Жизнь Клима Самгина

Клим с негодованием думал: «Но ведь не глуп же я?»
Что он не глуп, в этом убеждало его умение подмечать в людях фальшивое, дрянненькое, смешное.

Говорил, что все люди для тебя безразличны, ты презираешь людей. Держишь -- как песок в кармане -- умишко второго сорта и швыряешь в глаза людям, понемногу, щепотками, а настоящий твой ум прячешь до времени, когда тебя позовут в министры...

Слышала я, что товарищ твой стрелял в себя из пистолета. Из-за девиц, из-за баб многие стреляются. Бабы подлые, капризные. И есть у них эдакое упрямство... не могу сказать какое. И хорош мужчина, и нравится, а - не тот. Не потому не тот, что беден или некрасив, а - хорош, да - не тот!

Мы принимаем все религии, все мистические учения, только бы не быть в действительности

Человек вращается вокруг духа своего, как земля вокруг солнца

Не вспоминай чего не знаешь

Старичье - умирает, молодежь - буянит. Ох, нездорова Россия...

- Он говорит, что внутренний мир не может быть выяснен навыками разума мыслить мир внешний идеалистически или материалистически; эти навыки только суживают, уродуют подлиное человеческое, убивают свободу воображения идеями догмами...

- Море чавкает, как миллион свиней...

Дурацкой этой стране все нужно: ласки и встряски, страхи, - землетрясение нужно ей, дьявольщина!

- Благородными металлами называются те из них, которые почти или совсем не окисляются. Ты заметь это, Клим. Благородные, духовно стойкие люди тоже не окисляются, то есть не поддаются ударам судьбы, несчастиям и вообще...

Всякое разумное действие человека неизбежно будет насилием над ближним или над самим собой.

...выходит, что жизнь как будто чья-то ошибка и несовершенна поэтому, а создал ее совершенный дух, как же тогда от совершенного-то несовершенное?

— Господа!
Писатель, тоном Актера из пьесы «На дне», подхватил:
Если к правде святой
Мир дорогу найти не сумеет — хо, — хо!

Ничего нет, кроме великого горя человеческого. Остальное — дома, и веры, и всякая роскошь, и смирение — ложь!

Крылатая женщина в белом поет циничные песенки, соблазнительно покачивается, возбуждая, разжигая чувственность мужчин, и заметно, что женщины тоже возбуждаются, поводят плечами; кажется, что по спинам их пробегает судорога вожделения. Нельзя представить, что и как могут думать и думают ли эти отцы, матери о студентах, которых предположено отдавать в солдаты, о России...

— Женщины должны бы протестовать против неё.
— Почему? — сонно спросила Варвара.
— Это — обучение разврату.
— Но тогда и мужчины, — так же тихо и сонно заметила Варвара и вздохнула: — Какая фигура у нее… какая сила — поразительно!
— Она бесталанна.
— Разве красота — не талант?

— Выпейте с нами, мудрец, — приставал Лютов к Самгину. Клим отказался и шагнул в зал, встречу аплодисментам.

— С такими глазами вам, русалка, надо бы жить не в воде, а в огне, например — в аду.
— Ад — в душе у меня, и я не русалка, а — дриада…