Лесной царь

Пишу эту рецензию в "Чёрную пятницу" - 13-го числа. Я так и думал - в этот день вспомнить что-нибудь крайне страшное и мрачное. И вот ведь, ни Стивен Кинг, ни Лавкрафт, ни кто-нибудь еще из мастеров "ужасного" жанра одержал верх, а наш певец русского романтизма - Василий Андреевич Жуковский.

Как я уже писал в других рецензиях на произведения этого автора, он в поисках интересных сюжетов, жертвовал оригинальностью, и брал за основу удачные вещи западных авторов, переделывая их на славянский манер, насыщая русским духом. А, поскольку тон в те времена задавали немецкие романтики, то и Жуковский чаще всего заимствовал сюжеты у них. Так донором для "Лесного царя" стала баллада Иоганна-Вольфанга Гёте "Король эльфов". Немецкий романтик тоже не сам выдумал сюжет, позаимствовав его из датского фольклора.

Правда, наш Василий Андреевич решил с эльфами не связываться, отойдя от фэнтезийного вектора сюжета, знал бы он какую ошибку совершает, и просто сделать представителя мистических сил лесным царем. Этот ход можно считать фактом славянизации европейского материала, а, как известно, это и было главной целью нашего поэта.

Получился очень мощный, наполненный нотами тревожности, напряженности и фатальности маленький шедевр. К сожалению, я не знаю так хорошо немецкий язык, чтобы сравнивать, насколько удачно справился с задачей Жуковский, но попробовал вслух прочесть несколько строф, и должен признать, что сам строй и звучание немецкого языка создают более зловещую картину. Deutsch sprechen в принципе очень хорош для мистических вещей, может потому мистическая тема так востребована в немецкой литературе.

Но и у Жуковского на гораздо более мягком русском языке получилось передать весь трагизм описываемой ситуации, показать размытость между реальным и фантастическим мирами, подчеркнуть предчувствие трагического финала, создать высокое эмоциональное напряжение.

Жуковскому удалось очень тонко почувствовать трагичность предсмертного ужаса, поэтому он несколько изменил сюжетную линию произведения. Дело в том, что у Гёте не только ребёнок видит короля эльфов, но и отец, поэтому он пытается как-то приободрить ребенка, защитить его. У Жуковского только ребенок видит Лесного царя, отец не понимает его и думает, что сыну или привиделось, или он просто бредит от страха, и тем более ужасными кажутся предсмертные переживания ребенка, оставшегося практически в одиночестве перед темными силами, пытающимися его заполучить, и тем трагичнее воспринимаются финальные строчки:

Ездок оробелый не скачет, летит; Младенец тоскует, младенец кричит; Ездок погоняет, ездок доскакал... В руках его мертвый младенец лежал.

Если подумать, эта баллада и о сегодняшнем дне тоже. Как часто случается, что нашим детям нужна помощь, они пытаются докричаться до нас, дать нам понять, что их страшит и мучает, а мы не видим всего этого своим "взрослым" зрением, успокаиваем их банальными речами, и не приходим на подмогу тогда, когда это им нужнее всего. А потом не знаем, кого винить...

В этой балладе присутствует что-то мистическое и тайное. Именно это и привлекает читателей. С самого начала мы узнаём о главных персонажах, присутствующих в этой истории: отца и его маленького сына. Прочтя несколько строк становится очевидно, что произойдет что-то нехорошее.

"Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой. К отцу, весь издрогнув, малютка приник; Обняв, его держит и греет старик..."

Чуть позже мы замечаем, что появляется некий - Лесной царь, которого испугался ребёнок. Отец в это время пытается успокоить сына:

"Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?" - "Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул!"- "О нет, то белеет туман над водой..."

Лесной царь снова манит и подзывает к себе младенца, но этим он только больше пугает малыша.

"Ко мне, мой младенец; в дуброве моей Узнаешь прекрасных моих дочерей: При месяце будут играть и летать, Играя, летая, тебя усыплять".

