Матери

Прочитала книгу еще в начале месяца. Наверное, могла написать рецензию сразу, но было больно. Больно читать. Больно за детей, особенно дочерей, больно за матерей, про которых рассказано в повести Теодоры Димовой. Злость и гнев поднимались в душе на мужей и отцов, которые предают, унижают, живут свою прекрасную жизнь, когда жены и дочери рядом с ними задыхаются и умирают.

Семь семейных историй показаны глазами детей. Детей, которые уже стали четырнадцатилетними подростками. Семь историй несчастных матерей, которые выходят замуж, потому что так надо, за нелюбимых, или за любимых, но которые с течением времени своими словами и делами убивают любовь. Дети растут долго. Добросовестно выполнять материнские обязанности, которые ожидает общество от женщин без поддержки мужей или с минимальной поддержкой (те самые 10 минут в день) очень сложно, даже почти невозможно.

Кто-то становится сумасшедшей, как Христина. Она говорит страшные вещи дочери, которые еще рано слышать ребенку. Чтобы Христина молчала и не мешала жить муж накачивает ее сильными лекарствами и развлекается с друзьями и любовницей в соседней комнате. «Господи, ты дал другим детям нормальных матерей, а мне эту тряпку, эту развалину, пораженную неизлечимой болезнью души, почему эта развалина не смогла справиться с какой-то раной в своей душе, ведь другие смогли, почему заливала себя алкоголем, чего ей не хватало, что она хочет, есть папа, работа, разве этого мало в конце концов, чего еще желать человеку от жизни, и откуда пришла к ней эта болезнь, это несчастье, которое она буквально излучает, эта разруха, разложение» - думает о матери Андрея.

Кто-то неожиданно уходит от мужа через 20 лет брака, как Марина, мама Алекса. «Незаметно, с течением лет семья стала для нее обузой, которая ограничивала ее свободу, ее личность, ее здравый смысл. Она не могла ответить себе на вопрос, почему, собственно, должна терпеть все эти бесконечные футбольные матчи и сидеть взаперти на кухне». Алекс признает, что никогда не любил ее. Не любил женщину, которая много лет заботилась о нем: кормила, поила, одевала, в раннем детстве меняла грязные пеленки и посвящала много времени. Наглядно видно, как обесценен материнский труд. Кто вкладывался, как Марина, не любим, не ценен, не нужен. Петр же, который в разы потратил меньше времени, любим Алексом. Делаем выводы...

Кто-то, как Нина,  мама близнецов Деяна и Бояны, когда встает на ноги, помнит, что муж в трудное время не был поддержкой и опорой, и уходит от такого мужа. «... годы, в которые мы родились и росли, были очень тяжелые, голод, еды не было, не было и электричества, не было денег, одной папиной зарплаты в больнице ни на что не хватало, а мама не работала, нужно было сидеть с нами, а один раз из-за неуплаты у них даже отключили электричество, и они целую неделю сидели без тока, при свечах, а мама готовила нам на газовой плите, а папа ничего не сделал, даже не занял денег у кого-нибудь, чтобы заплатить за электричество, и мама очень много плакала в ту неделю, стирала все наше вручную и плакала и тогда приняла решение уйти из медицины и заняться аптекой»

Это три истории из семи. Они больше всего меня зацепили. Можно еще поговорить о Пете, матери Калины, или Керане, матери Лии, Албене, матери Николы или Лидии, матери Даны, но кого заинтересует моя рецензия прочитайте сами книгу. Это незабываемое чтение.

Повесть называется "Матери", как бы намекая, что читатель должен осудить матерей, которые далеки от идеального образа Матери. Но за каждой несчастной матерью я вижу жестокого, равнодушного, безответственного отца. Еще книга отзывается тем, что в ней показаны те самые 90-е, которые были сложными не только в нашей стране, но и в Болгарии, и в других странах бывшего социалистического блока.

