Рецензия на книгу

• 

  MihailStudenikin19 января 2026 г.

  «Упырь» - первое опубликованное произведение графа Алексея Константиновича Толстого. Произведение готическое, попадающее в модное тогда литературное течение, и написанное под влиянием английской повести Джона Полидори «Вампир», где, как принято считать, образ кровососа впервые описан привычно, узнаваемо для нас. Думаю, граф Толстой был под сильным впечатлением от той книги, хоть похожесть ограничивается лишь одним сюжетным ходом. Во всяком случае, теме вампиризма Алексей Константинович в прозе уделил достаточно внимания, пусть я и вижу «Семью вурдалака» с современной точки зрения вещью более сильной и страшной, чем его литературный дебют. (Хотя «Семья…» была написана ранее, но положена «в стол»).
  В «Упыре» нет того, к чему я обычно готовлюсь, читая готику: ни готичного шарма, ни романтики, предсмертной ли, или морока. Нет сложных, многоступенчатых описаний, длиннот, создавания увесистости, значительности написанного. Всегда при слове «Готика» готовишься к чему-то холодному, промозглому, костюмированному и загадочному. К окутанным серыми, непроглядными тучами шпилям старого замка, гордо стоящего в одиночестве на возвышающемся холме. Граф же ёмок, не особенно рассеивается на лишние, утяжеляющие концепцию повести объяснения. От этого «Упырь» компактен, события движутся довольно быстро, и он кажется бОльшим, чем есть. Ещё он – литературная луковица: за слоем истории открывается другая история. Не особо привязан к какому-то одному помещению. И проигрывает, как мне кажется, ранней, но опубликованной после смерти уже, «Семье вурдалака». Она одновременно и проще, и жутче. Возможно, поэтому граф не отважился опубликовать её при жизни? Вот от неё действительно холодит кожу до сих пор, несмотря на лаконичный авторский язык. Минус же «Упыря» в путанности повествования из-за истории в истории, из-за кошмара (или яви?), из-за населения «италиянской» ветки повести мифическими богами и существами вроде говорящих грифонов, за богами наблюдающими. Классика есть классика, но время неумолимо – часть в середине XIX века старащающих читателей вещей сегодня воспринимается очень наивно или забавно, как исходящий из ртов нечисти при общении огонь. Жуть таким образом уступает. В этом плане «Семья вурдалака» может по праву собой гордиться. Но Виссариону Григорьевичу Белинскому в «Отечественных записках» «Упырь» понравился – он увидел «литературную руку» автора Красногорского (под таким псевдонимом Толстой выдал дебют), но справедливо заметил, что молодому таланту нужно совершенствоваться, не оставив без внимания отсутствие привязки ужасного к какой-либо мысли. Или выводу. Или морали. Граф оставляет открытым легко и ловко вопрос о том, что же всё-таки произошло. Лишь маленькие отметинки на шеях говорят, что нечто случилось. Сон всё? Мистика? Жуткая реальность?
  Так или иначе, «Упырь» имел успех, а после смерти графа, при переиздании, рассматривался левой интеллигенцией как сатира на светское общество. Всё может быть, учитывая участие Алексея Константиновича в юмористических публикациях.
  Влияние повести на «вампирскую» или, по-авторски, «упырскую» прозу велико – не только последовали переиздания, дискуссии, разборы композиции, поиски контекстов, а затем ещё пришло кино, и добавились в общий фонд многочисленные экранизации.
  Оформление обложки повести в издательстве «МИФ» («Манн, Иванов и Фербер») не совсем соответствует интонации произведения. Иллюстрации на форзаце и нахзаце, выполненные в чёрно-красном, с оттенками, к этому ближе. Такие же таинственные и зловещие, как она. Любовь в ней трагична. Отчётливо наполнена её ожиданием, если трагедия ещё не переступила порог. Но подобный дизайн привлекает молодое поколение, тянет к классике, и это гораздо важнее. Потому что классика – бесценна и неисчерпаема. Она только приумножается, выдерживая достойно бег времени.
  Оценка 6,0

  1

  29