Первый глоток пива и прочие мелкие радости жизни

Делёрм - это как если бы Гришковец был французом.
Нет, не так.
Делёрм - это как если бы Амели Пулен была мужчиной.

Прекрасная книга с оценкой ниже 4 баллов, и я не могу пройти мимо, не попытавшись восстановить справедливость.
В общем-то, её название говорит само за себя:

Мелкие - потому что это сборник рассказов. Очень маленьких рассказов. Набросков, зарисовок, акварельных эскизов, лёгких и воздушных, как полотна импрессионистов, в краю которых вырос писатель.

Радости жизни - потому что это настоящая французская проза - чувственная, эмоциональная, наполненная вкусами и запахами, пропитанная радостью бытия и сдобренная ноткой ностальгии по не такому уж отдалённому, но всё же прошлому.

Первый глоток пива - потому что вспомните наслаждение, с которым в конце жаркого июльского дня припадаешь губами ко вспененной прохладе этого напитка цвета горького меда и холодного солнца, который призывно плещется в запотевшем бокале на столике летнего кафе. Делёрм с энтузиазмом профессионального коллекционера собрал и законсервировал в своей книге этот и другие блики повседневного счастья.

Делерм, по его собственному признанию, живёт очень счастливой жизнью, которой можно только позавидовать: безоблачное детство в живописном уголке Франции, удачный брак, любимая работа, разносторонние увлечения, успешный сын.

Однако стоит помнить, что этот сборник несколько эгоцентричен, как и многие творения французов, поэтому не стоит примерять каждый рассказ на себя: большая часть действительно универсальна, пятая часть "налезет" только на французов, а отдельные образцы либо скроены по личной мерке автора, либо просто написаны/переведены так неудачно, что не позволяют разделить с писателем его мелкую радость. Впрочем, прекрасно подметил переводчик:

Подробнее о рассказах

Часть рассказов школоте не понять утратила своё очарование для юных читателей: "Теплый круассан на улице" - о том, как это - ходить за хлебом в 8 утра, чтобы успеть купить его ещё тёпленьким и стрескать, урча, по дороге домой; "Ингаляция" - о том, как хорошо было болеть в детстве; "Утренняя газета" - о культуре чтения газет, которая уже отошла в прошлое; "Звонок из автомата" - о прошлом, в котором не было мобильных телефонов; "Преступная утечка" - о тонкостях использования чернильных ручек; "Оранжиной навеяло" - о временах, когда в парках с аттракционами ещё была эстрада для танцев.

cломать сахарную корочку чайной ложкой

"Пакет пирожных в воскресное утро", "Яблочный дух", "Лукум в арабской лавочке", "Ничего особенного, просто омлет", "Рюмочка портвейна" - ах, эти французы определённо знают толк в еде! И, конечно, в ритуалах, которые её окружают. Рассказы о всяческих вкусняшках занимают значительную часть сборника, и их удаётся прочувствовать на все 100%, даже если ты не француз. Как будто Делёрм хотел написать кулинарную книгу и просто забыл вставить рецепты.

запустить ладонь в мешок с фасолью

"На пляже с книжкой", "Встреча за границей", "Вообще-то я никогда его не смотрю", "Та самая птица", "Поддакнуть парикмахеру", "Корочка хлеба", "Уступить место в метро" - эти и многие другие рассказы также вызывают радость узнавания, заставляя задуматься о том, что культурные различия оказываются не такими уж значительными, когда речь идёт о вещах, от которых люди получают удовольствие. Уверена, если б Делёрм продолжил документировать свои мелкие радости, то выяснилось бы, что он, как многие из нас, в детстве, валяясь в постели с гриппом, галлюцинировал от узоров на обоях, играл в войнушку брызгалками, сделанными из корпуса шариковой ручки и бутылки из-под "белизны", и ходил по плиткам в метро, стараясь не наступать на стыки.

