Ким Ир Сен

В рассказах о первых годах руководства страной Ким неустанно окружает людей теплом и заботой. Произведение «Путь к жизни обездоленным людям» повествует, как к нему явилась делегация «кисэн» (проституток) выразить протест против ликвидации их профессии в новой, социалистической Корее.

«— Полководец Ким Ир Сен, с завтрашнего дня нам нечем будет питаться. Как нам заработать на пропитание? — спрашивали кисэны.

— Для вас открыта дорога к счастливой жизни, — отвечал он. — Кто хорошо поет — может стать певицей в ансамбле, кто танцует, может учиться танцевать в хореографической труппе, а кто желает завести семью — может стать домохозяйкой».

«Иные могут задать такие вопросы: "Правильно ли поступали корейские коммунисты, кровью помогая Советскому Союзу и защищая его во время антияпонской войны? Не означает ли сегодняшняя действительность, когда в Советском Союзе провалился социализм и реставрирован капитализм, что интернациональная поддержка корейских коммунистов, оказанная для защиты Советского Союза, была бесполезной?" — задавался вопросом Ким на склоне лет и отвечал на него. — В прошлом мы, не обращая внимания на то, станем ли мы предметом повышенного внимания или нет, оказывали Советскому Союзу активную помощь. Это было нужно и Советскому Союзу, и нам самим. Советские люди ответили на интернационализм корейских коммунистов тоже интернационалистическими действиями. Сейчас во многих странах господствует идеология национального эгоизма… Я собственно противник не только эгоизма отдельного человека, но и эгоизма национального. Если стремишься лишь к собственному благополучию, может ли у тебя быть достойная человека жизнь?»

Однако в ситуации вполне реальной угрозы войны Сталин с товарищами из политбюро особенно полагаться на советский патриотизм корейцев не стали. В августе 1937 года было принято постановление «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края». Их было решено отправить в Среднюю Азию, где как раз планировалось наладить выращивание риса. Людям разрешили взять с собой вещи и пообещали компенсации при обустройстве на новом месте. Видимо, поэтому депортация происходила достаточно организованно, случаев серьезного сопротивления не было. Всего в Узбекистан и Казахстан было выселено 172 тысячи корейцев.

«Шпион-кореец. Он "работает" на своих хозяев — японцев — не первый год, — писала «Правда». — Самые подлые, кровавые дела поручали ему… Недавно японский жандармский офицер поручил ему разведать, силен ли советский строй на Дальнем Востоке. Шпиону мерещились новые тысячи иен. Он согласился отправиться через границу. Поздней ночью шпион двинулся в путь. Но едва он вступил на советскую землю, как его задержал кореец-колхозник. Испытанное оружие провокатора — национальное родство — дало на этот раз осечку. Шпион просчитался. Корейцы — советские граждане — научились распознавать врага. Советский патриот-кореец доставил куда следует врага своего народа. Человекообразный хищник обезврежен».

Правление Ли Мён Бака ознаменовалось волной преследований активистов левых и пропхеньянских организаций, вплоть до любителей северокорейской музыки и посетителей чучхейских сайтов. Они подвергаются репрессиям по «Закону о национальной безопасности PK», согласно которому КНДР определяется не как страна, а как «антигосударственная организация». В соответствии с этим законом пять лет тюрьмы получил пастор Хан Сан Pep. Во время посещения Северной Кореи летом 2010 года он объявил, что «страдающий закоренелой концептуальной болезнью, имя которой — раскол и противоборство, безмозглый "ктитор" Ли Мён Бак, плывя против течения истории, стремится по сатанинскому пути несправедливости и войны». Пастор попытался вернуться домой через Панмунчжон, однако прямо на границе был арестован за несанкционированные контакты с Севером и оскорбления южнокорейского президента. А в январе 2011 года был арестован twitter-пользователь по фамилии Чо за отзыв в своем микроблоге: «Да здравствует Ким Ир Сен, могучее солнце человеческой жизни!», «Да здравствует Ким Ир Сен, знаменосец, установивший правильные основы!»

Конечно, Юг в этом отношении не идет ни в какое сравнение с Севером, где вообще невозможно себе представить находящегося в здравом уме человека, публично восхваляющего Ли Мён Бака.

Ким Ир Сен скончался в ночь на 8 июля 1994 года от сердечного приступа. Существуют несколько версий того, какими были его последние часы в этом мире. Согласно северокорейским источникам, он умер в своем рабочем кабинете в Кымсусанском дворце. Вот как описан этот день в официальной биографии: «7 июля, в этот последний день своей великой жизни, Ким Ир Сен работает с большим напряжением, не позволяя себе ни минуты передышки. В тот день он с раннего утра начал работу, жертвуя даже временем прогулки, правил слово за слово документ по вопросу объединения Родины, окончательно обрабатывая его, расписался на нем размашистым почерком: "Ким Ир Сен. 7 июля 1994". А в 10 часов утра он вызвал к себе одного ответственного работника и сказал ему, что по прогнозу погоды будет много дождей и следовало бы пойти на место, чтобы узнать уровень воды и состояние плотины. Потом, осведомившись о погоде во вторую половину дня, он советовал принять чрезвычайные меры по предотвращению разлива рек и водохранилищ. Во второй половине дня, в 3 часа 55 минут, Ким Ир Сен, обращаясь к одному руководящему работнику, анализирует поведение Картера после визита в КНДР и положение в Японии, наказывает продуманно вести дипломатическую деятельность. В 4 часа 9 минут, в 5 часов 25 минут и в 5 часов 37 минут он звонит руководящим работникам соответствующих отраслей и дает им ценные указания, связанные с вопросом энергообеспечения и другими вопросами претворения в жизнь революционной экономической стратегии. В 7 часов 30 минут вечера он, поужинав не более чем за пять минут, снова идет в свой рабочий кабинет и до глубокой ночи целиком отдается делу. Рассматривая документ, он то подчеркивает важнейшие места, то исправляет и вставляет отдельные фразы».