Ваша оценкаПервый нивхский писатель Владимир Санги, автор романа "Ложный гон", повестей "Изгин", "Семиперая птица" и ряда сборников рассказов и стихов, уделяет много внимания культурному наследию своей маленькой четырехтысячной народности - его эпосу. Пожалуй, нет на Сахалине селения или стойбища, где бы не побывал неутомимый исследователь. Зимой - на собаках, летом - на лодках, а чаще - пешком он пробирается в самые отдаленные стойбища охотников и рыбаков, где едва ли не каждый второй старик - сказитель. ...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,5
24 оценки
- 567%
- 425%
- 38%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 29Хотят прочитать 75
Рецензии
strannik10221 декабря 2017 г.Хочу попробовать поносить штаны из рыбьей шкуры...
Читать далееСам я родом из Восточной Сибири, из под Тайшета (Иркутская область). От моей родины до Сахалина ещё не одна тысяча км... но всё-таки этак на четыре — четыре тысячи с гаком меньше, нежели из европейской части России, где я сейчас живу. Т.е. какое-то обманчивое, ложное и неверное ощущение некоего соседства с Сахалином жило ещё в детстве. Да и названия этих малых народов, населяющих или населявших когда-то остров Сахалин или живших в тех дальневосточных краях и районах — нивхи, айны, гольды — тоже были на слуху достаточно давно — конечно же почерпнутые из литературы. Книги о путешествиях и открытиях Лаперуза и Крузенштерна были прочитаны ещё в начальной школе и потому многое из того, что помнится сейчас и к чему порой тянет с особым пристрастием, родом как раз оттуда, из шестидесятых.
Книга Владимира Санги, к моему удивлению, в библиотеке стояла совсем не на полке запасника, а на обычном обменнике. Причём не в каком-то заскорузлом, запылённом и малопосещаемом обычными читателями этнографическом разделе, а на обычной полке основного фонда художественной литературы. И попросилась она в руки как-то исподволь (на корешке значатся только имя и фамилия автора и больше ничего, т.е. привлечь внимание ей было нечем) — вполне возможно, что просто сработала память ещё школьных времён (спасибо, Людмила Петровна, за всю дополнительную информацию о советской литературе и литературе малых народов СССР, которую Вы сумели и успели вложить в наши буйны головы на уроках литературы — в головы, на тот момент уже задурманенные лицезрением созревших девичьих форм своих одноклассниц и мальчишескими фантазиями вокруг этих самых округлостей, а также взрывом фанатичного интереса к рок-музыке и полным падением школьной ученической активности).
Был одно время у меня такой период уже достаточно взрослого читателя, когда запоем и заподряд читал всякие разные сказки народов мира, до каких только сумел дотянуться — часть этих сказочных сборников до сих пор занимают особый отдел в книжном шкафу — вдруг внукам понадобится. Однако вот сказки и предания народа нивхи, к которому принадлежит и частицей которого является писатель Владимир Санги, их тылгуры и нгастуры — читать не довелось. И хотя кажется, что сюжеты многих сказок разных народов довольно часто пересекаются и имеют какие-то общие корни и схожие черты, однако всё равно разница в образе и условиях жизни каждого народа определяют и содержание многих как бытовых, так и волшебных сказок. И потому всё равно обязательно найдутся и совершенно новые неизвестные ранее мотивы и неожиданные сюжеты. Да и нюансы языка интересны сами по себе, ведь каждый сказитель непременно излагает каждую историю чуть-чуть по своему, и уже только то, какой именно формат рассказа запишет собиратель сказок, сделает именно этот формат формальным и литературно закреплённым, зафиксированным.
В общем, чтения — чтения с интересом и даже некоторой долей запойности (благо субботний вечер позволил читать сколько душа попросит... а душа попросила бессонную ночь) — оказалось всего на одни сутки. Да ведь и объём книжки небольшой — 205 страниц со всеми служебными страницами. А сколько нового и интересного узнаёшь о жизни четырёхтысячного народа, жившего в условиях первобытно-родового строя...
501,7K
Pomponiya4 июля 2022 г.Суровые и завораживающие легенды Севера
Читать далееХотите понять Сахалин?
Хотите прочувствовать Сахалин?
Тогда берите эту книгу и сразу погружайтесь в легенды и сказания.
Хотя нет, не сказания, а тылгуры - предания людей таёжного стойбища, передаваемое из поколения в поколение.
