Палач. Сборник

Он скромно сидел в углу пивной и потягивал пиво. Уже третью или четвертую кружку. Его оранжевая накидка уличного рабочего, на которую так недовольно поглядывала официантка, висела здесь же, на спинке стула. Пивная была не особо дешевая, поэтому к таким клиентам здесь не привыкли.

• Кто его вообще сюда впустил? – довольно громко осведомился мужчина из-за соседнего стола, который уже довольно много выпил и которому определенно, не нравилось подобное соседство.
• Да! – поддержал его парень из-за стола напротив. – Гнать их, чурок. Из-за них война и началась.
• Вот ты дурак, - заметил его собутыльник. – Ты посмотри на него, он же азиат. Узбек какой-нибудь. Ты че, вообще не отличаешь. Последний мозг вышибли?
• А мне пофигу, - отозвался парень, громко икнув. – Мозг, говоришь… Меня вот, когда вчистую комиссовали, то долго лечили. Лечить-то лечили, но до конца не вылечили. Работаю сейчас водилой, но иногда затмения бывают. Короткие, но несколько секунд ничего не вижу и не слышу. А ты говоришь - «мооозг»…
• Так как ты по городу ездишь в таком состоянии?
• Так и езжу. Приспособился уже…
• Ну, я с тобой не поеду! Спасибо, что предупредил!

  Дальше...

• Ну, ваще! – начала одна.
• Докатились! – поддержала вторая.
• Девушка, у вас есть еще свободные столики? – склочным тоном стала вопрошать третья, самая деловая.
• К сожалению, только этот столик свободен, - ответила официантка, но как-то не оправдательно, а даже как-то по-заговорщицки.
• Он же вам всю клиентуру распугивает, - продолжала наседать третья, которая, судя по всему, хорошо разбиралась в этом вопросе.

• Позовите менеджера, пусть предоставит нам другой столик! - потребовала первая блондинка. – Мы постоянные клиенты!

• Еще что-нибудь заказывать будете?

• У нас вечером обязательно заказывать основное блюдо, - придумала новое правило для заведения официантка. Оно отнюдь не было новым в ее далеком провинциальном городе. Но знание пригодилось, потому что вовремя вспомнила.

• И здесь уже…- недовольно протянул он. - Понаехали…Девушка, пригласите менеджера!

• Дима, что это у тебя за клиент в зале? – недовольно поинтересовался мужчина.
• Понял, понял… Владимир Николаевич, - сразу же запричитал менеджер. - Сейчас все будет в лучшем виде.

• Владимир Николаевич, он не понимает по-русски! – жалобно заелозил менеджер, всеми силами показывая свое особое рвение.
• А мне какое дело, - раздраженно процедил тот. – Пусть его выставят, позови охрану.

• Мужчина, этот стол заказан с девяти часов, - объявил охранник азиату. – Пройдите в другой зал.

• Ну, в чем здесь дело? – поинтересовался подошедший Владимир Николаевич. - Вызови тогда полицию!
• Так они у нас сегодня, Владимир Николаевич, - сказал менеджер. – В вип-зале с 17 часов еще. Сегодня же день рождения начальника нашего отделения.
• Правда? – удивился тот. – Очень кстати, нужно к ним наведаться. Ну-ка, Дима, проводи нас.

• Спасибо, девушка, - улыбнулся он на хорошем русском.

Я увидела в этом рассказе своеобразные размышления-фантазии автора о том, что если некое высшее существо...Создатель, Бог, Бытие, Энергия (каждый человек даст свое определение)...пребывает среди нас.

Неудовлетворенный прошлым, разочарованный и полный смятения ночью пишет трактат, книгу о будущем, а днем бродит среди людей, внимательно наблюдает, слушает, постигает некую Тайну, которая, возможно, ускользает и от него самого.

Старик, отшельник, бесшумно бредущий по пустынным улицам. Никем не узнанный, не разгаданный.

Ему служат в церквях, соборах, храмах и мечетях, а Он внимательно наблюдает за человечеством совсем близко и совершенно безмолвно. Он глух к молитвам, Его престол, воздвигнутый Человеком, опустел, потому что он поглощен жизнью...грядущим...Он пишет книгу, и в Его маленькой комнате, на границе ночи и дня, тускло горит свет, призрачный блик Его надежды  и веры в человечество.

Человек, лишь упомянутый в Библии. Здесь он главное действующее лицо. Варавва. Преступник, отпущенный на свободу по случаю праздника Пасхи. Человек, которому повезло. Повезло?

Человек, которому в жизни все было просто и понятно. Преступник, живший по своим законам. Человек, оказавшийся на перепутье. Человек сомневающийся. Гораздо легче, когда ты искренне веришь или не веришь совсем. А если нет ни того, ни другого? Как жить дальше? Казалось бы, судьба сохранила его для другой жизни. Или для других мучений? К прошлому нет возврата и перед новой жизнью стена. И эту стену, прежде всего, воздвигает человек сам, точнее собственные его сомнения.

В этой книге не так много действия, ее сюжетная канва вся из размышлений, поисков, вопросов. И ее финальная часть открыта. Что видит Варавва, к кому обращается?