Отчаяние

Набоков пишет язвительно по отношению к читателю, что немного задевает, тем самым передаёт манию величия главного героя. Много юмора.
Роман по сути — это «рукопись» главного героя, из чего складывается необычное повествование.
Сюжет захватывает, но в первой половине книги надоедают отступления главного героя (например, рассказ о его двадцати почерках). Но во второй половине они становятся изюминкой текста.
Особенно понравились рассуждения об «иллюзорном рае», где под масками близких прячутся «чертики».
И кульминация — это палка… Да, дорогой читатель, именно палка!

После выхода нового издания данного произведения с невероятно интересной аннотацией, заинтересовался.
Взяв экземпляр в библиотеке, надеялся на глубокий психологический роман с криминальными элементами, получил же в итоге автобус...
Конечно, в книге есть и психологизм, и криминал, есть история, персонажи, но здешняя подача В.Набокова показалась мне настолько резкой, настолько динамичной, что не выходило делать остановки для рассмотрения нужных деталей.
Невозможное для чтения, невозможное для внесения в список...
Есть ещё экранизация 1978-ого года, с динамикой повествования всё лучше, но наблюдать за этим было неприятно...
Ни то, ни другое!
Хоть и книга не для меня, но знакомство с писателем продолжится!

Какая же многоречивая духота. Предположительно, Н. играет с криминальным жанром и попутно предлагает вариацию на "Двойника" Достоевского, но это неточно. На деле, Н. со вкусом расписывает всё на свете (я называю это "набоковское ружьё"), чтобы сразить нас конечной продуманностью общей системы, в которой деталька к детальке, и тонкой разработкой темы, но есть одна проблема - получается донельзя скучно. Не покидает ощущение, что герой просто набрасывает архиинтересного (нет) ... на вентилятор,а не готовит прорези для будущих пуговок; ну и автор до кучи сыпет своими традиционными приёмчиками типа написать фразу и тут же начать пояснять за её ритм и ассоциации от конкретных слов (сейчас - цитата): "Прошел май, и воспоминание о Феликсе затянулось. Отмечаю сам для себя ровный ритм этой фразы: банальную повествовательность первых двух слов и затем – длинный вздох идиотического удовлетворения". Велеречивый прохиндей (принесите ему уже корону, покуда я закатываю глаза к небесам). А сюжет-то вялотекущий, но что сюжет - это для литературного плебса. Не лучше ли в начале новой главы порассуждать о типичных приёмах романистов? А то вдруг текст ненароком станет интересным для кого-то кроме снобов. Всё-таки Набоков — это для девочек любого пола. Девочки хотят кружевные трусики; но иногда им хочется почитать классику, - да такую, чтобы «ах», без «батенька-водочка-огурчик», но и без пафоса типа «все твари дрожащие несчастливы по-своему», - и тут (замшевой походкой; непрозрачный) является он, в понтах и пуантах, с английским кремом на руках, лоск его очевиден — умён, остроумен, гладок — барин, arbiter elegantiae, он "мыслит как гений, пишет как выдающийся автор": он к тебе и с анаграммами, и с аллитерациями, и с шарадами, и с чем только не. «А я ещё и синестетик, - шаркает ножкой Н. - слушайте: рыжий вкус шницеля в ресторане» (это цитата). «Ах», - умиляются девочки.

п.с.

Я уже писал, что многие герои Н. взаимозаменяемы и могут оказаться лишь маской самого автора. В частности, главный герой "Отчаяния" заявляет о себе как о коммерсанте средней руки, но проблемы, волнующие его - типично набоковские, риторика - набоковская, даже штуки вроде упомянутого "рыжего вкуса" - всё из Набокова, а не из мира драйзеровских коммерсантов.