PS. Финал книги трагичный, но нереалистичный. Если я буду когда-нибудь перечитывать книгу, то просто не буду его читать, так как в него не верю. Неубедительный и недостоверный. Наверное пронзительные истории детей должны подводить к такому финалу. Но в моей картине мира все могло быть по-другому

Обожаю литературные эксперименты, запоем читаю социально-психологические драмы, выступаю за любое обнажение чувств, особенно чувств детских. Тем не менее, меня эта книга, лауреат всевозможных премий, восхваляемая на родине, и, видимо, признанная у нас, не впечатлила. Очень душно, однообразно, и, вопреки Толстому, все насчастливые семьи здесь несчастливы одинаково. Слишком одинаково.
Да, книга полезная, с правильным посылом, рассказывает о том, как родители калечат своих детей, а те, в свою очередь, откусывают всю руку, если положить им в рот палец. Аналогия с Христом, на мой взгляд, тривиальна, пусть и оказалась очень уместной. А не очень уместной была визуальная форма текста - без точек и запятых, без заглавных букв... это просто тяжело воспринимать как книгу. Или просто лично мне ближе создание атмосферы с помощью сильного текста, а не экспериментов со знаками препинания. Но ознакомиться с современной болгарской литературой было очень интересно, читалось если и не с энтузиазмом, то совершенно точно с подобающим случаю настроением.

Почему, почему, ну почему, Господи, ты дал другим детям нормальных матерей, а мне эту тряпку, эту развалину, пораженную неизлечимой болезнью души, почему эта развалина не смогла справиться с какой-то раной в своей душе, ведь другие смогли, почему заливала себя алкоголем, чего ей не хватало, что она хочет, ведь у нее есть я, есть папа, работа, разве этого мало в конце концов, чего еще желать человеку от жизни, и откуда пришла к ней эта болезнь, это несчастье, которое она буквально излучает, эта разруха, разложение, почему ты страдаешь,

Я поставила этой книге ноль. Не потому, что она плоха, а потому, что оценить ее невозможно. Она настолько трагична и жизненна, что от неё веет холодом, а по коже бегут мурашки. Это то самое чувство, когда идешь к психологу с улыбкой, в полной уверенности, что у тебя нет никаких проблем, а выходишь - весь в слезах. Под кожу загнали ржавый гвоздь и начали там скрести, брр.

Дети, чьи семейные драмы разворачиваются с разной степенью обреченности. К чтению первой истории было трудно приспособиться: текст написан сплошным потоком, без выделенных диалогов. Думаю, это было сделано специально - чтобы передать сумбур в голове матери и хаос, который ощущает ребёнок. Больше всего меня тронули первый и последний рассказы; матери не здоровы психически и это так страшно и некомфортно читать.

Если взглянуть на все истории детей, понимаешь: нет идеального рецепта, как быть хорошей матерью.

Психически больная мать, которая ничего не могла поделать со своим состоянием, от этого было плохо и ей самой, и всем вокруг.
Невозможность родителей позволить дочери учиться там, где она мечтала, и даже когда появились деньги, принципы оказались выше этого. И сразу хочется сказать: в книге очень эмоционально и точно прописаны подростки - то, что лично для каждого из них ощущается концом мира и абсолютной трагедией.
Мать уехала на заработки, оставив девочку с отцом, который пропивал присланные ею деньги и бесконечно смотрел футбол. И в финале, несмотря ни на что, дочь просит мать не бросать его — «как же он без нас». Это вечное, бесконечное «жалко».
Неродной ребёнок; в какой-то момент приёмную мать накрывает истерика. Надоело. Не каждому дано быть приемным родителем, однажды может накрыть истерика и вы закричите о том, что угробили собственную жизнь на заботу о чужом ребёнке.
История о богатых родителях и ранней беременности, когда дети рожают детей. А потом ребенок заботится о себе сам. Да и сами родители здесь - сплошное помешательство друг на друге.
Трагедия развода, когда делят детей. Двое взрослых думают лишь о том, как бы не дать другому «легко отделаться», совершенно забывая, что дети просто хотят быть вместе.
Последняя история, столь же тяжелая, как и первая. Снова проблемы с психическими физическим здоровьем.

И сквозная линия всех историй - Явора. Все дети учатся в одном классе, где она - учительница, и в финале каждого рассказа они сидят где-то и их допрашивают. Задают один и тот же вопрос: снится ли им Явора. Я до конца не разгадала, к чему это, и почему следователи так настойчиво спрашивают детей, у которых, на мой взгляд, и без того проблемы с головой. Я подумала, что родители просто начали жаловаться, будто их дети попали в некую секту, где главной была Явора, - потому что слишком уж идеально они себя вели.

