Легенды Ых-мифа

Сам я родом из Восточной Сибири, из под Тайшета (Иркутская область). От моей родины до Сахалина ещё не одна тысяча км... но всё-таки этак на четыре — четыре тысячи с гаком меньше, нежели из европейской части России, где я сейчас живу. Т.е. какое-то обманчивое, ложное и неверное ощущение некоего соседства с Сахалином жило ещё в детстве. Да и названия этих малых народов, населяющих или населявших когда-то остров Сахалин или живших в тех дальневосточных краях и районах — нивхи, айны, гольды — тоже были на слуху достаточно давно — конечно же почерпнутые из литературы. Книги о путешествиях и открытиях Лаперуза и Крузенштерна были прочитаны ещё в начальной школе и потому многое из того, что помнится сейчас и к чему порой тянет с особым пристрастием, родом как раз оттуда, из шестидесятых.

Книга Владимира Санги, к моему удивлению, в библиотеке стояла совсем не на полке запасника, а на обычном обменнике. Причём не в каком-то заскорузлом, запылённом и малопосещаемом обычными читателями этнографическом разделе, а на обычной полке основного фонда художественной литературы. И попросилась она в руки как-то исподволь (на корешке значатся только имя и фамилия автора и больше ничего, т.е. привлечь внимание ей было нечем) — вполне возможно, что просто сработала память ещё школьных времён (спасибо, Людмила Петровна, за всю дополнительную информацию о советской литературе и литературе малых народов СССР, которую Вы сумели и успели вложить в наши буйны головы на уроках литературы — в головы, на тот момент уже задурманенные лицезрением созревших девичьих форм своих одноклассниц и мальчишескими фантазиями вокруг этих самых округлостей, а также взрывом фанатичного интереса к рок-музыке и полным падением школьной ученической активности).

Был одно время у меня такой период уже достаточно взрослого читателя, когда запоем и заподряд читал всякие разные сказки народов мира, до каких только сумел дотянуться — часть этих сказочных сборников до сих пор занимают особый отдел в книжном шкафу — вдруг внукам понадобится. Однако вот сказки и предания народа нивхи, к которому принадлежит и частицей которого является писатель Владимир Санги, их тылгуры и нгастуры — читать не довелось. И хотя кажется, что сюжеты многих сказок разных народов довольно часто пересекаются и имеют какие-то общие корни и схожие черты, однако всё равно разница в образе и условиях жизни каждого народа определяют и содержание многих как бытовых, так и волшебных сказок. И потому всё равно обязательно найдутся и совершенно новые неизвестные ранее мотивы и неожиданные сюжеты. Да и нюансы языка интересны сами по себе, ведь каждый сказитель непременно излагает каждую историю чуть-чуть по своему, и уже только то, какой именно формат рассказа запишет собиратель сказок, сделает именно этот формат формальным и литературно закреплённым, зафиксированным.

В общем, чтения — чтения с интересом и даже некоторой долей запойности (благо субботний вечер позволил читать сколько душа попросит... а душа попросила бессонную ночь) — оказалось всего на одни сутки. Да ведь и объём книжки небольшой — 205 страниц со всеми служебными страницами. А сколько нового и интересного узнаёшь о жизни четырёхтысячного народа, жившего в условиях первобытно-родового строя...

Хотите понять Сахалин? Хотите прочувствовать Сахалин? Тогда берите эту книгу и сразу погружайтесь в легенды и сказания. Хотя нет, не сказания, а тылгуры - предания людей таёжного стойбища, передаваемое из поколения в поколение. Пришёл гость в то-раф (жилище), накормили гостя и после еды обязательно принялись за пение. А в пении рассказываются истории. Истории земель, истории предков, истории про духов-вехров, что падали от усталости и в месте их падения образовались впадины. Истории о могучих ездовых собаках, чьи предки были волками и что на самом деле оставались преданными одному хозяину, сколько бы их не перепродавали. Конечно, же живя в таких северных местах люди не отделяли свою жизнь от природы. Выход в море зависел не только от умения рыбачить или гарпунить нерп, но и от расположения духов. Можно было встретить в лесу спорящих богов или договориться с мышами. Твоя невеста может оказаться дочерью богини глубины и охоты, а смелые охотники шли на небеса (а их несколько, с разными существами на каждом небе) чтобы восстановить справедливость. Как говорят филологи - хочешь понять народ и местность, изучи их язык. Язык легенд складывается из слов и каждое слово хранит историю возникновения, в которой прослеживается и быт, и вера в потустороннее, и ритуальность охоты или игрища на празднике медведя. Постигнуть другой мир, мир края своей страны можно и нужно через такой интересный, местами жестокий, но богатый на идеологию, фольклор.

Владимир Санги, нивхский (народ такой) писатель, собрал и записал фольклор своего народа. Книга называется «Легенды Ых-мифа» - так нивхи называют Сахалин. Материал в книге разделён на две части. Сначала идут собственно легенды и сказки. Санги объясняет, что у нивхов существовало два вида преданий: тылгуры - рассказы о реальных событиях и предках, и нгастуры - сказания, где можно было дать волю фантазии и показать голос, потому что исполнялись они нараспев. Сюжеты самые разные: про животных, духов, героев, про сотворение мира. Некоторые истории напоминают сказки других народов – например когда убегающая героиня бросает позади себя предметы, и те превращаются в лес или горы. Но много и специфически местного материала: предания о людях рода Пилвонгун, приручавших медведей! и запрягавших их в сани! Вторая часть - это уже не сказки, а заметки о быте, обычаях и истории нивхов. Санги рассказывает о соседях, о войнах и родственных связях, о том, как появились те или иные названия (многие из них сейчас заменены на русские, что Санги, заметно, переживает). Описывается и уклад: оленеводство, охота, рыболовство, обряды. Есть даже упоминания, что нивхи разводили ручных гусей и орлов. Стоит отметить, что Санги не просто пересказывает услышанное. Он описывает свои поездки по стойбищам, упоминает, у кого и при каких обстоятельствах записал ту или иную историю. Это придает книге дополнительную достоверность. В целом, получилось добротное, содержательное издание для тех, кто хочет узнать - как жили и во что верили нивхи. Без излишней восторженности, но с уважением к материалу. Такоя я люблю. На полку однозначно!