Смотрите - у меня в руках пламя. © Федерико Гарсиа Лорка
Поэзия Лорки была и остается таинством. Тонкой нитью вьются строки, обозначая слияние сна и яви, всегда сосуществующих в лучших стихах испанского маэстро. Грубая реальность неминуемо вторгается в изящные фантазии, разрывая их в клочья, как пронзающий сердце свинец, как холодный рассвет. Но вот уже иные волшебные образы скользят меж холодными пальцами действительности, несущими облегчение каплями падают на измученную землю, и тогда распускаются поистине дивные цветы: их лепестки - пламя.
По словам Лорки, поэт должен всегда прислушиваться к трем голосам: голосу смерти, голосу любви и голосу искусства. Голос смерти в его творчестве звучит постоянно, то громче, то тише, лишь изредка находя замену в лице собственного эха. Смерть открывается в самых разных обличьях: элемент кульминации, неизбежная угроза, неотъемлемая часть сущего, утешительница и избавительница...
Гирлянду роз! Быстрей! Я умираю. Сплетай и пой! Сплетай и плачь над нею! Январь мой ночь от ночи холоднее, и нет потемкам ни конца ни краю. Где звездами цветет земля сырая между твоей любовью и моею, там первоцветы плачутся кипрею и круглый год горят, не отгорая. Топчи мой луг, плыви моей излукой и свежей рапы впитывай цветенье. В медовых бедрах кровь мою баюкай. Но торопись! В неистовом сплетенье да изойдем надеждою и мукой! И времени достанутся лишь тени.
Порой Смерть приходит с Любовью. Поэтическое "я" Лорки чаще всего страдает, страдает любовью, страдает от Любви. Достаточно вспомнить любой из "Сонетов темной любви", чтобы прочувствовать это в полной мере.
Вся мощь огня, бесчувственного к стонам, весь белый свет, одетый серой тенью, тоска по небу, миру и мгновенью и новый вал ударом многотонным. Кровавый плач срывающимся тоном, рука на струнах белого каленья и одержимость, но без ослепленья, и сердце в дар - на гнезда скорпионам. Таков венец любви в жилище смуты, где снишься наяву бессонной ранью и сочтены последние минуты, и несмотря на все мои старанья ты вновь меня ведешь в поля цикуты крутой дорогой горького познанья.
Жажда познания и обреченность находить лишь пустоту раз разом - об этом говорится с какой-то детской мудростью, нежно и пронзительно, обжигающим холодом слез.
Умолкло, заглохло, остыло, иссякло, исчезло. Пустыня - осталась.
И как если не искусством назвать сплетение странных, причудливых образов, совмещение несовместимого в пределах одного стиха, где мандолиной надрывается лягушонок и "цепная луна на глазах у детей пожирает матроса"?
О бессмертии и представленном издании
Данное издание включает в себя не все собрание стихов Лорки. Это компиляция избранных стихотворений из сборников разных лет, таким образом здесь - увы - можно не досчитаться некоторых жемчужин. Зато представленное издание располагает выдержками из лекций, прочитанных Лоркой в разное время, краткой хронологией жизни и неплохой вступительной статьей о творчестве и судьбе поэта. Кроме того, очень удачно тут и там в качестве иллюстрации вкраплены рисунки за авторством самого Лорки, странноватые, печальные, "сонные".
Рассматривать творчество поэта в отрыве от его времени, от происходивших вокруг него событий - неверный путь с аналитической точки зрения. Но иногда просто хочется остаться наедине с поистине магическими строками, проникнуть в эфемерные миры, созданные словом и образом. Трагичная судьба Лорки известна - стадо овец, погоняемое слепым пастухом, затоптало горящий огонь. Но разве мог исчезнуть бесследно в земле тот, кто всю свою жизнь дарил эту землю любовью? Сколько исполненных чувствами строк посвящены Испании, как звучен и полнокровен мотив народности в них! И земля умела быть благодарной, сохранив частицы затоптанного пламени. Множество искр, превратившись в солнца, разнеслись уже по всему миру. И смерть была лишь переходом на иной уровень жизни.
Мои черты замрут осиротело на мху сыром, не знающем о зное. Меркурий ночи, зеркало сквозное, чья пустота от слов не запотела. Ручьем и хмелем было это тело, теперь навек оставленное мною, оно отныне станет тишиною бесслезной, тишиною без предела. Но даже привкус пламени былого сменив на лепет голубиной стыни и горький дрок, темнеющий сурово, я опрокину прежние святыни, и веткой в небе закачаюсь снова, и разольюсь печалью в георгине.
12 понравилось