Концовка показалась мне своего рода метафорой страданий Христа, с нотками «Парфюмера»; в целом это было ужасающе в своем трагизме и глубоко, как сама идея. Я восхищаюсь такими книгами: чувство, будто из тебя выбили весь воздух. Чистый концентрат горя, собранный в крошечный флакон, - и когда писали книгу, в него макали перо.

В славянском фольклоре явор часто символизирует печаль и одновременно стойкость. С ним связано множество легенд о превращении людей в деревья.

«Я хочу, чтобы вы запомнили, — снова заговорила Явора, — на свете много любви, много, очень много любви, она — везде, нужно только не проспать её, любви хватит на всех».

Именно эта ситуация, то, как Явора вела себя с детьми, её слова, - всё это оставляет во мне стойкое ощущение проповедника и мученика. Все действия напрасны, всё уже случилось.

На свете много любви, надо лишь её найти. Но порой
Любовь убивает.

Вам придется объяснить нам, почему вы не любите свою мать.
Просто не любите какого-то человека, и всё.
Даже если этот человек ваша мать?
Просто не любите.
Вы считаете это нормальным?
В моем случае — да.
А что необычного в вашем случае?
Меня усыновили.
Так. И когда вы это узнали

Моему удивлению не было предела. Сколько раз я прописывал не советовать мне руслит, потому что редкая птица долетит до середины Днепра редкий русский писатель не станет описывать безнадёгу безрадостной «русской» жизни, а тут нате – не русское, так болгарское! Я был ошарашен и возмущён, особенно из-за того, что успел мимоходом привлечь к совместному прочтению этой книжки побокальницу, которая не любит рассказы, да и настолько тяжёлое я никому бы не стал советовать… И только на второй-третьей главах я понял, что ошибся, и книжка эта совсем не та констатация беспросветности, без которой не могут писать акыны русской литературы.

Что мы имеем? Семь жутковатых историй о школьниках, одни более жутковатые – как, например, первая, про пьяницу-мать, или история про близнецов, или последняя – снова про мать, озабоченную только собственными болезнями, — другие менее. Так, родители Лии лишь раз проявляют бездушие к дочери (что не означает меньших последствий, чем в случаях с другими Лииными одноклассниками), а мать Даны даже становится неожиданно успешна, что, конечно, исключение из общего правила и чистая случайность для человека её социального слоя (и что совсем не помогает Дане, при всей искренности и стремлении помочь). Историй семь, но если бы их было и больше (одноклассников 16), каждая последующая лишь дополняла бы предыдущие, внося свои довершающие картину штрихи. Каждая объективно рассказанная от третьего лица история завершается более чем странным эпилогом, поначалу вводящим читателя в ступор и формально напоминающая допрос. Вопросы странные – «как вам снится Явора?». Далеко не сразу читатель узнает, что Явора – их учительница: это будет сложно понять до прямого объяснения из-за того, что она держит себя наравне с ними. Из-за допросов ясно, что там произошло какое-то преступление, и интрига держится до конца.

Явора сотворила с детьми чудесное. Любви много, сказала она им, главное, не просмотреть её, не пройти мимо. И класс, который был обычным, стал идеальным, все друг другу помогают, кто как и чем может, живущим в нищете подкидывают тайком еду и деньги, собирают им деньги на учебники и т. д. Эта любвеобильность, посеянная Яворой, распространяется и на неудачников-родителей, давным-давно отвернувшихся от своих детей и погрязнувших с головой в собственных проблемах и омутах. Не бывает такого, чтобы постоянно угнетаемый ребёнок, ребёнок, которому приходится выслушивать признания, что его вообще-то не хотели тогда и не любят сейчас, в ответ любил и жалел таких родителей. Которые запросто могут утянуть его за собой в своё болото. И утягивают, как отец Даны. Это один из «недосмотров» в Явориной программе. Её дети ещё не научились противостоять злу, а она учит их всепоглощающей любви, но не учит быть сильными – и увы, в этом мире такое не работает. В итоге они все просматривают зло, и как Дана, ещё не будучи в силах помочь родителям, позволяют своей жалостью тем утянуть их вслед за собой на дно. А сейчас будут спойлеры, ибо без них нет смысла и начинать разговор об этой книге.