пускать блинчики по воде канала Сен-Мартен

"В старом поезде", "Библиобус", "Старушки в зале игровых автоматов", "Банана-сплит", "Путь к сердцу артишока" - эти рассказы показались мне слишком французскими (а банана-сплит и артишоки я просто не пробовала, поэтому не смогла оценить). Кроме того, Делёрм занимался бегом, писал для спортивной газеты и даже комментировал Олимпиаду и турнир Большого шлема во Франции, поэтому значительная часть рассказов ("Тур де Франс", "Начинающий игрок в петанк", "Над кортами Ролан-Гаррос сейчас пойдет дождь", "Время удара" и т.д.) посвящена различным видам спорта, из которых у нас более-менее популярен только большой теннис. Они не вызвали непонимания, но всё же, наверное, для того, чтобы велогонка стала для тебя символом лета, надо быть немножко французом.

И самое главное - предупреждение, которое читатель находит уже в послесловии, хотя оно должно быть вынесено на первую страницу:

Противопоказаний нет, но возможна передозировка. Пожалуйста, пытайтесь повторить это в домашних условиях.

Понятия не имею, как это оценивать. И не совсем до конца представляю, зачем я это читал, честно говоря. Ну рассказики. "Моменты жизни". И чо? Никогда не доставляло мне удовольствия просматривать чей-нибудь семейный альбом, например. У меня у самого есть свои фотографии и свои моменты жизни, мне чужого не надоть.
Почувствовать эмпатию в этих коротких зарисовках мне не удавалось, ибо скучно. Написано неплохо — это да, но этого как-то маловато.
Посидел, почитал чужой дневник, укутался в тёплый плед и далее по списку. В том же ЖЖ (какое звуковое сочетание!) я бы на такой блог никогда не подписался, ибо чёрствый я сухарь.
Мелких вам радостей жизни, короеды! И больших тоже.

Импрессионизм начинается с мимолётного впечатления, которое фиксируется в сознании творца, и жирного мазка самой сочной краски в палитре. Делерм начинается с того же самого. Его рассказы — это миниатюрные картины с самым разным сюжетом и в самой разной цветовой гамме. На полотне читательской памяти Делерм в несколько уверенных штрихов очерчивает нужное воспоминание, краска впитывается, высыхает, и вот уже перед внутренним взором читателя предстаёт картина из жизни. То есть миниатюру недостаточно прочитать, должно пройти какое-то время, прежде чем она впитается, и станет понятно, что же этими короткими предложениями, колоритными сценами, упоминаниями без объяснений хотел сказать автор. Поэтому, дочитав до последней точки, я тут же вернулась на первую страницу — перечитывать. Не то чтобы я обожала Францию, не то чтобы я могла разделить с Делермом его детские воспоминания (как минимум, потому что мы из разных поколений, да и книге уже больше двадцати лет, а как максимум: детство во Франции мало похоже на детство в Беларуси), но всё же есть что-то цепляющее в этом сборнике. Стоит в нескольких миниатюрах увидеть себя, как сразу же и в остальных начинаешь искать если не совпадение, то хотя бы подобие. Накатывает ностальгия, по телу разливается сентиментальность, им невозможно противиться. От этого так сладко, и так горько.

Впрочем, возможно, из-за того, что я никогда не была склонна жить прошлым, для меня чувства и впечатления, которые хочет передать Делерм, оказались не слишком-то яркими, сочными или насыщенными — что противоречит началу этого текста. Сам писатель наверняка так не считает, но это и понятно: он — автор, сам себе царь, бог и вместилище воспоминаний. Поэтому если он хочет называть себя писателем-импрессионистом, пусть оно так и будет.
Потому что моменты, которые ему удаётся запечатлеть, действительно мимолётны и подвижны, как полотна Моне, Моризо, Ренуара, Сислея, Сезанна, даже жанрово можно определять их как картины — пейзаж, натюрморт, портрет.

Пейзаж…

Это пишет Наталья Мавлевич, переводчик, я с ней согласен абсолютно. Книга состоит из таких микрорассказов, в каждом из которых автор запечатлевает какую-то яркую картинку из своей жизни. Это может быть теплый круассан, ингалятор из детства, велосипедная прогулка, сбор последней в сезоне ежевики или первый глоток пива, вынесенный в название...

