The Man in the High Castle

Пожалуй, если знаешь, что ты сумасшедший, то тогда ты ещё не до конца сошёл с ума.

Ще одна зовнішня система координат, яка допомогла б йому, це вчення про первородний гріх. Цікаво, чи він колись про таке чув. Усі ми приречені чинити жорстокість, насильство або зло. Така наша доля, і передумови цього давні. Наша карма.

Ми живемо у дивні часи. Можемо подорожувати, куди забажаємо, навіть на інші планети. А заради чого? Сидіти день за днем, занепадаючи духом і втрачаючи надію. Нас поглинає апатія. А тим часом інші роблять свою справу. Вони не сидять, безпорадно чекаючи.

- Ти сам себе вбиваєш своїм цинізмом, - сказала вона. - Твоїх ідолів відібрали у тебе одного за одним, і тепер тобі нема куди спрямувати свою любов.

Така собі терапія: зустрітися з людьми, перед якими звик лякливо схилятися. І побачити, які вони насправді. Тоді лякливість зникає.

Мені не поталанило, що я її зустрів і покохав - власне, все ще кохаю.

Особливо очі дівчини, великі, темні. ''Як легко я міг би закохатися у таку дівчину, - подумав Чілден, - і яке горе це принесло б мені, наче у мене і без того мало проблем''.

Старое против нового - вот настоящая причина войны.

Междоусобица в самом разгаре. Будем верить, что это пробиваются ростки света. Чудовища сожрут друг друга, а мы останемся. Возможно, нас, разбросанных по всему миру, достаточно, чтобы начать все сначала. Чтобы восстанавливать, надеяться и строить самые простые планы...

И все же, если хоть один человек находит свой путь... это говорит о том, что путь существует. Путь для всех. Пусть даже лично для меня он недостижим.
Как я ему завидую!

Мы - слепые кроты. Копошимся в земле, тычемся рыльцами в потемках. Мы ничего не знаем. Я понимаю это... но не знаю, куда ползти. Остается верещать от страха. И удирать.
Я жалко.

Смерть подстерегает нас каждую минуту, только такая перспектива открыта перед нами, где бы мы не находились И со временем мы ее выберем сами, несмотря на присущий нам инстинкт самосохранения. Или опустим руки и примем ее, какою бы она не была.

И все же, даже если кто-то один в состоянии найти свою дорогу… это означает, что выход существует. Даже если мне лично не удастся его достичь.

— Напечатайте и отправьте, — велел он. — С подписью и всем прочим. Если сочтете нужным добавить смысла в мои слова, сделайте это. Не сочтете — и так сойдет.

Нельзя сделать все сразу, поскольку нельзя предвидеть окончательный результат.

Правда, – подумала она, – суровая, как смерть. Но найти ее гораздо труднее, чем смерть.

Она поступает так, как подсказывает инстинкт, следует своей природе. Ей не приходило в голову, что своим визитом она причинит кому–то боль. Она просто пришла, как приходят беда или счастье – никого не спросясь.

Смерть – вот путь, который открыт для нас всегда, на любом шаге.

Шестьдесят один, «Срединная искренность». «Свиньи и рыбы. Удача. Благоприятное время для пересечения великой реки. Время быть стойким».
Свиньи и рыбы – самые глупые существа, их труднее всего чему-то научить. Таков и я. Книга меня подразумевает. Я не смогу ничего понять до конца. А может, все, что со мной происходит, – суть проявление срединной искренности?