Семья вурдалака

В другом произведении автора один неоднозначный персонаж говорит: "Вот так служишь царю душой и телом, а он тебе на голову какого-нибудь Годунова посадит." Со временем так и произошло: на троне - царь Фёдор, а государством правит Борис. Это знатных бояр (особенно Шуйских) и выводило из себя: худородный татарин заграбастал всю власть в свои руки да еще против старины пошел. А ведь Годунов правил разумно и смело:
С трудом великим здание я строю,
Тот светлый храм, ту мощную державу,
Ту новую, разумную ту Русь, -
Русь, о которой мыслю непрестанно,
Бессонные я ночи провожу.
Напрасно все! Я строю над провалом!

"Провал" - это Фёдор Иванович. Добрый, мягкий, слабохарактерный, которого "во всех делах, И с толку сбить, и обмануть нетрудно", да и не интересующийся делами страны. Царь старается поступать по совести, отличая белое от черного; он любит жену и брата. Фёдор способен простить государственную измену, уступить престол Дмитрию (на сколько я помню, старший брат считал младшего незаконнорожденным), когда тот подрастет, но никому не даст в обиду Ирину. Именно известие о том, что бояре решили отправить царицу в монастырь, а ему сватают новую жену, потрясло Фёдора до глубины души и заставило вспомнить, чей он сын.
А Годунов всех обойдет, обхитрит, раздаст сестрам по серьгам. После гибели в Угличе Дмитрия, Бориса от престола стал отделять один шаг...

Повесть очень атмосферная. С первой страницы погружаешься в ощущение липкого кошмара или болезненного бреда, отчего возникает ощущение присутствия на месте событий.
Повествование кинематографичное, увлекательное. Экранизаций пока не оценила, но взглянуть будет любопытно. Образы всякой нечисти яркие, а вот с героями не так гладко. Чем Даша зацепила главного героя, кроме юности и внешности, не ясно. Хотя может в те времена ничего больше для предложения руки и сердца не требовалось.
Концовка несколько невнятная, даже перечитав ключевые моменты так и не поняла, что же там произошло на самом деле.
Поэтому 4/5, хоть и читается на одном дыхании.

Переиздание двух рассказов Алексея Толстого в новом оформлении от издательства likebook расскажет историю про упырей и семейство вурдалака.

В рассказе «упырь» Руневский на балу знакомится с неким таинственным господином во фраке – Рыбаренко, который как оказалось видит упырей на балу! Теперь и Руневский попал под это мрачное тяготение и всячески хочет разобраться с тайной семьи Островичевых.

Мне понравилось то, что в этом небольшом рассказе переплетены истории, казалось бы, самых разных людей, но именно эти истории в конце образуют клубок неразрывного повествования.

По ходу прочтения читатель сам решает – верить ему в существование упырей или нет. Но я склоняюсь к тому, что история Рыбаренко и Руневского было не бредом, а самым настоящим событием!

Второй рассказ «семья вурдалака» мне понравился гораздо больше, ведь действие тут разворачивается в Сербии, и чувствуется особая атмосфера тех мест.

В центре сюжета рассказчик, который на собственном опыте оказался в деревне, кишащей вурдалаками, а все из-за того, что в свое время сын не смог остановить своего отца.

Потрясающий сборник, который сначала дался мне довольно-таки тяжело, а потом я не могла оторваться от него!

«Упырь» – это аромат душистых трав; это табачный запах на балу; а ещё это истории про сверхъестественное и невероятное.

Однозначно буду перечитывать и поставлю в бабушкину коллекцию книг Алексея Толстого эпохи СССР.

Стыдно! Но перед прочтением этой повести я не верила в то, что Алексей Константинович горазд на создание леденящей кровь и душу мистической истории. Для меня он всегда был автором классических исторических пьес и романов.

«Семья Вурдалака» - это не банальный ужастик на вампирскую тематику, а очень достойная глубокомысленная мистическая повесть с продуманным сюжетом. Казалось бы, тут присутствуют все классические элементы и символы классической вампирской мистической прозы: вурдалаки, осиновые колы, бледные зомби, ужас и трепет живых перед этими существами, эпидемия вампиризма и т.д. Но при всём при этом повесть не кажется заурядной, а сюжет её – избитым.

Главная идея, заключается, в том, что зло заразно. Даже то, которое люди совершают не по собственному хотению и разумению.

Перед просмотром практически советского ужастика "Семья вурдалаков" решил перечитать творение Толстого, положенного в основу. Фильм еще не посмотрел, есть кое-какие смутные очертания того, что вроде бы видел, но речь не об этом. По рассказу из сборника, то это классическая история про восставших мертвецов от первого лица, красиво составлена старинными синтаксическими конструкциями. Если прочитать в нужном возрасте, то можно очень напугаться. Занимательно то, что в повествование вовлечены малолетние дети, которых, к сведению, не особо жалуют, особенно в финальной части. Язык, слог и все такое легкие, доступные, на определенном этапе может показаться, что прямо из первых уст и сему можно даже поверить. Странно, что крестики и прочие атрибуты вроде как действуют, а вот с осиновыми колами загвоздка, они не останавливают, что в свою очередь делает озаглавленного персонажа практически бессмертным. Впрочем, слово не совсем удачное, поскольку он то по факту умер, а потом удачно вернулся аккурат на стыке десятого дня, чтобы уже наверняка. Как бы там ни было, читать про то, как восставший дедушка зовет внучат показать ятаганчик или открыть окошко слегка ужасают, потому что ситуация отнюдь не ординарная, но, как уже было отмечено, с детьми тут не цацкаются. Вплетенная линия любви подана под необычным углом, хотя в срезе того времени поведение героев логичное, но "складочка" как оправдание поступков довольно сомнительный аргумент и наличие любви как таковой со стороны рассказчика чересчур громко заявлено. Впрочем, копаться во всем этом нет желания, финальная часть все расставит по местам. Градус эксцентрики в ней зашкаливает, особенно "хороши" последние минуты погони, разум будоражит, ага. По итогу, то раз повествователь ведает заинтересованным свой сказ, с ним все будет хорошо. Тот случай, когда продолжение истории не помешало бы, потому что остались кое-какие сугубо меркантильные вопросы к обитателям деревушки, временно почившим.

