Юрий Бондарев. Собрание сочинений в 6 томах (комплект)

Я всегда старалась обходить стороной произведения на военную тематику. Что мной руководило? Наверное, страх, страх представить то, что прожили, выстрадали люди. Это ведь не просто слова, это чьи-то воспоминания, рыться в которых очень волнительно и тревожно. А еще стыд. За то, что мое поколение не делает никаких выводов, не учится на ошибках прошлого, и что страшнее всего, постепенно забывает, благодаря кому и чему у нас есть возможность жить. Такие книги для меня были чем-то священным и нерушимым, к которым боязно прикоснуться, словно хрустальная ваза, одно неверное движение и все…Но когда все границы прошлого стираются и в любой момент оно может стать будущим, что-то в голове переключается. Когда из-за окон видно взрывы, проходящие танки и слышно перестрелку, восприятие таких книг обостряется. Теперь уже мы создаем свои воспоминания…

Действие в книге разворачивается всего несколько дней. Но этого достаточно чтобы изменить человека, кого-то сломать, а кого-то сделать еще сильнее, кому-то дать, а у кого-то отнять. Война уравнивает всех, независимо от положения, пола, возраста. Люди борются за клочок земли, не жалея своей жизни. Несколько слов – «Стоять на смерть», и никаких вопросов и возражений, только долг и совесть. Потому что, это для нас клочок земли, а для них это Родина…

Для меня очень важно, что в произведении, большая роль принадлежит внутреннему состоянию героев, которые по-разному раскрываются на фоне войны. Интересно наблюдать за столкновением Дроздовского и Кузнецова. Разные характеры, цели, мировоззрение. Для одного война - своеобразный трамплин в карьере, а для другого - дело чести и искренняя вера в силу духа народа. И с каждой страницей пропасть между героями лишь увеличивалась. Сколько людей полегло и крови пролилось, дабы человек изменился и что-то понял. Но не мне судить Дроздовского. Автор дал герою второй шанс, значит, и я поверю в него.

Нельзя не отдать должное и второстепенным героям. Люди из разных миров, со своим прошлым, которое не дает покоя, и настоящим, которое каждый творит собственными руками. А могут ли быть на войне второстепенные герои? Ну и что, если они не принимают прямого участия в сражениях. Каждый по-своему прилагает усилия для общей победы, стоит до последнего ради Родины и своих соотечественников, душа каждого разрывается и болит от происходящего.

И как ценно, что среди взрывов и окровавленных трупов нашлось место женственности, нежности и любви. Я, конечно, имею в виду Зою, которая в своей мужественности и отваге ничуть не уступала мужчинами. И даже на фоне тех страшных событий зародилось настоящее чувство между ней и Кузнецовым. Ведь сердце не знает, что такое война, ему не понятны призывы «не время», «нельзя», « ни к чему». Оно просто любит, не смотря ни на что…

Произведение наполнено патриотизмом, любовью и надеждой. Автор, который пережил все те событие, наверное, верил, что все это не зря и такое больше не повторится. Пусть же прошлое останется в прошлом, и снег будет горячим от слез, лишь на книжных страницах…

Данная книга является моим третьим прочитанным романом у Юрия Васильевича Бондарева, но этот мне понравился несколько меньше предыдущих. Хотя слово «понравилось» вообще вряд ли применимо к военной прозе, слишком печальное, горькое ощущение испытываешь во время чтения, даже заранее настроившись, что на страницах героев ждет смерть, все же бессознательно надеешься, что пуля пролетит мимо, что симпатичные персонажи останутся в живых. Писатель тут отчасти идет навстречу читательским надеждам, пощадив многих из центральных фигур романа, но потери все равно слишком трагичные.

Произведение можно мысленно разделить на 2 части: первая, от лица молодого лейтенанта, недавнего выпускника училища, которому предстоит его первый бой в качестве офицера, на мой взгляд, получилась реалистичной, очень проникновенной и волнующей, вторая же, где главным героем является генерал Бессонов, вызвала у меня некое недоверие, показалась несколько чужеродной, лишней. Читая этот роман после Ирвин Шоу - Молодые львы , я невольно вспомнила цитату из Джон Стейнбек - Русский дневник

Почему-то мне казалось, что вставки про действия генерала, его воспоминания о сыне, пропавшем без вести на Волховском фронте, нужны скорее для того, чтобы показать, что генералы «тоже люди», что и им не чужды человеческие слабости, но выглядело это несколько натянуто, читать было скучновато, словно все самое интересное и важное происходит на передовой, а тут лишь «пробуксовывает сюжет». Особенно это ощущение усилилось, когда автор описывал беседу генерала со Сталиным, возможно, нужно было читать между строк, но для меня осталось неясным, зачем писатель добавил этот момент, что хотел поведать и можно ли доверять этому художественному вымыслу или встречи с главнокомандующим в реальности проходили совсем иначе.

