Лавр

Этот роман, победитель премии «Большая книга», очень неоднозначный, а потому сразу скажу, что советовать читать или не читать, не буду – невозможно предугадать, какое впечатление произведет. Рецензии – от восторженных до низвергающих. Я, конечно же, о своем…
Сказала бы, что роман не развлекалово, если бы не часть под названием «Книга пути» о путешествии героя в град Иерусалим, написанная необыкновенно живо, увлекательно и с юмором. Роль итальянца Амброджо Флеккиа, товарища главного героя по путешествию, осталась для меня не совсем ясна, но в пути он неоднократно бывал полезен).
Текст романа идет практически сплошняком, диалогов, как таковых, нет. Для меня не ново, читала такие тексты у любимого мной Жозе Саромаго. На обложке дано определение романа, как жития. Некоторые плюются, считая позорной подделкой. А я соглашусь с этим определением жанра. Мне понравился сочный, богатый, красивый и образный язык, и частые вкрапления архаичной лексики не только не мешали, наоборот, казались очень уместными. Понятно, что наш современник не писал житие реального лица, это стилизация, художественное произведение, и я это приняла сразу. Появление во вполне себе «средневековом» тексте современных слов, выражений и несчастных)) пластиковых бутылок сам Водолазкин, доктор филологии, знаток древне-русской литературы, объяснил в интервью так: «Задача была - добиться того, чтобы происходящее, с одной стороны, было погружено в Древнюю Русь, а с другой - в современность. И чтобы не было видно швов. Поэтому мой повествователь имеет два лица - средневековое и современное. И два сознания. Это довольно редко для литературы, но, в данном случае, было необходимо.» Меня Евгений Германович, как и многих других читателей, не убедил, я бы все это выбросила, ибо добиться ощущения связи времен, как мне кажется, можно и без таких примитивно-аляповатых средств.
Некоторые посчитали дурновкусием обилие физиологии, но не эротики или порнографии, как кто-то вдруг подумал). Да, тяжело читать, как женщина мучается в родах или как вскрываются чумные бубоны, но герой романа - врач, воспомощновение - главное дело его жизни и служения, жития в конечном своем итоге. На мой взгляд светского, невоцерковленного человека, многовато этих житийских эпизодов, которые в своем обилии уже мало что добавляют и к сюжету, и к характеру главного героя, но, возможно, это всего лишь проявление моей нетерпеливости, когда хочется узнать, чем же в конце-то концов его путь закончится. Закончиться-то должен, на то ж и житие.
Времени, как иногда говаривает мой муж, нет. Есть Вечность, а время придумали люди, чтобы как-то ориентироваться внутри нее. И это положение (назовем его так – Водолазкин будто общался на сей счет с моим мужем)))) в разных вариациях обыгрывается в романе. Время размыкается, смыкается, выворачивается наизнанку, идет вспять, а потом обратно и свивается в спираль, уходящую все в ту же Вечность. Мне как читателю было не всегда очевидно, для чего автор проделывает такие штуки со временем, некоторые вставки остались для меня загадкой. Вряд ли доктор филологии писал, что в ум взбредет, скорее всего, мой ум для понимания его философии слабоват).
Резюме. Роман Евгения Водолазкина «Лавр» мне понравился, пожалуй, очень. Но, как уже написала выше, советовать читать не могу – необычная вещь, мне трудно даже представить, как отзовется в душах моих друзей, которых, вроде бы и знаю. Есть среди них и атеисты, что вовсе не мешает нам быть близкими людьми. Для них приведу мнение такового же атеиста (имя неважно), которое прочитала в его блоге. Он считает роман талантливым, но ОЧЕНЬ вредным, ибо одурманивает читателей православным опиумом. Главный герой, с его точки зрения, все отпущенное время занимался ерундой, вместо того, чтобы жить нормальной человеческой жизнью, плодить детей и «создавать настоящие, нужные людям блага». Вместо этого он «просто каялся, спасая нечто типа души». Да, соглашусь: главный герой именно это и делал). Так что, опять-таки, решайте сами, дорогие друзья, читать или не читать.

Неоднозначное, конечно, впечатление производит роман. Великий дар целителя, который дан Арсению, стал его же проклятием. Именно его уверенность в себе как лекаре погубила Устину, а она просила позвать бабку-повитуху. А события, происходившие далее, когда Арсений решает прожить свою жизнь за Устину, с одной стороны - рассказ о исполнении его призвания врачевателя, а с другой - повествование о том, как человека обуяла самая настоящая гордыня и он уже не знает что же сделать, чтобы жить дальше так, как он придумал. Хотя именно в смирении этой гордыни и посвящение себя полностью врачеванию людей и было бы его искуплением. И Устинье это было бы по душе и, наверняка, сам себя простил бы. Но, как сказала ему Ксения "во имя мёртвых он губил живых". И ведь сколько проблем и для него, и для других принесла эта попытка бегства от себя. Для русского средневековья, где юродивый - почти святой, его поведение объяснимо, но уж будь тогда юродивым до конца. А он ведь, опять врачует людей. Ушёл в монастырь, стал схимником и тем не менее, все равно врачует. Смерть свою, вернее погребение, тоже оставил, в результате, таким образом, что создал неудобства другим людям..... Так что для меня "Лавр" - роман о человеческой гордыне: поиске себя в лучших русских традициях - через страдание, хотя есть другой, более праведный путь.

Если бы меня спросили, в чем талант Евгения Водолазкина, я бы сказала: в том, что из странных и сказочных сюжетов он может сделать произведение, над которым хочется подумать и позадавать себе вопросы. Именно эта способность побудить читателя к ментальному усилию из чего-то дискуссионного по содержанию очень импонирует.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Книга о жизненном пути врачевателя Арсения, имеющего дар исцеления, от рождения до самой смерти. Роман, основная мысль которого - время придумано исключительно для упорядочивания хаоса бесконечности и не властно над духовностью человека, напоминает житие святых с феноменальной сосредоточенностью и погружением в основную тему веры и вневременности и с постоянными вкраплениями древнерусской лексики, описанием быта, культуры и ценностей средневековой Руси со всеми ее не самыми приятными особенностями.

Несмотря на наличие недостатков, например, более слабая вторая часть книги по сравнению с первой, Водолазкин постоянно ходит где-то рядом с категорией «очень хорошее произведение» для меня и именно он может когда-то написать что-то, о чем я скажу: «это лучшее, что я когда-либо читала».