Очень люблю творчество Владимира Набокова. Знаю многих, кто не проникся его прозой ни в юные годы, ни в более зрелом возрасте. Я же как-то сразу приняла в сердце его необычный образный язык и невероятно сложно устроенных персонажей, наблюдать за которыми иногда не так-то просто. «Защита Лужина», например. Более неприспособленного к миру и более беззащитного человека, чем Александр Иванович Лужин сложно себе представить… Ну ладно, сегодня я не об этой книге, а об «Отчаянии».

Неизвестно почему, но Набоков весьма предвзято относился к творчеству Достоевского. Такое чувство, что тот был ему чем-то дико несимпатичен именно как человек. Вот и «Отчаяние» написано будто в пику Достоевскому, некой пародией на его книги, причем до нелепости несуразной пародией. Текст пестрит множеством отсылок к Достоевскому, и многие из них в каком-то уничижительном ключе. Я просто не узнавала любимого автора, приходилось пролистывать страницы заново, чтобы убедиться.

«Отчание» в принципе написано сложным для восприятия слогом, и к тому же некоторые фрагменты созданы в разных стилях (возможно потому, что Набоков любил писать на карточках и потом уже «складывать» книгу целиком). Для меня это первый случай, когда я сомневалась с оценкой книги любимого автора. Тем не менее это все-таки Набоков (как там говорится про неудачи гения и удачи посредственности?), и главный герой повествования Герман оказывается у читателя как на ладони со всеми мыслями и чувствами.

Герман, словно Раскольников, задумывает гениальное преступление, но им двигают другие мотивы, нежели у убийцы старушек-процентщиц. Он желает поразить мир своим деянием как произведением искусства, и его рассуждения на эту тему полны сложной и безумной эстетики.
И все же внутренний мир Германа завораживает. Набоков так сильно погружает читателя в его действительность, что вынырнуть на поверхность непросто. И мне показалось, что прослеживается некое сходство Германа и Гумберта Гумберта…

Никогда не понять мне тех, кто упивается набоковскими текстами, этими предложениями на полстраницы, которые уже настолько замучены авторской болезненной графоманией, что уже сами по-тихоньку начинают чахнуть ближе к финальной точке. И вот бедному, пристыженному весом и значимостью имени автора на обложке, читателю невозможно уже понять, о чём было начало, где, когда конец, зачем все эти слова, образы, приходится с ужасом искать глазами уже впитавшееся, перечитывать рваными кусками, чтобы узрить суть, ещё раз попробовать на вкус тот образ, выраженный вроде бы русскими словами, но такими далёкими и посему ускользающими. И даже после такого манёвра - хотя чтение и литература не про это, а про баланс содержания и формы - возникает у потребителя текста большой внутренний вопрос: wofür?

Читая Набокова, я порой ловлю себя на воспоминаниях, когда только появились компьютеры. В текстовом редакторе можно было подбирать автоматически ко всем словам синонимы, и я баловалась, составляя разные новые словосочетания, схожие по смыслу с исходником. Видимо, в голове у Набокова был такой внутренний встроенный автоподборщик - иногда выразиться можно и нужно проще, и сделать это нужно красиво, но легко - и вот он, перед нами, безотносительный талант.
Но бездушная машина не знает разницы и выдаёт порой тяжеловесную нечитабельную дичь.

PS Параллельно читаю Леонила Андреева, и контраст поразителен: вот как оказывается можно достучаться до читательской души своими сложными мыслями, но простым и прекрасным слогом.
Набоков всё же явно не мой автор.

Ну а если серьезно, Набоков один из самых любимых мной писателей, но именно эта книга не вызвала того восторга, которые вызывают другие его труды. Слог, стиль все великолепно, а вот сюжет немного подкачал. Представьте, что вы встречаете своего двойника, какие будут ваши мысли, чувства? А вот наш предприимчивый герой решил совершить идеальное убийство и еще получить деньжат от страховой компании. Набоков всегда лихо закручивает детективные "сюжеты", но в этот раз немного не дотянуто в нити напряжения.