В сюжете много всего нереального. Нереально хорошая учительница, нереально идеальный класс, в котором начисто исчезает, будто по мановению волшебной палочки, характерное для любого социума неравенство и распределение ролей, совсем нереальна любовь детей к изуверам-родителям, и – самое нереальное – как эти чудо-дети в конце забивают свою любимую, боготворимую Явору. Если всё это принимать за чистую монету, сюжет просто расползётся по швам.
В то же время, совершенно реалистичны описания семей и их проблем. Что же это – раскиданные обрывки реальности, сшитые белыми нитками в странный нелогичный орнамент? Ничего не напоминает?
Ещё в аннотации было (на удивление!) очень точно сказано, о чём эта книга: «Это книга о детях, выросших в циничной среде эпохи перемен 1990-х годов — в атмосфере всеобщего дефицита любви». Всё! Вот самый важный предмет, поверх которого выстраивается повествование — его тема. Димова рассказывает о жестокости, бездушии взрослых и о беззащитности детей. И если вам почудились в сюжетных связках отголоски элементов фантастики – вы не ошиблись. Перед нами притча, потому что в любой притче нечто необычное вмешивается в совершенно обыденный ход вещей, и события начинают идти несколько иначе, чем шли бы без этого вмешательства, благодаря которому зритель/слушатель/читатель может лицезреть положительные и негативные следствия более выпукло. На гиперболизации и гротеске и основано поучение притчи. Это не совсем гиперболизация, и не совсем гротеск, — не те гиперболизация с гротеском, которые мы привыкли наблюдать в сатирах и памфлетах. Они здесь служат не для высмеивания, а для, хм, более ясного видения. Они позволяют создать недоантиутопию, предваряя апокалипсис «всего лишь» жуткими действиями в настоящей реальности. Именно поэтому нет смысла задаваться вопросом, как могли эти чудо-дети забить до смерти свою любимую учительницу – они не могли и не сделали бы этого, исходя из логики повествования, ведь Явора учила их не упускать любовь, и уже не могла являться для них единственным Христом: они, все шестнадцатеро, уже были друг у друга и фактически являлись крепким оплотом против неприятностей всего мира, с которыми уже справлялись, придя к этому сами, то есть, без прямых подсказок своей наставницы. В логике реальности они бы повернулись к ней спиной и сами бы оставили её, раз «она такая, как их предупреждали». Здесь я отступлю, но ненадолго и по теме.

Больше всего меня зацепила история близнецов, как самая близкая и понятная мне. Примерно такое я чувствовала к своей подруге в 9-10 классе. Она была для меня как сестра, вечерами нам часами названивали родители, пытаясь нас разодрать и вернуть с прогулок, а мы могли говорить 24 часа в сутки. А потом она меня предала: начала говорить что-либо болезненное для меня лишь затем, чтобы посмотреть на мою реакцию. Спустя год такого издевательства, я порвала с ней сама.
Недавно я списалась с ней — хотела узнать, почему она так сделала, ибо это было совершенно нелогично, и если бы я хотя бы понимала ее мотив, то наверное смогла бы это все понять и отпустить. Оказалось, что она совсем не помнит, что тогда творилось в ее голове, и допускает, что то была какая-то немыслимая дичь. Все эти годы я не спрашивала у нее об этом, потому что боялась, что она продолжит ставить на мне свои тогдашние психологические эксперименты. Нет, что ты, сказала она, я же не идиотка. Но и еще она сказала: если хочешь любить кого-то, нужно парня искать. То есть, она совсем не поняла, про что я толковала. Все мои сокурсники, с которыми я продолжаю общаться, больше не могут полюблять людей так глубоко и искренне, как раньше, перегорели, как я, и все они говорят, что я еще долго держалась, зажигаясь то от одного, то от другого. Последнее затухло с переездом в Талдом, я больше ни в кого не хочу и не могу так полностью без оглядки погружаться, хотя это и совсем не ограждает от новой боли. Больно будет и дальше, возможно, что не на всю катушку и не так долго, — а эта подруга до сих пор мне снится. И хотя я прекрасно понимаю, что образ её у меня просто связан с той огромной дружбой и сестринской нежностью, и что на самом деле она сейчас не имеет никакого отношения к тому, что было тогда, штука в том, что лишь благодаря сохранившемуся этому образу я, какая я сейчас есть, могла бы такое глубокое чувствовать только к ней.
Я думала, может быть, это я неправа, может быть, люди и не должны так глубоко чувствовать вообще, может быть, это отклонение, но вот то, что здесь у Димовой написано про близнецов — слово-в-слово про эту мою боль. А ситуация с Яворой, поставившей психологический эксперимент на детях, как две капли воды напоминает ситуацию с этой моей подругой, разница лишь в том, что Димовой нужно было подчеркнуть, как «не надо», и к чему это «не надо» может привести. Поэтому её дети вместо того, чтобы быть благодарными за то, чему научились, не научились ничему. Абсурд, парадокс, — аллегория. Мы не судим притчи за фантастичность сюжета.

