Человек в поисках себя

При условии что мы реализуем свои потенциальные возможности в качестве отдельных личностей, мы испытываем такую глубокую радость, на какую только способен человек. Когда ребёнок учится взбираться по лестнице или поднимать коробку, он пытается снова и снова, вставая при падениях и начиная сначала. И наконец, когда всё получается, он смеётся от удовольствия, выражая радость от использования своих возможностей. Но это ничто по сравнению с тихой радостью подростка, когда у него впервые получается использовать свою новоприобретённую силу и подружиться с кем-то, или радостью взрослого, когда он может любить, планировать и создавать. Радость – это эмоциональная реакция, которая проявляется, когда мы используем наши силы. Радость, а не счастье есть цель жизни, поскольку радость – это эмоция, которая сопровождает реализацию нашей человеческой природы. Она основана на опыте определения идентичности в качестве человека достойного и ценного, способного, при необходимости, утвердить своё существование против других существ и всего неорганического мира. В своей идеальной форме эта сила представлена в жизни Сократа, который был настолько уверен в себе и своих ценностях, что, приговорённый к смерти за отстаивание своих идеалов, воспринимал это не как поражение, а как более полную реализацию своих возможностей. Но мы вовсе не хотим приписывать такую радость только героям и выдающимся личностям; она качественно присутствует в любом действии, даже самом незаметном, которое было предпринято как честное и ответственное проявление личных возможностей человека.

Это то, что подразумевал Пауль Тиллих под «мужеством принять свою конечность» - что, по его мнению, и представляет собой главное мужество, которым дол­ жен обладать каждый человек. Это мужество быть и доверять своему Я, несмотря на собственную конечность; это означает действовать, любить, думать, творить, даже вопреки тому, что человек осознает, что у него нет окончательных ответов, и он в равной мере может оказаться неправ. Но лишь смело прини­ мая свою «конечность» и совершая ответственные поступки, у человека появляются способности, которыми он действительно обладает, - хотя они и могут быть далекими от абсолюта. Это предполагает самые разные аспекты в развитии осознания свое­ го Я, которые мы уже рассматривали в данной книге, включая самодисциплину, способность создавать нечто ценное, творче­ ское самоосознание и творческое отношение к мудрости веков.

В действительности Фрейд полагал, основываясь на той прописной истине, что данный конфликт, как правило, происходит между отцом и сыном - когда отец пытается изгнать сына, лишить его власти, «кастрировать» сына; и что сыну, подобно Эдипу, приходится убить своего отца, дабы обрести собственное право на существование. Однако, теперь нам известно, что Эдипов «комплекс» не является универсальным, но зависит от культурных и исторических фактов. Фрейд вырос в обществе «немецкого отца». В нашей стране, в середине Двадцатого века, можно найти немало доказательств тому, что мать, а не отец, является властной фигурой в семьях людей, которым теперь, скажем, от двадцати до тридцати, что такая связь с ней представляет самую большую проблему и что миф об Оресте - это как раз то, что они переживают и что наиболее глубоко выражает их собственный опыт.

Как заметил однажды один молодой муж «Я не могу достаточно любить свою жену, потому что я слишком люблю свою мать». Его единственной ошибкой было применение слова «любовь» в отношении своей матери. Реальная любовь экспансивна и никогда не исключает того, чтобы любить других: и лишь связь с матерью представляет некую исключительность и выступает неким блоком при выражении своей любви к жене. В наше время тенденция поддерживать эту связь особенно сильна, ведь когда общество настолько разрозненно, что оно перестает быть «матерью» в смысле предоставления личности минимальной последовательной поддержки, человек стремится еще больше цепляться физически за свою настоящую мать.