При чтении романа меня не покидало ощущение, что герой романа смотрит на мир через стекла грязных темных очков. Сложно смотреть сквозь стекла, которые вечность не протирали. Эти очки преломляют изображение окружающей его действительности в худшую сторону. Но и без них он существовать не в состоянии, слишком ранима и хрупка его сущность. Его пугает неприкрытая нагота окружающей действительности. Люди, с которыми он пересекается, представляются ему полными ничтожествами, пародиями на Человека. Герман предпочитает не вглядываться глубоко даже в самых близких, уверенный, что его ждет разочарование.

Взгляд его устремлен исключительно внутрь себя, в эту святая святых он не допускает даже жену. Вглядываясь в себя, он шлифует свой образ, доводит его до совершенства. А потом замечает в нем изъян. Ощущает бестолковость, пустоту и ужас своего бытия. Бытия непризнанного гения. Или уже безумца? Герману становится больно, скучно, взгляд его наконец обращается наружу. А что там увидит человек, который всю жизнь был только собственным зрителем? Собственные бесчисленные отражения. Он надевает на случайно встреченного бродягу свою личину и совершает преступление, которое должно было стать идеальным.

Сюжет книги увлекает. А потрясающий слог Набокова как всегда завораживает и восхищает. Рекомендую.

Очень многие герои Набокова похожи одной характерной чертой: они эмигранты, так или иначе, они встраиваются в совсем другую, отличную от российской действительности. Но полноценной жизнью это не назовешь. И счастливыми героев – тоже. В этом отношении герой «Отчаяния» Герман, по роду занятий связанный с очень привлекательным продуктом- шоколадом, довольно-таки родственен таким героям. Но жизнь Германа, как можно догадаться, совсем не шоколадная. Вообще догадываться приходится о многом: герой еще тот лжец. Он постоянно признается в этом, много раз меняет версии происходящего. Запутывает читателя. Очень часто ловишь себя на мысли, что книгу нужно было назвать Записки сумасшедшего» И не названа она так лишь потому, что Герману такое название кажется слишком банальным, а история его жизни, которую он рассказывает и которая собственно говоря является романом «Отчаяние», должна быть,по его мнению, чем –то более ярким и запоминающимся.
Сюжет этой книги построен на очень популярной среди русских авторов теме двойничества. Герман однажды встречает человека, как он считает, очень похожего на него внешне. Это сходство настолько поражает его болезненное воображение, что он постоянно к нему возвращается и в мыслях, и в действиях. Постепенно в голове Германа рождается гениальный план, как одним махом избавиться и от проблем в бизнесе, и в жизни в целом. Очевидно, что эта – эмигрантская жизнь- его не устраивает, гнетет, хотя он никогда особо не жалуется и не сетует. Как известно, очень часто претворение гениальных планов в жизнь осуществляется за чужой счет. И также часто гениальные планы проваливаются из-за какой-нибудь неучтенной мелочи. И тогда ничего кроме отчаяния не остается.
В целом, книга достойная и легко читаемая, но набоковский стиль здесь немного ушел на второй план, скорее всего, это было осознанным намерением автора. Набоков остается Набоковым.

В который раз убеждаюсь - не мой это автор, Набоков, абсолютно не мой.
Читалось со скрипом и искусственно создаваемым интересом, а сейчас (через два месяца после прочтения) с трудом вспоминается сюжет.
А сюжет не очень и оригинален: мужчина встречает своего двойника (это он так думает) и решает выдать его за себя, убить, а потом получить страховку. Целую книгу, неспешно и с мельчайшими подробностями, мы читаем о приготовлениях и рассуждениях героя. И вот дело сделано, но все пошло как-то не так, ГГ переживает, волнуется и самое интересное, что я ни капли не симпатизируя ему тоже переживаю и хочу чтобы все у него получилось.
Печально, что самый конец я забыла, и теперь думаю открывать ли Флибусту или пусть так и будет...