Пришёл гость в то-раф (жилище), накормили гостя и после еды обязательно принялись за пение. А в пении рассказываются истории. Истории земель, истории предков, истории про духов-вехров, что падали от усталости и в месте их падения образовались впадины. Истории о могучих ездовых собаках, чьи предки были волками и что на самом деле оставались преданными одному хозяину, сколько бы их не перепродавали.
Конечно, же живя в таких северных местах люди не отделяли свою жизнь от природы. Выход в море зависел не только от умения рыбачить или гарпунить нерп, но и от расположения духов. Можно было встретить в лесу спорящих богов или договориться с мышами. Твоя невеста может оказаться дочерью богини глубины и охоты, а смелые охотники шли на небеса (а их несколько, с разными существами на каждом небе) чтобы восстановить справедливость.
Как говорят филологи - хочешь понять народ и местность, изучи их язык. Язык легенд складывается из слов и каждое слово хранит историю возникновения, в которой прослеживается и быт, и вера в потустороннее, и ритуальность охоты или игрища на празднике медведя.
Постигнуть другой мир, мир края своей страны можно и нужно через такой интересный, местами жестокий, но богатый на идеологию, фольклор.22452
olga182122 апреля 2013 г.Читать далееВ раннем детстве одной из моих любимых книг была Девочка-лебедь - со странными, ни на что не похожими сказками, с цветными иллюстрациями, изображавшими необычную северную природу и людей, похожих на индейцев. Все это завораживало, заставляло перечитывать небольшую книжку вновь и вновь, хотя все ее сказки я давно знала наизусть.
И вот теперь передо мной книга со знакомым именем на обложке - по сути, расширенная версия той, детской книжки, только для взрослых. Нет, взрослость здесь вовсе не в жестокостях и пошлостях, как ее, к сожалению, нередко понимают современные писатели - подобного в книге нет и близко - а в том, что сами легенды серьезнее, порой они даже трагичны. Некоторые из них - практически эпос; некоторые больше похожи на волшебные сказки со множеством необычных поворотов сюжета; а некоторые, напротив, исключительно реалистичны, так что действительно веришь - все это было. Такова, например, легенда о псе Тынграе, хранившем верность первому хозяину даже после его смерти.
И вот что удивительно: от книги так же невозможно оторваться, как когда-то от той маленькой и тоненькой, в далеком детстве...
11350
Цитаты
iandmybrain2 августа 2018 г.Мне приходилось разговаривать с нивхскими старшеклассниками о Погиби. И они мне разъяснили: "Была каторга, каторжане бежали на материк... Многие погибли. Вот и назвали..." На мой вопрос, откуда они узнали об этом, один, ничуть не смущаясь, сказал: "Учительница объяснила", второй: "Я из книжки вычитал".
А если бы эти просвещенные юноши спросили у своих дедов, те бы сказали по-русски: "Что? Погиби спрашивайш? А это червак, морской червак. Как палес, толстый. Зивет в песок. Отлив будет - паказу".2751- iandmybrain2 августа 2018 г.Читать далее
На побережье Лер живёт несколько представителей рода Ньоньлакхун. Они пришли на Ых-миф из селения Тахта на Амуре.
"Ньоньлакхун" - значит "мелкие". Действительно, эти люди даже среди нивхов, не наделённых природой большим ростом, кажутся низкорослыми.
Говорят, что ньоньлакхун боялись всего на свете. В кустах ли что зашевелится, бурундук ли пронзительно засвистит - ньоньлакхун бегут в панике. Из-за своего страха они подолгу голодали.
Однажды во время большого голода близ их стойбища появился медведь.
"Мясо!" - закричали ньоньлакхун и, обезумевшие от голода, набросились на зверя, закололи его копьями.
С тех пор ньоньлакхун как заслышат где-нибудь рёв медведя, хватают оружие и дружно нападают на хозяина тайги.
Но соседи утверждают, что они до сих пор не преодолели страх перед бурундуком. Только услышат его свист, ньоньлакхун в панике бегут из леса.2428 
energyshu24 декабря 2021 г.Дело в том, что нивхская фонетика располагает гораздо большим количеством звуков, чем русская. Для их изображения требуется более сорока знаков. А в русском алфавите 33 буквы. Вот и приходится изображать отсутствующие в русском языке звуки приблизительными знаками.0577
Подборки с этой книгой
Ветер странствий
- 978 книг
Этническое
- 1 778 книг
Приамурье и Приморье
- 179 книг
Библиотечные полки
- 3 335 книг
Читаем Россию: Сахалинская область
- 44 книги
Другие издания