На балу гласный герой Руневский встречает странного молодого человека, который говорит, что здесь много упырей, именно упырей, при этом указывая, что молодая девушка Даша находится в опасности, что исходит от ее бабушки.
Вот так сразу автор втягивает нас в историю - мистификацию, толи сон, толи явь- гласный герой и я с ним не поняла, что все- таки произошло. Но пророчество исполнилось....
Сюжет, мистика, присутствующая в повествовании, держит в напряжении.
Читая повесть, получаешь истинное удовольствие от языка. Советую!

«Упырь» - первое опубликованное произведение графа Алексея Константиновича Толстого. Произведение готическое, попадающее в модное тогда литературное течение, и написанное под влиянием английской повести Джона Полидори «Вампир», где, как принято считать, образ кровососа впервые описан привычно, узнаваемо для нас. Думаю, граф Толстой был под сильным впечатлением от той книги, хоть похожесть ограничивается лишь одним сюжетным ходом. Во всяком случае, теме вампиризма Алексей Константинович в прозе уделил достаточно внимания, пусть я и вижу «Семью вурдалака» с современной точки зрения вещью более сильной и страшной, чем его литературный дебют. (Хотя «Семья…» была написана ранее, но положена «в стол»).
В «Упыре» нет того, к чему я обычно готовлюсь, читая готику: ни готичного шарма, ни романтики, предсмертной ли, или морока. Нет сложных, многоступенчатых описаний, длиннот, создавания увесистости, значительности написанного. Всегда при слове «Готика» готовишься к чему-то холодному, промозглому, костюмированному и загадочному. К окутанным серыми, непроглядными тучами шпилям старого замка, гордо стоящего в одиночестве на возвышающемся холме. Граф же ёмок, не особенно рассеивается на лишние, утяжеляющие концепцию повести объяснения. От этого «Упырь» компактен, события движутся довольно быстро, и он кажется бОльшим, чем есть. Ещё он – литературная луковица: за слоем истории открывается другая история. Не особо привязан к какому-то одному помещению. И проигрывает, как мне кажется, ранней, но опубликованной после смерти уже, «Семье вурдалака». Она одновременно и проще, и жутче. Возможно, поэтому граф не отважился опубликовать её при жизни? Вот от неё действительно холодит кожу до сих пор, несмотря на лаконичный авторский язык. Минус же «Упыря» в путанности повествования из-за истории в истории, из-за кошмара (или яви?), из-за населения «италиянской» ветки повести мифическими богами и существами вроде говорящих грифонов, за богами наблюдающими. Классика есть классика, но время неумолимо – часть в середине XIX века старащающих читателей вещей сегодня воспринимается очень наивно или забавно, как исходящий из ртов нечисти при общении огонь. Жуть таким образом уступает. В этом плане «Семья вурдалака» может по праву собой гордиться. Но Виссариону Григорьевичу Белинскому в «Отечественных записках» «Упырь» понравился – он увидел «литературную руку» автора Красногорского (под таким псевдонимом Толстой выдал дебют), но справедливо заметил, что молодому таланту нужно совершенствоваться, не оставив без внимания отсутствие привязки ужасного к какой-либо мысли. Или выводу. Или морали. Граф оставляет открытым легко и ловко вопрос о том, что же всё-таки произошло. Лишь маленькие отметинки на шеях говорят, что нечто случилось. Сон всё? Мистика? Жуткая реальность?
Так или иначе, «Упырь» имел успех, а после смерти графа, при переиздании, рассматривался левой интеллигенцией как сатира на светское общество. Всё может быть, учитывая участие Алексея Константиновича в юмористических публикациях.
Влияние повести на «вампирскую» или, по-авторски, «упырскую» прозу велико – не только последовали переиздания, дискуссии, разборы композиции, поиски контекстов, а затем ещё пришло кино, и добавились в общий фонд многочисленные экранизации.
Оформление обложки повести в издательстве «МИФ» («Манн, Иванов и Фербер») не совсем соответствует интонации произведения. Иллюстрации на форзаце и нахзаце, выполненные в чёрно-красном, с оттенками, к этому ближе. Такие же таинственные и зловещие, как она. Любовь в ней трагична. Отчётливо наполнена её ожиданием, если трагедия ещё не переступила порог. Но подобный дизайн привлекает молодое поколение, тянет к классике, и это гораздо важнее. Потому что классика – бесценна и неисчерпаема. Она только приумножается, выдерживая достойно бег времени.
Оценка 6,0