Это так талантливо и душевно описано, что тут же хочется повторить. Делерм с таким чувством и вкусом излагает свои воспоминания, с такой душой описывает мелкие, казалось бы, совсем незначительные эпизоды и события, что хочется точно так же, навыдергав из давнего прошлого или вчерашнего, издревле, давеча или ныне, остановить волшебные мгновения уже из собственной жизни и посмаковать их, остановиться и насладиться ими - запахом, вкусом, ощущениями или переживаниями. Такое ощущение, что прошлое, каким бы давним оно не было, это такая кладовочка, в которую можно нырнуть и достать лакомое воспоминание - вкус ежевики или свежего багета, аромат портвейна или осеннего леса, тактильные ощущения при лущении горошка или в момент складывания старого "Опинеля". Каждое воспоминание - подарок, наслаждение и возможность.
Читал я этот сборничек продолжительное время, по нескольку рассказиков за раз, уж очень жалко было закакнчивать эту прелесть. И точно знаю, что вернусь к отдельным вещицам из книги еще не раз...

Стихи в прозе. Небольшие по размеру, ёмкие, атмосферные. Пахнущие то свежей выпечкой, то весенним садом после дождя. Небольшие зарисовки, выполненные как будто не словами, а мягкими пастельными мелками или нежной акварелью. Неяркие, но очень узнаваемые образы. Приятное ненапрягающее, очень вкусное и душевное вечернее ламповое чтение.
Эту книгу не стоит читать в один присест, не смотря на ее небольшой объем. (Как, впрочем, не стоит таким же образом читать стихи) Даже самые вкусные шоколадные конфеты, съеденные в большом количестве за один раз, могут вызвать весьма неприятные ощущения. Эти зарисовки, как первый глоток пива, хороши только в небольших порциях.

Вторая часть сборника - «Загубленная сиеста» - несколько пожёстче. На смену нежным акварелям приходят наброски углем: резкие, кубичные, порою немного абстрактные, но очень точные и узнаваемые: одинокие старушки, проповедники какой-то секты, дантисты с бормашинами, просто мелкие жизненные неприятности вроде чернильного пятна на пиджаке. Но долго останавливаться на неприятностях Автор не в силах. Он принадлежит к тем счастливым людям, которые всегда способны найти маленькие и светлые радости в серых буднях. И вот уже резкие угольные наброски сменяются более плавными и размытыми акватинтами. И ты вместе с Автором собираешь грибы в рыжем осеннем лесу, купаешься в прохладном бассейне в жаркий июньский день, бродишь по старинному замку, готовишь артишоки. И всё это тихо и неторопливо, наслаждаясь каждым запахом, каждым звуком, каждым движением…

Пить какао из яркой желтой керамической чашки. Особенно, когда за окном гроза или метель. Настоящее какао, свареное на молоке, горячее, густое, обволакивающее.

Чувствовать солнечным октябрьским утром первый заморозок. Идешь в школу в тонкой форменной блузке, улыбаешься солнышку, но все же зябко подрагиваешь. Ловишь последние паутинки бабьего лета. Не думаешь про уроки, дышишь полной грудью, забываешь, что скоро зима.

Попасть в весну после долгой болезни. Заболеть ветрянкой в начале марта. Проваляться две недели в жару и бреду. Выздороветь. Выйти на улицу. Восхититься.

Болтать ногой в озерной воде . Сидишь на мостике или берегу, опустив ступни в прозрачную воду. Представляешь свою ногу тихоокеанским лайнером и распугиваешь мальков. Застываешь в этом летнем дне, как муха в янтаре, и только слабое подергивание ногой - единственное движение, на которое ты сейчас способен.

Получить отличную книгу в флэшмобе. Порадоваться хорошему совету. Ощутить близость других читателей. Порадоваться, что есть Лайвлиб.