В довершение абсурда, детей не понимает и не желает слушать даже следователь, которому положено быть соцработником и иметь педагогическое образование, раз уж ему разрешили допрашивать детей. Это такой последний штрих Димовой в изображении её главной темы — несчастливого детства детей поколения 90-ых.

Роман выполнен в стиле "поток сознания", причем сознание не одно, они все переплетаются друг с другом, и повествование перескакивает из одного сознания в другое. Хотя нельзя сказать, что ничего не понятно, к такой форме быстро привыкается и, можно сказать, "читается легко", но читается вовсе не легко, т.к. эмоционально книга довольно тяжёлая, она практически вся состоит из тугого комка эмоций. При чём эти эмоциональные послания не столько о матерях, сколько послание матерям (да и отцам тоже) от детей, недолюбленных, недоуслышанных, недопонятых, недополучивших нужной поддержки в нужный момент. Мне кажется, любому ребёнку, родившемуся на закате советской эпохи, который теперь уже взрослый, эта книга будет очень понятна и очень близка.

Вердикт - весьма сильное и пронзительное произведение.

P.S.: Хорошо, что западный стиль воспитания начинает занимать прочные позиции в постсоветском обществе уже сегодня, пусть и слишком медленно.

P.P.S.: (К истории Лии) я мечтала пойти в колледж культуры в отделение хореографии, но мои родители вынудили меня пойти на инфак. Да, я знаю теперь 4 иностранных языка, но до сих пор сплю и вижу себя несостоявшейся танцовщицей, а когда смотрю какие-то выступления, то у меня каждый раз подкатывают слёзы обиды, мою мечту сломали и втоптали в землю ещё в зародыше.

Емкое и пронзительное произведение, оставляющее после себя много мыслей и вопросов. Главная тема - конечно же эгоизм родителей, для которых дети - это способ сохранить брак, средство шантажа, продолжение собственных амбиций, напоминание об ошибках и т.д. - все что угодно, кроме детей, которых нужно любить. При этом большинство родителей, безусловно любящих своих детей, пренебрегают выражением любви в сторону заботы. Заботиться это хорошо, но забота с точки зрения ребенка не всегда равно любовь, и элементарный интерес к делам детей очень важен, но им пренебрегают. И поэтому, если ребенком кто-то интересуется - неважно добрый учитель или злой дядя-педофил, этот человек становится для ребенка всем, отсюда и проблемы. Поэтому, родители - уделяйте больше времени своему ребенку!

Книга - вау, рекомендую любителям крутых поворотов. Вплоть до самых последних страниц читалось неплохо, но было не особенно интересно и совершенно непонятно, зачем это все. Нам рассказывают истории разных подростков, у которых не очень хорошие родители - у кого-то мать-алкоголичка, у кого-то она уехала на заработки далеко-далеко, оставив дочь на пьющего отца, и все такое прочее. То есть, нам показывают неблагополучных, недолюбленных детей. Довольно необычный стиль повествования - поток сознания, очень длинные, не всегда согласованные предложения. В интересных моментах это не мешало читать, а вот в скучных - весьма затрудняло процесс. История каждого ребенка заканчивается упоминанием некой Яворы. Потом становится понятно, что все дети - из одного класса, а Явора - их классная руководительница, которая всеми силами старалась компенсировать детям отсутствие материнской любви, ласки, заботы, да и денег тоже. В общем, хорошая была женщина, заботилась о них. Не буду раскрывать, чем дело закончилось, потому что именно шок от концовки определил мою положительную оценку книге. Это прям вот для меня было совсем неожиданно, тот редкий случай, когда сидишь и офигеваешь после прочтения - что это было-то вообще?

