Ким Ир Сен

Одной из характерных черт северокорейского социума стало постоянное вовлечение граждан в общественную жизнь и создание собственных внутренних механизмов контроля. Этим КНДР отличалась от СССР и других социалистических стран. Если в повседневной жизни советский человек был задействован в разных общественных организациях, от партии и профсоюзов до кружка любителей книги, то дома и в личной жизни он был предоставлен сам себе. Публичные проявления диссидентства государство пресекало, но на рассказанные на кухне анекдоты смотрело сквозь пальцы. В Северной Корее же еще с конца 1950-х годов стала создаваться система соседеких групп («инминбанов»), объединяющих обычно несколько домов в сельской местности или несколько подъездов в городе, функционирующая и по сей день. Это древний институт, подобные объединения существовали и в феодальной Корее. Главный принцип «инминбана» — коллективная ответственность. Если кто-то из его членов совершает проступок, наказание несут все. Глава соседской группы («инминбанчжан») имеет право круглосуточного доступа в любое жилое помещение для проверки, содержатся ли в порядке портреты вождя, нет ли запрещенных предметов, вроде перебрасываемых южнокорейцами через границу радиоприемников и литературы. И даже для выезда в другой город нужно получить его разрешение. Помимо этого, члены «инминбана» вместе убирают и содержат придомовую территорию, а также регулярно проводят так называемые «собрания самокритики». На них каждый участник выступает, рассказывая о допущенных им ошибках, что затем подвергается всеобщему обсуждению. Такие же собрания проходят по месту работы или учебы. В 1970—1980-е годы житель КНДР должен был проводить в среднем по два часа в день на разного рода собраниях.

Однако исследователи уже давно отметили, что своими корнями чучхе уходит глубоко в дальневосточную конфуцианскую традицию.

Это слово использовалось корейскими мыслителями начиная с XVIII века. Как отмечает С. Курбанов, основной принцип чучхе: «…человек является хозяином всего и решает все», точно соотносится с конфуцианским каноном «Сяо цзин», где сказано: «…человек является самым ценным в природе Неба и Земли»3. А девиз Кима «поклоняться людям, как Небу» происходит из учения «Чхондогё», где исповедовался принцип «человек является не чем иным, как Небом».

Чучхе ставит во главу угла человеческое сознание и волю, способные преобразовать мир. Идея находится на первом месте по отношению к материи. Особый упор делается на воспитание личности. Предполагается, что с помощью просвещения и правильного подхода к человеку возможно в корне изменить его, создать новую, улучшенную породу людей.

От конфуцианства в идеях чучхе был воспринят и принцип иерархичности. Наверху иерархии находится вождь, принимающий решения, затем партия, передающая их массам, и народ, исполняющий указания. При этом нация мыслится как одна большая семья, а вождь — как любящий отец.

Однако неверно было бы воспринимать чучхе как законченную философскую и теоретическую систему. Это не набор догматов, а скорее определенное мировосприятие, изложенное в текстах Ким Ир Сена и Ким Чен Ира. Оно носит практический характер, помогая осуществлять управление государством. Выдвижение идей чучхе было весьма практичным шагом. Для небольшой страны, многие века зависевшей от больших держав и недавно избавившейся от колониального гнета, стремление к самостоятельному развитию без оглядки на других было абсолютно естественным и пользовалось полной поддержкой в обществе. Появление собственной идеологии подчеркивало значимость КНДР как одной из ключевых стран социалистического лагеря. А сам Ким с таким идейным багажом мог уверенно называть себя теоретиком мирового уровня.

Государственную модель, созданную Ким Ир Сеном, описывают и оценивают по-разному. Японский ученый Харуки Вада назвал ее «партизанским государством». История знает немало случаев, когда партизаны, с оружием в руках боровшиеся против оккупантов или собственных буржуазных правительств, брали власть в свои руки. Так было, например, в Китае, на Кубе и во Вьетнаме. Однако в КНДР эта модель была реализована в самом последовательном и радикальном виде. По модели партизанского отряда была организована жизнь целого народа.

На первом месте у партизана стоят вопросы безопасности и самообороны. Он помнит, что находится в кольце врагов, ему постоянно угрожает опасность. И Ким Ир Сен всегда уделял военному делу приоритетное внимание, заявляя, что корейцы должны «в одной руке держать ружье, а в другой — серп и молот», провозглашая курс на «превращение всей страны в крепость» и требуя сражаться с врагом по принципу «один на сто».

Партизан имеет привычку довольствоваться малым. Он может неделями не иметь пищи, долгое время не спать, жить без обычных человеческих удобств. И хотя официально в КНДР озвучивались лозунги о необходимости повышения уровня жизни населения, на первое место потребление никогда не ставилось, особенно в сравнении с такими императивами, как патриотизм. Подчеркивалось преимущество аскетизма, неприхотливости в быту: корейцы должны жить скромно, как подобает людям революционной эпохи.

Для партизанского отряда характерны замкнутость, культ внутреннего единства, непримиримость по отношению к предателям. И Северная Корея стала одним из самых изолированных от внешнего мира государств, где культивировались национальная сплоченность и ненависть к врагам.

В партизанском государстве господствуют идеи самостоятельности — чучхе. По имени их создателя идеи чучхе еще называют кимирсенизмом (этот термин ввел в употребление Ким Чен Ир). Изначально они воспринимались как марксизм в корейской трактовке.

Два эти эпизода очень любимы пхеньянской пропагандой, с их помощью иллюстрирующей превосходство Кореи над США и духа над техникой. В рассказе «Электронно-вычислительная машина подвела американцев» говорится: «Американские империалисты старались выбраться из трудного положения, в котором они оказались во время инцидентов с «Пуэбло» и с самолетом-шпионом… Главари американского империализма лезли из кожи вон, стараясь с помощью электронных вычислительных машин разгадать стратегические намерения президента Ким Ир Сена путем анализа разведданных, собранных по всем каналам… Однако результаты остались без изменений. Абсурдной была сама попытка американских империалистов, бешено ведущих разбойничью агрессию и войну, проникнуть в тайны искусной и непревзойденной стратегии президента Ким Ир Сена. Волк жестокий, но он не может разумно мыслить. Сам факт, что американские империалисты возлагали единственную надежду на электронные вычислительные машины, не только стал предметом новых насмешек. Это был очередной фарс, инфицированный скатывающимися в пропасть янки на глазах у всего мира. Он явился ярким доказательством процесса дегенерации мозга империалистов».

Режим Пака носил авторитарный характер. Он не боялся применять силу против политических противников, репрессировал левых активистов и зажимал политические свободы. Периодически проходили массовые кампании по выявлению шпионов, существовал запрет на свободное перемещение по стране и, например, на владение коротковолновыми радиоприемниками (похоже, что эти меры тоже были позаимствованы с Севера).
Идеологически это обосновывалось тем, что демократия западного типа для Кореи не подходит, она должна существовать на базе здорового национализма. В этой части режим Пака тоже имел много общего с режимом Кима. Достаточно отметить, что он ввел в употребление термин «чучхесон» — национальный субъективизм, очень близкий по своей сути к идеям чучхе.