни в молодости, ни в увядании. В первой половине романа я сомневалась, на что живёт семья, но Макс потом признался о наследственном источнике. Анна могла бы стать фотографом, по нескольким эпизодам заметно, что она умела ухватить момент разоблачения личности перед камерой. Свою дочь Клэр Макс считает откровенно некрасивой, много к чему в её внешности и привычках придирается, недоволен её выбором профессии учителя "отсталых детей во всё более ширящемся районе всё более кошмарных трущоб" как "пустой социальный жест", недоволен её ухажёром. Конечно, написать книгу о малоизвестном художнике, которую прочтут полтора искусствоведа для своих диссертаций, важнее самостоятельного и добровольного выбора. Что бы он сам, этот Макс, представлял бы без Анны и денег её отца?
Язык романа красив, но почему-то в ирландских далях объявился кот Барсик. Я понимаю, что Макс в детстве читал древнегреческие мифы, упомянул даже Пушкина с плодотворной осенью. Для иностранцев, по-моему, знать Пушкина - это редкость, но это в плюс к эрудиции автора. Кажется, слегка переборщил переводчик с русификацией текста. Подобный поток сознания хорошо бы слушать актёрским моноспектаклем, и чтобы на фоне были со вкусом подобраны шумы и музыка. Аудиокниги пока нет, или я её не нашла. Чтец бы разграничил переходы между временами, сперва я слегка путалась.

Поток сознания и воспоминаний. Автор рассказывает о своем детстве, о первой влюбленности. Все это перемешивается с историей про его жену, умирающую от рака.
Стиль мне показался мерзковато-мужским. Подглядывания под юбку и прочие эротические переживания юного мальчишки мне неинтересны. Средняя степень тяжести прочтения: местами захватывает, местами скучно. Хорошо, что объем небольшой.
Странным показалось что главный герой больше зациклен на детстве, на воспоминаниях тех ушедших давно дней и людей. Про жену воспоминаний немного.
Читать, если нравится неторопливый стиль повествования и уныние.

Как долго после смерти живёт память о человеке? Сперва теряется его образ, потом гаснут яркие моменты, пережитые вместе, затем наступает забвение. Умершего помнят сперва его возлюбленные, потом дети и внуки, а после их смерти, уже никто не помнит жившего когда-то человека. После смерти жены Анны, Макс решает вернуться на побережье, туда, где прошло его детство, где он пережил первую влюблённость, туда, где живут его самые яркие воспоминания. Ему остаётся лишь смотреть на море и стараться жить дальше, той, по его мнению, жалкой, лишённой красок жизнью, гася будни алкоголем.
Я долго думала над оценкой, так как книга читалась тяжело, с усилием, но язык просто великолепен, с прекрасными описаниями персонажей, интересными сравнениями. Например, описание внешности полковника

Автору очень чётко удаётся передать образы, людей, моменты, как фотографу, яркими вспышками. Перед глазами с лёгкостью возникают описываемые события, вплоть до запахов, что, по-настоящему, меня восхитило.
Само повествование и история Макса показалась мне скучной, а сам Макс мне был не особо симпатичен, да и как может нравится человек, который сам считает себя никем, неудачником. Он страдает , потеряв жену, но, как я поняла, особой любви у них не было, он больше жалеет себя, оставшись без человека, который вёл его по жизни.
Макс рассказывает свою историю, вспоминая детство и те яркие, а порой и страшные моменты, которые остались в его памяти навсегда. Он делится сокровенным: нелюбовью к матери, вожделением к взрослой женщине, влюблённостью к девочке Хлое, которая была из другого мира, мира обеспеченых людей.
Я, честно, не поняла почему роман называется "Море", в чем тут связь, и что хотел сказать автор. Может, что наша жизнь как море - временами спокойная, временами чуть идёт рябью, а временами нас штормит так, что кажется что вот-вот размажет о камни.

Об этой книге я узнала из подборки «1001 книга, которую нужно прочитать». Честно говоря, я бы не прочитала эту книгу, если бы не подборка. Да что уж там, я бы вообще не знала о существовании сие произведения. Роман получил Премию «Букер» в 2005 году. И конечно же, ни в подборке «1001», ни в шорт-листе премии «Букер» не добавят что-то бессмысленное и заезженное. Обычно все бывает наоборот. Вот передо мной еще одна «премиальная» книга, полная новизны и нестандартности. Роман – необычный, в какой-то мере даже новаторский. Почему то мне книга показалась абсолютно непривычной, какой-то нестандартной, будто я никогда до этого книг не читала. Будто эту книгу вообще написал не такой же обычный человек, как я, а очень одарённый внеземной разум.

Сюжет прост до неприличия. Главный герой – искусствовед средних лет, потерявший любимую супругу, скончавшуюся от рака. После большой потери он возвращается в свои родной городок. Вся книга направлена на воспоминания о счастливом и несчастливом прошлом. Главная тема произведения – жизненные потери. На первый взгляд, тема уже избита. Многие великие писатели посвящали не одно свое произведение жизненным потерям и людским страданиям. Вроде бы я читала столько книг об этом прочитала, а сейчас не могу вспомнить ни одного схожего произведения. Единственное, что приходит на ум – это Жауме Кабре. Я читала у него одно достаточно внушительное произведение, которое меня полностью убедило в том, что Кабре описывает жизнь человека и в частности его страдания, потери и т.д., как не описывает никто другой. Но опять же речь не о нем. Хотя по сути у меня должен быть только один гениальный писатель страданий – Федор Михайлович Достоевский. И по сути, я только его и должна ставит везде в пример, особенно в пример современны авторам. Но не в этом случае. Здесь атмосфера не передаваемая. Она не похожа не на что. Здесь очень много воспоминаний о детстве и юности главного героя. И все это очень грустно и трогательно. Книга из разряда «Я плакалъ». Я толком даже не могу сказать, что описывает Джон Бэнвилл: психологию или же чувства или вообще страдания. Как мне кажется, автор описывает ощущения главных героев, их впечатления.
Роман, как я уже сказала, особенный. Стиль автора очень выразительный. Автор ломает принятые стандарты грамматики. В какие-то моменты казалось, что роман писал Мастер Йода.

Роман по своему хорош и безусловно имеет свое место на небосводе современной литературы. Хотя, в России роман не имеет большую популярность, а жаль. Но он не подойдёт на любое настроение. Я, например, с настроение очень сильно прогадала. Не советую читать книгу в состоянии (не депрессии) задолбленности, ведущей в безысходность. Ну лично у меня так. Обычно во времена плохого настроения грустные книжки меня в какой-то степени бодрят, как например, с Достоевским. А у меня было не просто плохое настроение, а усталость, влекущая за собой разочарование во всем, в том числе и в книге. Образумилась я только к середине романа и поняла, что он просто потрясен. Финал не предсказуем, он по настоящему сносит крышу. Никакие детективы и рядом не стояли. Все таки лучше читать этот роман осенью, но когда у вас все хорошо и ты сидишь где-нибудь под пледиком на подоконнике и попиваешь теплый чаек и никакие невзгоды вам не страшны.