Возможно, тут сказывается еще то, что автор является представителем лейтенантской прозы, поэтому именно жизнь на войне лейтенанта оставляет впечатление автобиографичности.
У Бондарева здорово получается описывать характеры бойцов, за то недолгое время, что проводишь с ними по пути к Сталинграду и на передовой, сильно к ним привязываешься, ведь каждый получился особенным, со своими характерными чертами, так что хотелось узнать их лучше. Оттого столь драматическим был момент гибели одного из «своих», страшна обреченность солдата, вынужденного выполнять приказ «любой ценой», даже если командир его совершает ошибку и бестолково распоряжается чужой жизнью.

Вообще интересно, что Юрий Васильевич в данной книге словно ставит под сомнение правила военного устава, принципы беспрекословного подчинения старшему по званию, ведь его герой Кузнецов вступает в противостояние с Дроздовским, являющимся его командиром. Конечно, тут сказывается еще то, что они вместе учились в артиллерийском училище, оба являются лейтенантами, оттого Кузнецов считает себя равным командиру батареи, но все же читать про такие моменты весьма удивительно, особенно после знакомства с книгой Александр Бек - Волоколамское шоссе , где показаны совсем иные взгляды главного героя на субординацию и подчинение.

Еще мне хотелось бы отметить некую излишнюю сентиментальность финала, связанную с судьбой санинструктора Зои. Хотя, конечно, на фронте военные думают не только об оружии, присутствие молодой симпатичной девушки не может их не волновать, оттого они все «расцветают», стоит Зое появится рядом. Тем более, возможно, в этой девушке отчасти воплощается все то, за что дерутся мужчины, то мирное, родное, что ждет их после возращения,

Подводя итог, произведение поднимает много различных тем, показывает всю тяжесть и трагичность войны, так что рекомендую данный роман читателям, интересующимся прошлым нашей страны.

Четвёртый год нам нет житья от этих фрицев,
Четвёртый год солёный пот и кровь рекой,
А мне б в девчоночку хорошую влюбиться...
— помню, разучивая эту песню в первом классе, мы так дружно рассмеялись на этой строчке, что даже учительница смущённо зарделась. Настолько неожиданно было слышать про любовь среди суровых слов о войне. Казалось, никакой любви на войне нет и быть не может.

Именно об этом роман Бондарева — о том, что и на войне всё было, всё было, и любовь была. А как же иначе — война гуляет по России, а мы такие молодые. В этой книге найдётся всё, чтобы скрасить суровый фронтовой быт: и дрожащие ресницы, и мраморные щёки, и воздушные замки, и даже почти что настоящая дуэль. Кажется, автор целенаправленно обращается к читательницам: мол, не торопитесь испуганно-брезгливо закрывать лица платочками, вот наши монументальные герои, поглядите на них — желают и сдерживаются, обладают и пускают пыль в глаза, сыпят солёными шуточками и плетут интриги — совсем как живые люди.

Этот роман нежно снимает венец девственной святости с головы советского солдата. Меня можно понять буквально. Обычно меня не смущает слово «секс», но в советской — тем более военной — книге видеть его как-то непривычно. Тем более, что здесь оно встречается ажно шестнадцать раз. Отчасти это оправдано контекстом: роман начинается и завершается в Германии в семидесятые годы, когда о недавней сексуальной революции было больше разговоров, чем о давней войне. В эту рамку заключены воспоминания героя о последних днях на подступах к победе. Казалось бы, где связь?

