The Man in the High Castle

Японцы обожают тривиальщину. Только этот законопослушный до крайности народ способен благоговеть перед документами, прокламациями и рекламой.

П. Григорьева предложила условные модели логик трех великих мировых культур: «Белое или черное – европейская модель; белое станет черным – китайская модель; белое и есть черное – индийская модель». Китайская модель и является скорее всего ключом к пониманию романа Филипа Дика.

И всё-таки момент истины - не в настоящем. <...> Вероятно, он в будущем.

Все мы обречены совершать поступки злые и жестокие, таково наше предназначение. Наша карма. И причины кроются в глубокой древности. Сложнейшая задача для уравновешенного, логичного ума.

Таков Путь. Вольно или невольно вставшие на него видят мир по-другому, да и мир по-другому смотрит на них.

Все мы должны во что-то верить. Нам не дано заглянуть в будущее. Мы не знаем ответов.

Намыливая щеки, Фрэнк декламировал ерническим тоном:

- Боже мой, господин крейслейтер! Да разве здесь не идеальное место для концлагеря? И погода замечательная. Жарко, правда, но все ровно хорошо... (нем.) (Прим. перев.)

Да и чего ещё ожидать от нации, которая, взявшись копировать английский эсминец, копирует даже заплаты на паровом котле

На свете много живых книг. Это не метафора: книга обладает душой. Вы понимаете?

Что делать? Бежать? Куда и зачем? Как это характерно для современного человека: тело сжалось в комок в предчувствии опасности, а разум не сознает ее.

Период после смерти вождя – всегда кризисный для тоталитарной системы, – сказал Пол. – Это связано с отсутствием традиций и влияния среднего класса на… – Он запнулся. – Пожалуй, не стоит о политике.

Ну и здорово мужик пишет! – восхитился он. – Совсем меня заморочил. <…> Удивительно все-таки, как сильно литература может действовать на психику. <…> Зря, конечно, я за нее взялся, но теперь делать нечего, нужно дочитать

Прошлое, – понял он. – Оно многим не дает покоя.

У Штатов нет духовной основы, нет ее и у британцев. И то и другое общество – плутократические, наверху стоят богачи. Побеждая, плутократы думают только о том, как делать деньги. Абендсен ошибается: не нужны им никакие социальные реформы, никакие благотворительные программы. Напротив, англосаксонская олигархия в жизни бы ничего такого не допустила.

Нью-орлеанский джаз – самая что ни на есть народная музыка Америки. Она родилась на этом континенте. Все остальное – например, слащавые баллады в английском стиле, которые исполнялись под лютню – пришло из Европы.

У обывателя всегда испорченный вкус.