Автор держит читателя в напряжении до самого конца. И думаю, что каждый задавал себе такой вопрос : "Кто же одержит победу?"

P. S. Неожиданная развязка вдруг приводит к унынию. Где же то добро, которое всегда побеждает?

Голос в голове гремит, Презирая пол и возраст... Тянет в хаос, как магнит... Веток хруст, как жуткий возглас... Крики сов - полночный хор... Змей зигзаги - подтанцовка... Леса тёмный коридор След запутывает ловко, Чтобы все пути вели К трону из корней и праха... Там пощады не моли... Там сама природа страха Выложит из крыл ворон Руны вечного покоя... Звон цепей и блеск корон, Словно шоу для изгоя, Что сей посетил алтарь Для последнего приюта... Где же легендарный царь, Что в сказаниях так люто Правит лесополосой??? Он везде и всюду... Шёпот, Что владеет головой, Не приносит нужный опыт, А влечёт опять во тьму Царских, жертвенных желаний... Лес принадлежит ему, Как и суть опасных знаний... Можно обуздать испуг, Но границы будут зыбки... Зацветёт кровавый луг, Где засеяны ошибки...

Заискивать перед мрачностью древних предсказаний и пытаться их понять, принять и обуздать - та ещё не всегда решаемая задачка... Надеться на свою ловкость, силу, хитрость нужно, но в данном случае рекомендуется и завещание заранее написать... Ибо дверь в потусторонний мир имеет ручку только со стороны входа, а дальше ваш путь заранее просчитан и вы уже просто ведомый на заклание персонаж... Погибают и пропадают не все - есть вернувшиеся, есть выжившие, но судя по их безумному смеху, не очень адекватному поведению, седым волосам и тревожному взгляду можно задуматься о целесообразности гибели где-то там, откуда по ночам дует ветер, сдирающий кожу и пахнет гнилью потерянных душ... Небольшой стих Гёте основан на такой древней легенде, что её происхождение теряется в глубинах давних эпох... Стих, словно вырванный лоскут кожи, не имеет начала - сразу подаётся суть происшествия, драматическая изнанка психологии любого человека - страх за своего близкого человека, родительский инстинкт... В этом случае даже не нужно предыстория - мы имеем сразу фабулу истории... И на уровне предсмертного бреда перед нами более-менее разворачивается вся трагедия этой безумной гонки через ночной лес и фигура Лесного Царя, как метафора всего мистического пантеона данной местности, заполонит каждую букву, пронзая впечатлительного читателя, словно копьём... Кто он, откуда и какие планы у этого монстра??? Мы не знаем... Монстр ли он или блюститель некой чистоты природного духа, которую нарушили пришлые чужеземцы??? Тоже не ясно... И тогда приходит понимание идеальности такого краткого пересказа - нам предлагают самим додумать все нюансы, включить мозг и фантазиями очистить душу от склизкого быта и повседневности... Вот тут и пригодится впечатлительность... Мне она помогла насладиться стихом и за несколько минут прожить жизнь и смерть персонажей, целуя взасос ночной туман и жмурясь от ударов веток... Мой разум и душа вторили в унисон мистическому настроению произведения до такой степени, что я полчаса потом ходил по квартире напевая загробным голосом переделанную песню Андрея Державина про брата: "Царь ты мне или не царь??? Отвяжись от меня тварь!!! И если ты не тварь, налей ты мне вина... А если всё же тварь, то да пошёл ты на!!!")) 5 из 5 - это легковесная оценка, ибо краткость идёт всегда оценке на пользу - не успеваешь заскучать...) Причина внезапного интереса проста - посмотрел мультфильм по мотивам и хоть там в титрах указана баллада Василия Жуковского, основанная на стихотворение Гёте, решил все таки ознакомиться с оригиналом... Про мульт будет отдельный пост в свое время в моей группе!!! Не ходите, граждане, в темный лес гулять!!!)