Уже начав свой отзыв, решил я сделать небольшую приписку, предупредив читающего, что хотя я и собираюсь со всей серьёзностью рассказать об этой книге, но некоторые её моменты вызывают у меня размышления столь обильные, что может показаться, будто нить повествования утеряна безвозвратно и к разговору о книге я вернусь не раньше, чем последний волос выпадет на голове у читающего, но это не так… надеюсь. Пожалуй, самым интересным для меня в этой книге был рассказ не о Лихачёве-учёном, а рассказ о его лагерных и последующих мытарствах (Блокада, вмешательство «честных партийцев» в научную деятельность), хотя к этой части его биографии тесно примыкает рассказ о Лихачёве-человеке, к фигуре и человеческим качествам которого я испытываю большую нежность (хотя и плюшевым мишкой он отнюдь не был). Тут нужно особенно выделить один момент. Лихачёв, окунувшись с молодых ногтей в самые мерзостные клоаки советской жизни, прошёл сквозь этот опыт максимально не опалённым. Думаю, автор биографии прав, когда говорит, что та закваска, которую Лихачёв получил до революции, оказалось сильнее «новых веяний». По его же (автора) справедливому замечанию, смотреть на Лихачёва, слушать его, кроме всего прочего, интересно и потому, что он помнит, как было «до», и знает, что можно жить иначе (автор подмечает, что при разговоре с Лихачёвым его собеседники как-то сами незаметно подтягивались, стремились соответствовать). Это много значит для тех, кто подобно мне стремится нащупать основания для иной жизни (речь не о благополучии, а об иных основаниях внутренней жизни, которые, в свою очередь, выражались бы в новом, изменённом отношении ко всему окружающему), нежели та, что была оставлена нам предыдущим веком, да и всеми прочими (примечательно, что оглядываясь в прошлое, моя мысль летит примерно к Сергию Радонежскому (его ЖЗЛовская биография, как мне кажется, прекрасно показывает, что фигура Преподобного может быть значима как для верующих, так и для неверующих), а это уже близко к лихачёвской теме). Я как-то слышал, что Лютер в своё время честил немцев пьяницами и лентяями. Это так не похоже на хрестоматийный образ педантичных трудолюбивых немцев, что если есть хоть толика истины в претензиях Лютера, то это должно послужить для нас грозным предупреждением, указывающим на то, что национальный характер подвержен изменениям, которые могут быть как положительными, так и отрицательными. Именно поэтому я практически не верю в нашу будущность. Ведь на одних Лихачёвых, Аверинцевых, Лотманах и других далеко не уплывёшь. Они в лучшем случае учителя, но рано или поздно человеку предстоит выйти из школьной ограды. Но дело в том, что даже столь прекрасные учителя не нужны современным людям — их обуяла идиотическая гордыня и они ревностно охраняют свои «грехи и медали». Но вернёмся к Лихачёву. Рассказ о детских годах ДС вызывает острое чувство потери. Например в том месте, где говорится, что родители ДС выбирали не школу, а классного наставника (в высоком смысле). Грусть вызывает и рассказ о гимназии Карла Мая (позже превращена в какое-то «трудовое училище»), в которой старались воспитывать «свободных людей свободного общества», прививать любовь к труду, где поощряли творческую атмосферу, поддерживали интересы и склонности учеников, старались найти индивидуальный подход (и где, к слову, запрещалось доносительство). Эпизоды с рассказами о лагерном опыте, Блокаде и последующем гонении на интеллигенцию (хочется заметить, что несмотря на разные примеры ты, в общем-то, делаешь из прочитанного один важный вывод: никакая интеллигенция не гнилая - всё это грязные выдумки паствы господина Ульянова) умело балансируют между мерзостью и идиотизмом, вызывая тонну саркастических замечаний («какую страну потеряли»). Но говорить об этом не хочется, да я уже и начинаю уставать. Достаточно только сказать, что пути Господни неисповедимы, и я абсолютно согласен с автором, что именно лагерный опыт позволил Лихачёву (и его семье) выжить в Блокаду, ибо «бывалый зэк» (в книге есть фото, где немолодой уже Лихачёв снят в лагерном полушубке) каким-то чутьём почувствовал, куда дует ветер, несмотря на благостные прогнозы партийцев, и предпринял меры для защиты своей семьи (примечательно, кстати, одна ранняя работа Лихачёва на тему того, как выжить в лагере). Всё.
12 понравилось
