Новеллы

Далеко в глубь человеческой жизни уходят корни всех сюжетов, которые лежат в основе великих произведений прошлого. Таких сюжетов не много, но они вновь и вновь оживают всякий раз в ином обличье.

- Истина должна существовать только ради себя самой и ни в чем не зависеть ни от добродетели, ни от порока.

"Дубася по мешку, накласть хотят ослу".

Говорят: где мне хорошо, там моя родина!

Они снова разошлись в разные стороны, проплыв один мимо другого, как безмолвные небесные светила, чтобы скрыться за краем этого круглого мира.

Так снуют один мимо другого челноки судьбы, и "ткач ни один не знает, какую ткань он ткет".

А когда молодость и красота исчезли, гусар, ее супруг, вспомнил, что он более знатного происхождения, чем его жена, и стал презирать ее; слишком уж хорошо ему жилось на ее хлебах.

"Все потеряно, кроме чести!" -(Франциск I, битва при Павии).

Как ни корми осла, тот всегда останется ослом, а если кормишь лису, она все же не чем иным, как лисой, не будет, потому что всякая тварь развивается сообразно своей природе.

Если зедьдвилец заключит убыточную сделку или даст себя одурачить, в Зельдвиле говорят: "Сторговал у кота сало!".

-- Наконец-то вы сообразили, поняли, где раки зимуют!

- Разве вы не знаете поговорки: указание судьбы - это голос сердца!

- Итак, ступайте и приготовьтесь к странствиям и будьте подобны тем праведным и кротким мужам, которые, куда бы они ни пошли, всегда несут в себе свое достоинство, и посохи их повсюду пускают корни, и за что бы они ни взялись, они могут сказать себе: "Я избрал благую часть".

Как ни холодны были их сердца, все же теперь, когда в игру вошла женщина, их обуяли ранее неизвестные им волнения ревности, забот, страха и надежды.

Они не разбивают фонарей, но и не зажигают их, и света от них не исходит.

-- Как нам спастись от самих себя?

- Наше сердце - теперь тот дом, в котором мы живем, и мы носим его с собой, точно улитки.

Любовь - это колокол, пробуждающий все самое далекое и самое безразличное и претворяющий все в особую музыку.

- От горя моя любовь к тебе стала как будто еще крепче, мучительнее; это любовь не на жизнь, а на смерть. Я не знал, что можно так любить!

Большинство людей способно или готово совершить любую несправедливость, если только представится случай, но стоит только это сделать другому, как все остальные радуются, что согрешили-то все-таки не они, что искушение миновало их, и виновный становится для них мерилом низости, они начинают побаиваться его, как носителя зла, отмеченного судьбой.

Ведь если бы я женился на одной из вас...не выпало бы счастье обитать в башне дружбы, стены которой сложены Богами любви!