Главный герой, уже немолодой писатель-фронтовик, осенённый мировой славой, отправляется с другом в Германию по приглашению крупного издательства, и там происходит его очная ставка с прошлым. Повсюду на осенних гамбургских улицах ему мерещится острое, как запах дождя, ощущение скрытой угрозы. Однако поджидает его там не скрытый враг, а собственные стыдливо вытесненные воспоминания.
Тонкая подкладка скрытого эротизма начинает просвечивать уже тогда, когда новоприбывших гостей социалистической ориентации влечёт прямой наводкой в квартал красных фонарей — ибо «истинному реалисту нужно видеть и знать всё». Однако, завернув в какой-то безобидный с виду кинотеатр и увидев на экране какой-то невнятный фильм с подозрительно скудными костюмами, а затем обнаружив на столике перед собой незаказанную бутылку вина, а за столиком — неприглашённых соседок, истинные реалисты едва успевают унести ноги, безропотно отдав всю наличность, пока у них не отняли чего-нибудь посущественней.
Откуда такая сверхъестественная асексуальность? Приятель главного героя — убеждённый добродетельный строитель социализма, с ним всё понятно. А вот самого героя беспокоит невнятное чувство вины, исток которого — в полузабытом закутке фронтовых воспоминаний, в тихом майском деньке, в светлой, пахнущей лавандой комнатке брошенной немецкой усадьбы, где по потолку, шурша, металась залетевшая весенняя бабочка, а на постели рядом с ним, молодым русским лейтенантом, что-то лопотала, доверчиво прижимаясь щекой к его щеке, немецкая девушка с робкой улыбкой на веснушчатом личике и совсем ещё мальчишеской фигуркой... Но скромну быть пора бы мне!

В целом роман оставляет впечатление шёлкового белья под гимнастёркой: и трогательно, и волнующе, и почему бы и нет, но как-то неловко и неуместно. Невольно диву даёшься, что же это за военная проза за такая, Сталина на неё нет. Многое становится понятно, если иметь в виду, что роман написан в начале 1970-х годов, когда официозную цензуру вроде бы попустило, и появилась возможность касаться таких тем, которые раньше считались ненужной, а то и опасной рефлексией. Например, мысль о том, что переменчивая река времени размывает берега наших привязанностей и убеждений. И что война страшна не тем, что на ней убивают, а тем, что она вынуждает людей видеть друг в друге врагов.

Тем не менее, среди аскетичной военной классики эта книга выглядит прямо-таки эпатажно. Непонятно, к чему столько сальностей, ведь теперь подросткам — которым как раз очень невредно бы почитать этот роман — читать его совершенно невозможно. А впрочем...

Роман «Горячий снег» можно было бы смело назвать «Горящий снег». Возможно даже был такой вариант, в тексте встречается это выражение. И это не было бы преувеличением. Настолько в книге передано это напряжение всех человеческих сил, какое-то просто запредельное, за границами любых каких-то прикидок и догадок по вопросу: «Что может выдержать человек?»

В книге рассказывается об одном из эпизодов битвы под Сталинградом. Когда фашистами была предпринята попытка деблокировать кольцо окружения группировки немецких войск в Сталинграде. Предполагалась, что танки генерала Манштейна, концентрированным ударом прорвут оборону советских войск. И в то же время Паулюс начнет выход из окружения и таким образом будет предотвращена катастрофа армии вермахта. Переломный момент войны, ключевое сражение, после которого начался путь к Победе. Перелом не только в стратегическом смысле, но и перелом в сознании людей. Приобретение уверенности в том, что они могут побеждать, что миф о непобедимости вермахта всего лишь миф.

Бондарев дает возможность посмотреть на события тех лет с двух точек зрения. Одна точка зрения, с высоты командующего армией генерала Бессонова, дает представление об эпизоде, как части большой операции. Другая точка зрения, лейтенанта Кузнецова, о том, как это было непосредственно в окопах, в месте столкновения двух сил. Такой подход дает возможность лучше понимать, что происходило.
Однако книга сильна, прежде всего, не точным исследованием истории, а глубочайшим исследованием души человека в тяжелейших, экстремальных условиях. Как под тяжестью постоянной угрозы смертью, гибелью близких на твоих глазах, боль, нечеловеческая усталость. Как даже в такое время люди думают о любви, доме, детстве. Дает понимание, что их заставляет быть упорными, стойкими, мужественными. При этом нет никакого пафоса и ура-патриотизма, а четкое понимание того, что происходит и что каждый может сделать. Конечно показаны разные характеры, люди с разными судьбами, а не только герои. Однако, что мне понравилось, не было никакого осуждения и громких слов.

