Зеленый дом

Крупнейший австрийский поэт XX века Теодор Крамер, чье творчество было признано немецкоязычным миром еще в 1920-е гг., стал известен в России лишь в 1970-е. После оккупации Австрии, благодаря помощи высоко ценившего Крамера Томаса Манна, в 1939 г. поэт сумел бежать в Англию, где и прожил до осени 1957 г. При жизни его творчество осталось на 90% не изданным; по сей день опубликовано немногим более двух тысяч стихотворений; вчетверо больше остаются не опубликованными. Стихи Т.Крамера переведены на...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

20 оценок

5
50%
4
30%
3
5%
2
10%
1
5%

Ваша оценка

Прочитали 21Хотят прочитать 26

Рецензии

sireniti
24 января 2021
Я верю в горечь красного вина
Не знаю, не знаю, и правда не знаю,
Стихи эти классика - я понимаю.
Но боже, как чужды порой эти строки,
Не близки мне как-то чужие истоки.
И правда странный автор. Даже очень. В биографиях о нём скупо и мало. Упоминается, что он участвовал в Первой мировой. Судя по стихам, я думала, что и во второй тоже. Но скорее всего нет.
Лирика разнообразна от воспевания деревенского труда, до стихов о шлюхах и оды старой кровати. Ну и между всем этим о жизни: о любви, о войне, о болезни, и, о, ужас, стих посвящённый нацисту. Это меня покоробило больше всего. И хоть там есть строки «вовек да не забудется позор твой,» я всё равно не понимаю, зачем этническому еврею увековечивать память нациста - «ты славе жизни да послужишь мертвый, —мой бедный брат, я плачу о тебе.»
А так в целом и ничего вроде бы. Но без восторгов. Чувствуется, конечно, надрыв, душевные метания и страдания. И огромный талант тоже. Но как-то ровно. То восхищение одними стихами, то неприятие других. Очень противоречиво.
В последние годы жизни, видимо, поэт болел. Потому что тоска и страх смерти почти в каждом стихотворении.
Глуп человек: неизвестно к чему
рвется, а время — ушло.
Счастье, которое в мире цветет,
видит ли тот, кто здоров?
Очень коричнев гераневый плод,
тиссовый — очень багров.
Вижу, как кружатся краски земли
в солнце, в дожде, на ветру,
вижу курящийся город вдали:
в этом году я умру.
О Первой мировой Крамер пишет с болью и горечью. Бессмысленность войны его страшит, чувствуется что там он прошёл самую большую и страшную школу жизни. И это впечаталось в его памяти навсегда.
Есть упоминание о Волыни - Трясинами встречала нас Волынь,
пузырчатыми топями; куда
ни ткни лопатой, взгляд куда ни кинь —
везде сплошная цвелая вода.
Порою тяжко ухал миномет,
тогда вставал кочкарник на дыбы,
из глубины разбуженных болот
вздымались к небу пенные столбы.
Много строк посвящено Второй мировой войне. Именно поэтому я думала, что он воевал. Самое страшное - Дымил крематорий печною трубой
над Люблином, в польской земле.
В товарных вагонах людей на убой
свозили в огромном числе:
чудовищный дым застилал окоем —
их газом травили, сжигали живьем
у Люблина, в польской земле.
Из знакомства с австрийским поэтом Теодором Крамером я сделала один очевидный вывод - тяжело воспринимать творца, если почти ничего не знаешь о нём. Надо всё-таки сначала читать биографию.
А закончить свой обзор хочу романтическим, немного печальным стихотворением.

Когда вернусь я в мой зеленый дом,
что ждет меня с терпеньем и стыдом,
я там на стол собрать хочу давно
орехи, хлеб и терпкое вино.
Любимая, на трапезу приди
и ту, другую, тоже приведи,
придите все — всё будет прощено,
пусть нас помирит терпкое вино.
И ты приди, кто в чуждой стороне
так дорог нынче оказался мне, —
придите, мне без вас не суждено
разлить по кружкам терпкое вино.
Цветите же, когда придет весна,
акация, каштан и бузина,
ломитесь ветками ко мне в окно
и осыпайтесь в терпкое вино.
Так соберитесь же в моем дому
все те, кто дорог сердцу моему, —
мы будем петь (о чем — не все ль равно?)
в дому, где ждет нас терпкое вино.
Читать далее
59 понравилось
5
202