Тяжёлая беспросветная книга о жизни в посткоммунистической Болгарии. Семь подростков, семь историй о том, как родители своей нелюбовью калечат юные души. О том, как жить в нелюбви и не сломаться. Семь глав, семеро подростков. И в конце каждой небольшое интервью с героем. Их спрашивают, кто такая Явора. Ответ появится в финале, а сам финал шокирует. Такого я точно не ожидала

Кажется, что тема книги хорошая, хотя и тяжёлая. Но вот что я скажу: воспринимать написанное как реальную историю я бы не стала. Слишком здесь всё утрировано. Злые люди всегда злы, хорошие всегда добры. Кроме того напрашивается прямая аналогия с библейской историей.

Книгу тяжело читать не только морально. Написана она своеобразно: в ней нет абзацев, прямая речь никак не выделяется. Это очень утомляет, теряется мысль.

Есть книги тяжёлые морально, но после них всё равно остаётся приятное чувство. А есть те, после которых хочется выйти в окно, настолько всё безнадёжно. "Майките" из числа вторых.

Семь очень разных, но очень похожих историй разных семей, точнее даже детей и их отношений с родителями. Не всегда эти семьи неблагополучны в общепринятом понимании этого слова, но все дети надломленны, несчастны. Прибавьте к этому самый тревожный и эмоциональный возраст молодых героев, ощущение предательства от человека, которому они доверяли, и страшный финал становится не таким удивительным, хотя все еще шокирующим.

Это действительно сильная и страшная книга, которая пугает не какими-то ужасами, а безразличием, нелюбовью, отчаянием взрослых и детей, особенно детей. Эти истории, пожалуй, не имеют привязки к стране и национальности героев, похожие изломанные судьбы можно встретить в любой стране и в любое время. Еще особенное впечатление производит язык, стилистика автора, этот странный, сложный синтаксис, который нельзя, невозможно читать урывками. В это ломанное, сбивчивое повествование проваливаешься с головой, целиком, выныривая только между главами.
Отличное, очень сильное произведение.

— Мэри Поппинс! — вскрикнула Джейн. — Вы ведь никогда больше от нас не уйдёте, правда? Скажите, что правда!
Мэри Поппинс пристально посмотрела на неё.
— Хорошенькая у меня будет жизнь, — ответила она, — если я всю её потрачу на вас!
(Памела Трэверс «Мэри Поппинс»)

В общем-то шуточки здесь неуместны...История как бикфордов шнур, вернее, 7 шнуров-дорожек, по которым бежит неумолимая искра, 7 судеб подростков, которые должны встретиться в эпицентре...

Писать о сюжете не хотелось бы больше, он очень стройно выстроен и раскрывается последовательно и интригующе, заполняя пространство словно пазлы. Язык повествования причудный, нервный, местами как пьяный, без запятых, обрушивается на тебя потоком боли, отчаянья.
Вариации на тему «в каждой избушке свои погремушки». 7 подростков, что их объединяет?
Семейные драмы и кое-что ещё.

Явора.

Вместо «Явора» можно просто говорить «синее». Она всегда излучала эту синеву, лазурь. 

...Явора смотрит не в глаза, а в сердце

... Только прикоснуться к Яворе.
Только заглянуть ей в глаза.

...Явора говорила, что вообще… никто не оставляет тех, кого любит

...никогда не дойдем до Яворы — не сможем увидеть ее, поклониться… потому что мы недостойны…

... Было невозможно, к примеру, вести себя неприлично в присутствии Яворы.
 
...А знаете, когда я смотрел на Явору, мое косоглазие исчезало.

... те удивительные слова Яворы они любили повторять шепотом

...Мы все были влюблены в Явору
-Все мальчики — вы имеете в виду?

...она пошла прямо к Яворе, позвонила в дверь
 
...спасибо тебе, Господи, за Явору 

... Лицо Яворы. Все знали: невозможно отвести от него глаз.
 
... словно ветка, которую обломили навсегда

... Явора… это невозможно, Явора

Не пожалела, что прочла. Остро, жизненно, обжигающе.