Эта книга помогает. Она дает душевные силы. Когда проблемы вокруг, когда устал, когда кажется, что уже пришел пушистый полярный зверек, вспоминаешь этих людей и все эти трудности превращаются в мелочи и небольшие неприятности.

Поводом к прослушиванию книги стали два события. Первое – это конечно, отмечавшаяся недавно годовщины битвы под Сталинградом. А второе- выход аудиокниги в исполнении Александра Дунина. Слушаю его не так много, но мне всегда нравился его стиль исполнения аудиокниг. И исполнение этой книги понравилось. Александру удалось выдержать ровный спокойный тон, но при этом чувствовалось напряжение и неравнодушие к тому, что происходит. Возможно не везде получилось, но вот, например, голоса сломанного пленом Чибисова или охочего до славы, жесткого лейтенанта Дроздовского, очень ярко были исполнены.

Как это было! Как совпало -
Война, беда, мечта и юность!
И это все в меня запало
И лишь потом во мне очнулось!..

Давид Самойлов

А я опять о войне. Но, не выносящие «тяжелого» чтения со множественными смертями бойцов и кровью, не торопитесь отказаться от «Берега». Потому что войны, боевых действий как таковых на нем практически нет. Но эхо войны отзывается повсеместно.

Хотя завязка не отсылает к ней почти никак: два писателя (один в качестве участника, второй – его переводчика) отправляются в Гамбург (ну, вот в Германию, да) для «встречи прогрессивных писателей мира». Первый – Вадим Никитин, прозаик-реалист, фронтовик, чьи книги успешно издаются уже и на Западе, интеллигентный до, как иной раз казалось другим, недопустимых податливости и неосторожности. Второй – Платон Самсонов, тоже прозаик-реалист, тоже фронтовик, но менее успешный, чем Никитин, догматичный и озирающийся на чужих, гамбургских пенатов. Самсонову гораздо тяжелей и работать над своими книгами (он пишет упорно и мало, его товарищ – легче и больше), и быть среди людей, и уж особенно – западных немцев, с их сексуальной революцией и цветущим капитализмом. Да, в первом разговоре наших писателей и немецких интеллигентов затрагивается тема послевоенных отношений, но и только. А вроде бы книга обещала быть о войне и, кажется, по Веллеру, далеко не бравурной, но очень правдивой…

Вдруг в настоящее главного героя и читателя врывается война. Словно разрывом откидывает, относит нас в прошлое, на 26 лет назад, в войну и юность! До Победы остается «еще немного, еще чуть-чуть», лейтенант Никитин с товарищами находятся неподалеку от Берлина, живут в уютном, покинутом хозяевами немецком доме, и новых масштабных сражений уже не предвидится. Вот тут-то, во вполне спокойной, небоевой обстановке случаются трагедии неуставных отношений, случаются так, что и не надо никаких боев.

На самом деле, мой котелок хорошо бы чтоб переварил должным образом и половину авторского замысла. Многое оставалось или осталось неясным. Например, смысл названия. Что в нем, думала я: то разъединение героев, не зависящая от них «раскиданность» по разным берегам, невозможность сойтись? То муки героя, не знающего, к какому берегу пристать? Или тот берег, к которому пробирался по обстреливаемому мосту молодой лейтенант Никитин, пытаясь спасти себя и первую свою влюбленность – оказавшуюся с ним в окружении медсестричку?..

Это первое, но, должно быть, не последнее мое произведение Юрия Бондарева – уже 89-летнего фронтовика, прозаика-реалиста, обладающего прекрасным литературным слогом. Спасибо Вам, Юрий Васильевич, за Победу, за «Берег»! И с наступающим праздником вас, друзья.

Батальоны просили огня. А огня не было. Батальоны не знали, что ими разменяли крупную карту, точнее на них разменяли потенциально крупное сражение. Батальоны не были виноваты ни в чём. Можно по-разному это трактовать - не судьба, звёзды так сложились, выбора иного не было. Но увы - батальоны просили огня, а огня не было. Поэтому в живых почти никого не осталось.

Я с юношеских лет не любил риторические вопросы о том, можно ли жертвовать людьми в войне ради каких-то очень стратегических целей. С одной стороны жизнь человека - это высшая ценность, с другой - война есть война, она отменяет все ценности, все конституции, все американские декларации и женевские конвенции. Но согласитесь, при этом вопрос то не теряет актуальности - можно ли жертвовать людьми и отдавать очень двусмысленный приказ "держаться до последнего", как будто здесь ключевое слово - "держаться". Мол, продержитесь только, а там что-нибудь да произойдёт. И без того понятно - главное слово здесь "до последнего". А уже чего последнего - человека или патрона - уже не так существенно на самом деле.