Отличные рассказы! Тёплые и уютные, как новый вязанный свитер. Наполненные приятной атмосферой детства, счастья и домашнего комфорта. Читаешь и ощущается аромат подсушенных яблок, свежесобранной ежевики, воскресных пирожных, лукума из арабской лавочки, тёплых круасанов, купленных ранним зимним утром пока все ещё спят, рюмочки портвейна и вкусных семейных обедов.
Каждый рассказ - маленькое воспоминание о маленьком счастье.

Лёгкий позитивный минимализм. В самый раз для пасмурных осенних или зимних деньков.

В обращении от издательства рекомендуют поглощать Делерма по глотку, по страничке в день, как принимают с утра поливитаминный шарик или несколько капель настойки «для повышения резистентности организма», но глаза непроизвольно перескакивают к следующему рассказу за очередной дозой позитива :)

Строго следовала предписанию принимать эти рассказы, как витамины - по паре в день.
Читала довольно долго, скупо отмеряя количество, проникалась легким дуновением Франции, умением радоваться мелочам, но увы, довольно быстро утомилась от однообразия. Напомнило мое отношение к меду, который могу есть неделями, а потом одна мысль о нем, вызывает отвращение.

Первые миниатюры читать одно удовольствие, а узнавать и вспоминать приятные моменты уже в своей жизни, особенно незначительные, но хорошо запомнившиеся моменты детства, просто прекрасно! Но остальные, уже не воспринимались с такой теплотой, наступило приятное, но пресыщение, хотелось бы чтобы последующие "мелкие радости" обладали большим весом, чтобы покинуло чувство потерянного времени.

Напомнило этот сборник рассказов, но личность Филиппа Делерма и его отношение к жизни, особенно после предисловия, вызвала намного больше симпатии, поэтому все таки склоняюсь, что дело не в книге, а малая проза - не мое.

Пресимпатичнейшая книга! Коротенькие эмоциональные зарисовки из жизни, оставляющие до того теплое ощущение в душе, что невозможно не восхититься. Местами чувствуешь совершенное единство с автором и горячую благодарность - да, да, у меня тоже все так и было, только забылось, а теперь вспомнилось, и окунаешься в воспоминания с головой. Кругом спешка, суета, мы совершенно разучились замечать такие мелкие симпатичные моменты - теплый свитер по осени, чистку горошка всей семьей, поход с друзьями за ягодами. И не только замечать, но и радоваться им, а это так обедняет нашу жизнь. Делёрм помогает не забывать эти уютнейшие моменты, и вообще здорово будет время от времени открывать эту книгу снова и возвращаться к теплым и светлым чувствам, особенно когда совсем загонишься и жизнь будет казаться единой смазанной лентой, где стучат колеса метро, гудят компьютеры, открыты безликие супермаркеты с грудами товаров, бетонные стены давят. Впору остановиться, осмотреться и принять чайную ложку рассказов Делёрма.

Книга наполнена эмоциями, вкусами, запахами. Теплый багет, круассаны, артишоки, первый глоток пива, радость, настоящий рахат-луккум из арабской лавчонки, артишоки, рюмочка портвейна, уют, корзина яблок, утренняя газета, неспешность, радость, радость, радость.. Огромное спасибо автору за книгу, за эти моменты, за эту теплоту в сердце.

Все-таки, кто о чем, а француз о еде. Итак, с утреца, по холодку он идет в булочную, перехватывает круассанчик (тоже хотела повторить , но у нас все закрыто), затем хряпает рюмочку портвейна, после идет в ту же булочную и ему там пироженок в коробочку складывают. Между делом он заглядывает к друзьям, вспоминает детство, играя с ребенком, смакует пиво, лущит горошек, чистит артишок. У него кончается хлеб к вечеру, когда почти все закрыто. Не читайте эту маленькую книжку на голодный желудок.

Если отвлечься от еды... Замечательно. Истории первого раза. Вот завершение по-гречески будет "энтелехия" , а тут автор каждый раз начинает, получает удовольствие от начинания любого дела.
Может и стоит начать получать кайф от жизни?