Фаворит (В двух томах. Том 1)

За несколько столетий существования дома Ангальт-Цербстского князья этой захудалой династии не дали германским хроникам ни одной яркой и даровитой личности, - напротив, Цербст поставлял к услугам Гогенцоллернов ограниченных офицеров, никчемных чиновников и безмозглых ротозеев, которые едва кормились от доходов своего крохотного княжества.

Любой исторический роман начинается с сомнений.

Был апогей ее славы... Парики иноземных послов, склонявшихся перед престолом этой удивительной женщины, почти касались буклями драгоценных паркетов.

Время сейчас таково, что бубнить по углам не пристало...

Конечно, ежели тебе уже на седьмой десяток, а ты в секунд-майорах засиделся, то фортуна злодейская пророчит явное: генерал-аншефом тебе, красному молодцу, не бывать

Счастье не так уж слепо, как обыкновенно думают. Чтобы лучше доказать это, я построю следующий силлогизм: первая посылка – качества и характер. Вторая – поведение. Вывод – счастие или несчастие. (Из старинной сентенции)

Россия для графа вроде кормушки: нажрался из неё - и можно рылом опрокинуть.

Империя! Но империя столь быстро растущая, что русские не успевали ставить заборов.

От арки и золотой статуи Екатерина отказалась:

• Нельзя ставить памятники при жизни человека. Пусть он помрет сначала, никак не менее тридцати лет должно миновать, чтобы страсти поутихли, чтобы свидетели дел вымерли, - лишь тогда истина обнаружится и поймут люди, достойна ли я места в истории государственной... Тогда уж и ставьте, черт с вами!

Политика не терпит сентиментальности.

Ещё не всякий бедняк благороден и не каждый богач подлец.

... графиня Прасковья Брюс вопросительно взирала на свою царственную подругу. Екатерина сама поделилась с нею первыми женскими впечатлениями:

• Плохо, если много усердия и очень мало фантазии...

• А когда ты решилась на это, Като?
• Когда сильно рыдала, прощаясь с Орловым...
• Мужчины верно делают, что слезам нашим не верят!

Путешествие было обставлено помпезно, но Екатерина указала эскадре приставать к берегам пореже, дабы дипломатический корпус, сопровождавший её, не слишком-то приглядывался.

• У них ведь как, - сказала она фавориту, - увидят помойку или пьяных на улице - радуются, а покажи им достойное и похвалы заслуживающее - косоротятся, будто это ради нарочитого показа сама выдумала, чтобы «поддать дыму» всей Европе...

Сразу же после свадьбы Петр признался, что безумно влюблен во фрейлину императрицы Катеньку фон Карр.

• На что вам еще и фрейлина, - хмыкнула Екатерина, - если и со своей-то женой вы не знаете что делать.
• Ты дура... дура, дура! - закричал Петр.

Понятовский в блистательной импровизации, точной и умной, сначала похвалил епископа за верность католицизму, но заметил, что решать что-либо на вечные времена никак нельзя, ведь даже на кольце мудрейшего царя Соломона было вырезано: "И это пройдёт".