В общем, не могу я спорить с тем, был ли прав, к примеру, Георгий Жуков, жертвующий иногда полками. Войну победили, победителей не судят. И точка.

Ну а книга... Сначала у меня было ощущение, что в ней нет нерва. Что это просто последовательное описание, причём даже не самой войны. Страницы так до пятидесятой. Потом, конечно, всё встало на свои места.

Бондарев велик тем, что назвал вещи своими именами. Что сказал об этом правдиво. Не увидел я в его повести ненужного героического пафоса, и тем сильнее воспринималась она. Повесть хороша, если так можно сказать о военной повести с безысходным концом. Но её надо читать. Чтобы вспомнить хотя бы о риторическом вопросе - можно ли жертвовать людьми. Десятками - ради сотен или тысяч.

А ведь люди шли на фронт добровольно. И были готовы умереть за Родину.

Но что-то мне подсказывает, что умирать вот так не хотел никто.

Я была знакома с творчеством Юрия Бондарева до «Берега», так как ещё в школьную пору читала роман «Горячий снег», который произвёл на меня сильнейшее впечатление.
«Берег» тоже о войне, но, помимо страшных событий, здесь можно увидеть человеческое и доброе – белую бабочку любви.
Вадим Никитин, известный писатель, 47-ми лет отправляется вместе со своим другом в Германию по просьбе немецкой почитательницы таланта Никитина фрау Герберт. Она дружелюбно встречает своих гостей, оказывает им хороший приём. Вадим не догадывается, кто перед ним, пока фрау Герберт не показывает ему свой старый альбом. Только теперь герой узнаёт в хозяйке Эмму, немецкую девушку, с которым у него возникли романтические отношения во время войны. Воспоминания уносят Никитина назад, в май 1945 года, в последние дни самой кровопролитной войны в мировой истории.
Я догадывалась, что примерно так всё и было на самом деле. Солдаты бывают разными, и порядочность не имеет прямой зависимости с национальностью. Думаю, Юрий Бондарев знал, о чём писал. Возможно, подобные события могли происходить в реальности, а не только в воображении писателя. Среди русских воинов тоже хватало сволочей!
Поразительно! Спустя десятилетия любовь может вспыхнуть с прежней силой. Я понимаю Эмму: такого благородного и доброго человека никогда не забудешь! Но… не всё так просто. Жизнь и время вносит свои коррективы в судьбы людей.
Роман замечательно написан. Юрий Бондарев показал, что любовь сильнее войны. Последняя начинается и заканчивается, а первая может продолжаться не одно десятилетие и с годами только крепнуть.

Я считаю, роман Бондарева «Горячий снег» обязателен к прочтению. Это кровавая история нашей большой страны. Нужно помнить и ежеминутно скорбеть! Так и хочется сказать: «Почтим минутой молчания память о погибших!» Ничто не забыто, никто не забыт!
Не хочется писать много лишних букв, потому что всех эмоций не передать простыми словами, лучше прочитать и даже перечитать! Книга достойна быть в фонде. Интересно её переводили на иностранные языки? Мне кажется, «Горячим снегом» должен умыться каждый обитатель близлежащих континентов.

Повесть "Батальоны просят огня" про то, что иногда не все идет по плану, и никто не виноват, и Родину все равно надо защищать.

Историческим фоном для повести служат события осени 1943 года: форсирование Днепра, образование букринского плацдарма и освобождение Киева Красной Армией, но история гибели двух батальонов, так как она рассказана в повести, полностью вымышлена. В действительности все было значительно жестче: кровопролитные бои на букринском плацдарме вели основные силы трех советских армий в течении примерно месяца, немцы в основном оборонялись и иногда контратаковали, но отбросить советские части обратно за Днепр не смогли.

Автор повести Юрий Бондарев во время войны был командиром орудия, участвовал в боях на переднем крае, в том числе форсировал Днепр, был несколько раз ранен, имел контузию, был награжден двумя медалями "За отвагу".

Юрий Бондарев не относится к писателям - рассказчикам солдатской окопной правды, как, например, Астафьев или Ремарк. Военная проза Юрия Бондарева, как и эта повесть, сосредоточена на простой мысли: война жестока и зачастую не справедлива, но Родину надо защищать и никакие обстоятельства этого не отменяют - ни вши, ни крысы в окопах, ни суки-особисты, ни офицеры, прячущиеся в тылу с водкой и бабами и так далее, впрочем ничего этого у Бондарева в произведениях нет. А есть долг и приказ, который должен быть выполнен беспрекословно, зачастую ценой жизни многих людей.

В руках держишь и не можешь долго удержать острый и горящий осколок истории. На вид книга как книга, а на ощупь – сгусток крови и страданий. Ты знаешь как болезненно переживать перемещение всего внутреннего «я» во времена четырех смертельных годов, загубивших миллионы русских людей. Руки предательски обжигает неотвратимое желание быть ближе к истории своей Родины. Ты открываешь эту книгу, и…
...оковывают тебя руны, наложенные Бондаревым, чародеем реализма и тонкой социальной драмы. Рукою фронтовика через живучую цепь поколений переносит в пылающую и умирающую Германию 2 мая 1945 года. Ты знаешь, что произойдёт через 6 дней, а солдаты – нет.
Солдатов, по приказу отступивших в пригород Берлина, окутал ядовитый туман праздности. Ясные солнечные дни весны обманом создали иллюзию конца войны. Уставшие, заматеревшие и до смерти скучающие по дому, солдаты живут колким и эмоциональным конфликтом – внезапно объявляются немцы, молодые брат и сестра, хозяева дома, который заняли солдаты. Как быть с ними? Чем чревато их появление? Война (самое ужасное, что сотворено человеком), а тем более майский аромат ожидания её конца, должны были закаленной в боях хваткой связать солдат, но рядовой конфликт выпускает и кормит выросшие среди однополчан обиду, неприязнь и вражду. Они ссорятся, огрызаются и даже ставят под угрозу кровью и потом сохраненную жизнь. Ты в негодовании, вопишь и стонешь: «Ребята, скоро ПОБЕДА!»… Но ты знаешь, что произойдёт совсем скоро, а солдаты – нет.
Крепко держат чары. Книга раскрыта, безумие на её страницах нарастает. Бондарев очаровывает жестокостью прозы, выраженной в таком родном русском слове. Он человек, который не боится описать в мельчайших деталях весь ужас войны и, конечно же, редкое, но сладостное счастье. Бондарев накладывает проклятие любви (такое красивое, но такое коварное) на немку, хозяйку дома, и главного героя, подвергает любовь опасности последних отчаянных атак фашистов. Кричишь: «За что ты так?!», потому что знаешь, что скоро конец войне, конец всему, что она породила, даже любви конец, а памяти – нет.
Руны памяти – самые могущественные. Поколение, ряды которого безвозвратно поредели после войны, доносит до тебя, что память – единственное, чем можешь почтить его и отдать дань уважения. Бондарев мановениями своего колдовского пера скрупулезно прописывает каждую сцену, громоздко, обстоятельно, чтобы тебе передалась как можно точная и чувственная картина. Эпизоды, созданные им, не просто остаются в памяти, а вонзаются туда, как осколки от уничтожающих разрывов снарядов артиллерии или авиации; жгучей и пронзительной иглой, будто смертоносная пулемётная очередь, входят в сознание эмоции и мысли солдат, неотступно сопровождающие их до конца войны.
Пораженный магией истории, оказавшись в послевоенной Германии 70-х, вместе с выжившими солдатами мучаешь и терзаешь эту самую память. Было ли то поколение счастливо? Что оно хотело бы вернуть, похороненное войной? Заменит ли кто погибших на собственных глазах боевых товарищей? К чему идет сегодня человек, к чему уже пришел?..
...Закрываешь книгу. Май, 2017 год. В сердце держишь историю, а она горит там и раздирает всё нутро. Не смог докричаться до солдат, побывав волшебной силой реализма Бондарева в далёком мае 45-го, что жив и здоров, что скоро Победа, что вздорите по пустякам. Не смог ответить на вопрос: «Было ли то поколение счастливо?». Не у кого тебе теперь спросить. Но ты жив и здоров, веришь, что это и делало солдат счастливыми. И делает и сейчас, даже когда они спят, больше не смогут полюбить, подружиться и даже повздорить. Чары сильны, но память сильней.